Катер дал задний ход и вынырнул на поверхность. Обычное пространство выглядело таким чистым, прекрасным, уютным и спокойно светлым. Никто, кроме Лайд, не спал уже в течение больше двадцати часов.
— Что вы скажете по этому поводу? — спросил Тэйт.
Приглушенными голосами четверка обсудила увиденное. Плана ни у кого не было. Все были уверены только в одном — людей из Флота Вишну и всех остальных, кто находился на станции, уже не было в живых, когда она превратилась в короля плазмоидов, Если, конечно, с ними не случилось чего-то похуже, чем с экипажем «Авроры». Катер прошел достаточно близко от самого большого отверстия, похожего на широко открытый темный рот, из чего следовало, что чернота уходит далеко вглубь станции. Станция была открыта настежь и обезвоздушена, как и планетоид Полнолуние, до прихода людей.
— Некоторые из существ там, внизу, — сказал спецуполномоченный, — имели приспособления, позволяющие им взломать любой бронированный комбинезон. Многие из них крупны, многие быстры. Если бы мы попали вовнутрь, то потеряли бы маневренность. Это в том случае, если бы космические термиты не добрались до нас прежде. Так что комбинезоны отпадают, — он был азартным игроком, а игрок всегда должен иметь в виду самые неожиданные возможности противника.
— А что мы можем сделать с имеющимся у нас оружием? — спросила Триггер.
— Не слишком много. Оно не предназначено для осады крепостей. А царапины по поверхности не принесут плазмоидам большого вреда. Мы можем немного расширить отверстие, и, когда это будет сделано, я смогу запустить туда термическую бомбу. Но если мы пойдем таким путем, то только от косоглазой мадам Фортуны зависит, сможем ли мы покончить с этим гадюшником. С дюжиной бомб мы смогли бы подорвать станцию. Но у нас столько нет.
Члены осадного комитета задумчиво кивнули.
— Самое худшее в сложившейся ситуации, — продолжил председательствующий Тэйт, — это совершенная очевидность наших действий. Совет прав, волнуясь о том, что здесь происходит. Транест и Девагас знают, что тут. А вот если Федерация не узнает про короля плазмоидов, то оба флота застанут Совет врасплох. Или же мы ввергнем Ядро Звездного Скопления в кровопролитную долголетнюю войну, которая начнется, возможно, даже в ближайшие несколько часов.
Мантелиш и Триггер снова кивнули. Еще более задумчиво.
— Тем не менее… — вдруг начал Мантелиш, но сдержался.
— Ты прав, — подтвердил спецуполномоченный, — зверушки внизу не могут быть оставлены на свободе, вот и все! Существо все еще ставит эксперименты. И мы не знаем, до чего оно способно дойти. Так что, думаю, мы все же испытаем орудия и бомбу, а потом посмотрим, что можно еще сделать… Ну-ка, сколько у нас осталось времени? Девять или десять часов… Первые парни должны появиться сразу после истечения этого срока. Хотя, возможно, случилось нечто, о чем мы не знаем, и они объявятся здесь уже через полчаса. Но мне просто необходимо отключиться прямо сейчас и подремать минуток двести. А затем мы снова задействуем наше серое вещество. Наверное, тогда у кого-нибудь появится что-то вроде идей. Что скажете?
— А где, — спросил Мантелиш, — будет дрейфовать катер, пока мы спим?
— В субпространстве, — сказал спецуполномоченный и заметил выражения их лиц. — Не волнуйтесь! Я включу всю возможную защиту. И спать буду в кресле пилота. Но если кто-нибудь появится здесь раньше, мы должны быть рядом и рассказать им о космическом термитнике.
* * *
Триггер не подозревала, что сможет заснуть в столь странном месте. Но впоследствии она даже не смогла вспомнить, как вытянулась на койке.
Она проснулась меньше чем через час, чувствуя себя чрезвычайно неуютно. С ней разговаривал Монстрик.
Она села и испуганными глазами осмотрела темную каюту. Через секунду встала с койки и пошла по коридору к залу и кабине.
Холати Тэйт с закрытыми глазами лежал, согнувшись в кресле, дыша медленно и ровно. Триггер протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но тут же отдернула. На мгновенье она взглянула на экран, где была видна станция плазмоидов, медленно поворачивающаяся по ходу их кругового движения. Триггер заметила, что один из сигнальных огней, которые они запустили туда, погас — или его потушил прошедший смерч. Она еще раз бросила взгляд на монитор, повернулась и пошла назад через зал и коридор по направлению к каютам; прошла мимо бронированных комбинезонов и даже не посмотрела на них. Затем открыла дверь каюты Мантелиша и заглянула — профессор растянулся на койке прямо в одежде и дышал размеренно и медленно.
Триггер закрыла дверь. Лайд, наверное, не спит, подумала она, пересекла коридор и отперла дверь каюты Эрметайн. Свет в каюте был включен, но Лайд тоже спокойно спала, лицо ее было расслаблено. Во сне она выглядела совсем молодой.
Триггер поднесла кулак ко рту и сильно прикусила костяшки пальцев. Потом безо всякой видимой причины нахмурилась, заперла дверь каюты и вернулась в кабину пилота. Присела у коммуникатора, еще раз посмотрела на станцию плазмоидов, встрепенулась и подошла к креслу спецуполномоченного. Постояла, глядя на него. Спецуполномоченный не проснулся.
И тогда Монстрик снова сказал это.
— Нет! — отчаянно прошептала Триггер. — Я не сделаю этого. Не могу. Ты не заставишь меня!
Наступило безмолвие. И в этом безмолвии стало понятно, что никто не пытается заставить ее что-то сделать.
Безмолвие просто ждало.
Она всхлипнула.
Так вот оно что.
— Хорошо, — произнесла она, — я согласна.
* * *
Бронированный костюм выпустил тройной световой луч в приближающуюся к ней широко открытую, черную, влажную пасть. Пасть была гораздо шире, чем казалась с экрана монитора. Далеко за спиной Триггер бессмысленно полыхал огонь единственного орудия, отреагировавшего на нее. Создания плазмоида не знали, что костюм нужно остановить, поэтому рядом с ней сейчас никого не было. А вот плазмоиды как раз это знали.
В черной пасти кишели мерзкие создания, словно черви в гниющем черепе. Часть этой живой массы перелилась через край липкой, ползущей, пульсирующей волной. Триггер переключила режим управления полетом. Наверное, она приближается слишком быстро. Но ей нужно попасть в отверстие за этой массой.
Внезапно перед ней открылась пасть. В левой руке Триггер сжимала плазменный излучатель. Она послала сдвоенный ослепляющий белый луч, который пробил дрожащую массу и, заодно, поджег. Перед несущейся в пасть Триггер порождения станции горели, рассыпались, взрывались и откатывались волной.
— Ты очень спешишь! — с тревогой сказал Монстрик. — Очень, очень спешишь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
