Теперь вопрос - в немедленной борьбе за душу немецкого народа, за организацию Германии. В нашем ведении - Берлин и огромная германская территория. Мы должны накормить немцев, организовать их экономику, дух(овно)-полит(ически) направить их жизнь. Нельзя их отдать на расправу англо-американскому капитализму. Это все понимают. Мы в канцелярии Гитлера. Ну, ты, мнивший себя повелителем мира, что осталось от тебя? - Тлен!
Во дворец твой всажены сотни снарядов, главный подъезд снесен. Бронзовый фашистский орел изрешечен пулями, все стекла вылетели, потолки проломлены. Сюда постучался уральским грозным кулаком русский солдат.
От твоей канцелярии остался только бумажный мусор! Валяются в пыли рыжие папки докладов и подписанных, но не отосланных приказов. Сейфы и шкафы распахнуты настежь... На полу валяются брошенные бежавшими нацистами членские билеты. И надо всем этим стоит наш часовой - стрелок, парень из России!
Пришла победа! В копоти, в пыли, в крови предстала она нам!
Советское алое знамя вьется над Рейхстагом! У его разбитых стен толпятся смешанные группы бойцов, офицеров, генералов. Встречи друзей: фотографирование, киносъемки, Весь Рейхстаг - в надписях. На правой стороне (на цоколе колонны): "И наши снаряды попали в Рейхстаг. Лейтенант Елютин. Гвардии старший лейтенант Пилипенко". Рядом другая: "11 ч. 30 м. 30/IV 45. Солпиненко, Царапкин, Шепелев". Еще надпись: "Мы из Ленинграда". Еще: "Мы из Сталинграда". (Вспомнилось - "Мы из Кронштадта".) Все здание с зияющими пятиметровыми пробоинами покрыто русскими солдатскими надписями...
Едем в танковую армию Катукова. Под проливным дождем пересекаем весь город и через увешанный белыми флагами Шарлоттенбург - к норд-весту. Всюду наши регулировщицы.
Шоферы так ведут машины, будто ездили по Берлину по крайней мере полжизни...
После беседы с членом Военного совета танковой армии едем обратно и часов в 6 - 7 проезжаем через Бранденбургские ворота. Осматриваем здание советского посольства - оно совершенно разрушено.
Отель "Adlon" - в нижнем этаже дым, что-то еще горит. Раненые немцы, их тут до семисот человек. Врачи, сестры... Тяжелораненых вынесли на улицу. Беседую с начальником госпиталя. Он жалуется на недостаток продовольствия, воды в т. д. Наведем порядок. Едем на Унтер-ден-Линден - к музею, памятнику Вильгельму I и опять - через центральные кварталы, через Шпрее - к себе, в штаб.
У меня - как и у всех - начинается реакция... Меня все сильнее тянет в Москву. В ближайшие дни улечу туда. Главное сделано, а парады и "экскурсии" к демаркационной линия мне не нужны...
4 мая 1945 года
Веду записи.
Немцы капитулировали в Норвегии и Дании. Эсэсовцы еще пробуют драться и бьют по своим же частям.
Днем русская передача из Люксембурга, корректная, с русским концертом. (Английская работа?)
Часа в 3 едем в город. Пыль, гарь, трупный запах, иногда специфический аптечно-парфюмерный (он все время преследует меня). Тяжкое чувство от всех этих разрушений. У памятника Бисмарку лежит развороченный, обгорелый труп немецкого солдата. Задранная голова, раскрытый рот, глаза в небо. Весь потемнел от пыли... Вопрошает...
Обследуем башни управления обороны Берлина. Это массивные восьмиэтажные кубические здания - бетон, броня, самостоятельная силовая установка. В маленькой комнате - труп генерала, свесившаяся рука с пистолетом, брошенные бутылки шампанского. Рядом - мертвая жена.
Вообще трупов много... И везде пыль, рыжая кирпичная пыль.
Идет видимая и невидимая работа. Говорят, что найдены трупы Геббельса и членов его семьи, доставлены в штаб фронта. Ищут политических деятелей крупных военных и других нацистов.
День печати. Провел посвященную этому дню беседу с редакцией армейской газеты.
5 мая 1945 года
Был в Военном совете. Говорил об обязанности генералов и офицеров написать воспоминания об Отечественной войне. Ночная прогулка по Берлину с Константином Симоновым.
6 мая 1945 года
Отдых...
Еду в Штраусберг, в штаб фронта. В пути беседую с немцами о завершении войны, о Гитлере, о новых путях немецкого народа.
Немцы говорят: "Мы хотим мира, хлеба, работы". Один из них (социал-демократ); "Дайте директивы, и мы вам поможем".
Завтра я улетаю. Наконец-то! Сборы в дорогу... Прощание с товарищами...
Последний день в Берлине. Трудно подытожить весь комплекс впечатлений.
В иностранных радиопередачах уже звучат "литавры победы".
Едем на аэродром... Должен лететь обратно в Москву "дуглас-32". Он доставил сюда тонну крови для раненых.
Жду отправки самолета. Погрузил вещи... Гуляю по травке... Погода переменная; пока самолет не выпускают. Наблюдаю за работой на аэродроме.
Вылетели в 3 часа с минутами. Это мой первый
большой перелет. Временами воздушные толчки. Смотрю в окно...
Россия! Как хорошо возвращаться! Волнуюсь до слез. Родные леса... Любимые пейзажи...
Через пять часов приземлились в Смоленске. Колесо завязло в воронке от бомбы на бетонированной посадочной дорожке. Почему ее до сих пор не отремонтировали?
Звоню по ВЧ в "Правду". Сообщаю о своем возвращении в Москву - днем 8 мая на таком-то самолете. Прошу сообщить С. К.
Ночую в самолете. Слушаю радио... Германия рассыпается!
8 мая 1945 года
Смоленск. Утро. Начальник аэродрома запрашивает Москву о месте посадки самолета. Дают посадку на правительственной дорожке!
В полете... В Москву!
8 часов утра. Подруливаем... Только не волноваться, не нервничать!
Сброшен трап. Ну, здравствуй, Москва моя дорогая!
Схожу... Коротко рапортую: "Из Берлина прибыл, все задания "Правды" выполнены..."
Объятия, расспросы... От редакции "Знамени" меня встречает Тарасенков.
Едем к нам домой. Квартира сверкает. Цветы, накрытый стол... Долгожданное... Тосты... Я рассказываю о Берлине.
Сегодня ждут правительственного сообщения о безоговорочной капитуляции всей Германии. Таким образом, я приехал в Москву в последний день войны. Вспоминаем первый день: Переделкино, радиосообщение, бросок (с С. К.) на грузовике в Москву, митинг в ССП, мобилизационные дела и мою первую военную радиоречь. Я сказал на митинге: "Русские были в Берлине дважды. Будут и в третий раз!"
Настроение приподнятое, сдвинутость...
Мне надо сохранять высокий строй внутренней жизни, - на фронте он был именно таков. (Да, надо подсчитать, сколько километров я прошел и проехал с 22 июня 1941 года.)
Едем в Колонный зал на вечер печати. Президиум. Доклад о печати в дни Отечественной войны.
Перерыв... Здороваюсь с товарищами... Меня просят рассказать о Берлине. Коротко рассказываю при общем внимании.
Вечером поехали с С. К. в "Правду". Читал информационные материалы. Возвращался поздно... В метро у всех счастливые лица. Толпа родная, наша. Это ты, Москва!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
