Читаем без скачивания Бремя империи - Александр Маркьянов

— Спугните его! — прохрипел капитан — только спугните, живьем его надо.

— Вас понял.

Над площадью, почти неслышный в гуле винтов рокотнул пулемет, потом еще раз.

— Я «Воздух-два», снайпер сворачивается.

— Наведите нас на него. Займите позицию над гостиницей!

— Вас понял!

— Стоять, сказал! — майор стоял один против толпы, потрясая пистолетом — имам ранен, а вы!!! Его в госпиталь надо!

Зрелище русского жандарма, так яростно защищающего человека, чужой ему веры и неудобного власти, кое-кого в толпе отрезвило. Но не всех

— Его русские убили! — крикнул кто-то

— Какие на… русские, ему в грудь выстрелили, не в спину, я сам видел! — крикнул Мурад

Отвлекшись, майор наклонился к санинструктору

— Что?

— Задето легкое. Я что мог, сделал господин майор… — санинструктор прилаживал капельницу — надо в больницу его. У нас минут тридцать, не больше.

Майор склонился к плечу

— Первый на связи! Машину сюда, срочно я перед первой линией заграждений! Мою машину, живо!

— Вас понял!

Цепляясь за землю руками и ногами, капитан, подобно обезьяне вскарабкался на крутой холм — и покатился вниз. Так быстрее, нельзя терять не секунды. У подножья холма на обратной стороне вскочил на ноги, звезданул хуком слева рванувшегося к нему молодчика-погромщика, снова бросился вперед.

— Сбор у центрального входа в гостиницу! Живее! «Воздуху» — доклад!

— Я «Воздух-два», снайпера не наблюдаю, выходы из гостиницы под контролем.

Винты вертолета рубили воздух точно над гостиницей, вертолет висел метрах в тридцати над ней, чтобы держать под контролем не только парадный вход, но и остальные. Все входы на первом этаже были не только заперты, но и закрыты деревянными щитами, против погрома.

Первым подбежал старший лейтенант Тищук, затормозил у стены, переводя дыхание и поудобнее перехватывая автомат с откинутым прикладом. Вся форма Тищука была порвана, на правой руке набухала красным царапина…

— Чуть не порвали гады… — Тищук явно отмахивался прикладом автомата — что же они озверели то так?

— У тебя рука правая — показал капитан

— А и бес с ней. Выживу.

— Залепи! — командирским тоном сказал капитан — пока время есть. Заражения только не хватало. Давай, сам залеплю.

На то, чтобы достать из аптечки кусок широкой клейкой ленты — клей был специальный, бактерицидный — расширить ножом разрез на форме и закрыть рану пластырем потребовалось секунд пять. Когда лента легла клейкой частью на рану, старлей страдальчески сморщился…

— Лучше бы до санпункта дотерпеть.

— Помолчи

Барсов и Парубов уже были здесь, в состоянии ненамного лучшем. Пользуясь моментом — народа у самого крыльца гостиницы было немного — они тоже быстро приводили себя в относительный порядок.

— А это кто еще такой? — нахмурился капитан

Рядом стоял татарчонок, лет шестнадцати, в объемной зимней, несмотря на лето куртке, с палкой — но никакой агрессии не проявлял.

— Ты кто?

— Я Рамиль — коротко ответил татарчонок — я видел. Из окна стреляли, я видел.

Капитан на секунду задумался. С одной стороны — нахрен он ему тут нужен, этот Рамиль с его палкой. Только гражданского не хватало ему.

— Чего хочешь?

— С вами хочу. Эту мразь поймать.

— Эта мразь стреляет.

— Пускай. Я не из пугливых.

А с другой стороны — вон что делается. Если с ними будет местный пацан — он скажет, если что как было. Ему — поверят. Им — уже нет.

— Господин капитан, я за вами через холм бежал. Я справлюсь, я сильный — татарчонок как будто читал мысли капитана

— Держись за нами! — принял решение капитан — что скажем, выполнять без рассуждений! Начнется стрельба — падай на землю и лежи ничком пока не закончится!

— Спасибо, господин капитан!

Капитан уже не слушал — он бросился к двери, главному входу в отель, забарабанил со всей силы. Дверь не открывали.

— Открывайте!!! Открывайте, б…ь, е. вашу мать! Стрелять сейчас на… буду, разнесу тут все к…!!!

Трехэтажный мат капитана как ни странно возымел действие — сдвинулся в сторону тяжелый, сколоченный из досок щит, к стеклянной двери подошел человек. Штурмовой карабин двенадцатого калибра на его плече совсем не сочетался с красным пиджаком. [красный пиджак означал что перед вами — официант, служащий отеля и т. д. — в общем обслуживающий персонал. Так что "новые русские" напрасно ввели моду на красные пиджаки — у понимающего человека она кроме смеха ничего не вызывает. ]

— Открывай! Открывай, сказано. Почему не открывал?!

— Вдруг погромщики?

— Так может мы и есть погромщики?

— Погромщики по-русски не ругаются. Что надо?

— У тебя снайпер в здании. Открывай! И охрану предупреди!

— Внимание, я «Воздух-два»! С тыльной стороны отеля в окно выпрыгнул человек. Бежит по направлению к набережной!

— Вас понял, держите его под контролем!

Где-то сзади за спиной, на площади застучал автомат, потом еще один…

Жандармы, державшие сомкнутыми щиты расступились, пропуская камуфлированный, вместительный джип. Одна из дверей джипа была открыта, на подножке автомобиля со стороны пассажира держался вооруженный автоматом жандарм. Толпа угрожающе заворчала, но с места не стронулась…

Что-то должно быть еще. Какого хрена стрелял снайпер? Что он этим хотел добиться?

И тут, откуда-то сзади, с самого пригорка, из домов застучал автомат. Длинная, на полрожка очередь. Потом еще одна. Свинцовая плеть хлестнула по толпе, вырывая кровавые капли — и толпа в едином порыве отшатнулась назад. Кто-то валился с ног обливаясь кровью, те кто стоял впереди, под пулями в едином порыве ринулись назад, те же кто стоял сзади не отступали…

Слева, из переулка резанула еще одна автоматная очередь…

Майор уже лежал на земле, на этот раз он успел сбить на землю и оказавшегося рядом пацана с пистолетом и медика и даже прикрыть своим телом носилки с имамом. Несколько пуль прошли совсем рядом, хлестко ударили по джипу — как молоток по кузову простучал, оставляя аккуратные дырки, пошло трещинами задетое пулями стекло…

— Вижу агрессора!

— "Воздух три", вижу стрелка!

— По агрессорам огонь без команды! Огонь без команды!!!

— "Воздух три" открываю огонь!

Майор нащупал автомат, повернулся на бок, вскинул автомат к плечу. Наверху, на взгорке уже стреляли — заполошный стук нескольких автоматов перекрывало басовитое стакатто пулемета. Били по одному из домов на взгорке, пули летели градом, откалывая куски штукатурки и кирпича. Но стрелять было уже не в кого.

— Поднимайся! — майор вскочил на ноги сам, резким толчком помог встать Мураду — давай, грузи носилки в машину!

Ошеломленный молодой татарин поднялся на ноги, недоуменно смотря на майора

— Что вылупился! Помогай!

Майор подхватил носилки с одной стороны, Мурад — с другой. Открыв пятую дверь, затолкали носилки в машину. Санинструктор, которого пули счастливо миновали, тоже забрался в просторный кузов Егеря.

— Садись и поезжай с ними! До ближайшей больницы! На держи! — порывшись в кармане, майор протянул свое служебное удостоверение — покажешь, скажешь что срочно. Потом вернешь. И еще…

Татарин, который за несколько минут из ярого погромщика, одного из лидера погромного движения, превратился в санитара, и уже севший в машину обернулся. Посмотрел в глаза майору, но ничего не сказал. Подданные одного государя, люди одной страны на пороге гражданской войны. Ковалев просто махнул рукой — все было понятно и без слов…

Отпихивая с дороги попадающихся на пути одиночных погромщиков, капитан пробежал по лестнице, спрыгнул вниз, бросился вперед, огибая массивное здание гостиницы. Удивительно, но Рамиль не только не отстал — он бежал рядом. Остальные члены группы немного отстали — все-таки в беге с капитаном мало кто мог сравниться.

— Ты… спортсмен, что ли? — на бегу спросил капитан

— Угу… пятиборец… первый разряд…

— В армию… пойдешь…

— Да ну…

— Не "да ну". Придешь — спросишь майора от жандармерии Клинова, скажешь — хочешь в ДОН-4 служить…

— Блокировать квартал! Перекрывайте все входы, никого не выпускать! Он здесь где-то!

— На связи Шестой, север перекрыт!

— Перекрывайте! Не дайте уйти!

— "Воздуху" наблюдение, докладывать о любом подозрительном объекте в зоне оцепления! Не стрелять, только докладывать!

— "Воздух-один", приступил к наблюдению.

Толпа, шатнувшаяся назад, совсем недавно готовая была рассеяться под хлеставшими ее свинцовыми бичами, снова собралась, вирус безумия буквально носился в воздухе, запах крови бил в нос. Раненых и убитых передавали по рукам куда-то дальше, со стороны Казанки уже пронзительно ныли сирены карет "Скорой помощи". Майор и еще несколько человек оказались перед линией щитов — беззащитными перед яростью толпы. Ковалев отчетливо понимал, что надо что-то предпринимать, прямо сейчас, немедленно, еще минута — и будет уже поздно.