– Вышиваю.
– Это кто ж тебя так вышивать учил? Смотри, как надо, и набирайся опыта, маленькая ведьма!
Глава 17
НОЧЬ ГОРОДА
Вы когда-нибудь бывали в маленьких городках?
Да-да, именно в маленьких, цивилизацией забытых городках, где всё стройно и чинно так, что кажется будто время здесь замерло. Неспешны в таких городках дни, покойны ночи; ничто не нарушает того особого флера, которым окутан каждый маленький провинциальный городок. Городская площадь поросла одуванчиками, сразу за главной улицей начинается поле, на которое главный городской пастух по утрам выгоняет всех местных коров… А вечером они возвращаются сами, распространяя вокруг себя неповторимую смесь из запахов прогретой земли, травы, молока и навоза; мычат, призывая хозяек… Ах, маленькие города, вы просто чудо что такое! Мобильная связь тут всё еще диво дивное, метрополитен – нечто невероятное, из футуристической сказки, а уж про такие вещи, как татуаж и автозагар, в маленьких городках и слыхом не слыхивали. Впрочем, может, и слышали, да только не обратили внимания – маленькие городки обращают свои взоры к вещам более непреходящим и грандиозным…
Редко что оживляет маленький городок, почти ничем не расшевелишь его жителей, привыкших к истоме неспешной повседневности. Но уж если что случается, если что и происходит из ряда вон выходящее, то маленький городок гудит, будто потревоженный улей, шумит, лукавит, смеется, сплетничает, словом, начинает жить вовсю.
Для Щедрого таким событием, о котором долго говорили, шумели, да еще говорить и шуметь будут, стала Ночь города. Но о ней чуть позже. Ведь нельзя не сказать, что предварялась она самым разудалым, самым ясным, самым веселым и бесшабашным ярмарочным днем.
Ярмарка, ах что это была за ярмарка! Нам, Голосу Автора, довелось на ней побывать (чтобы всё засвидетельствовать самым подробнейшим образом), и ничто так не кружило голову, не пьянило дух, как это ощущение доброго праздника, смешливой дружественности и желания скупить всё, всё, что продают на этой ярмарке – от глиняных кошек-копилок до бычка-трехлетка со звучным именем Берендей.
Ярмарка началась ранним утром, когда солнце еще только разгонялось, еще только собиралось излить свой жар на уставленную яркими палатками ярмарочную площадь. Но щедровцы – народ обстоятельный, они ценят себя и ни за что не пойдут глазеть по торговым рядам с утра пораньше. Только ребятня, эти вечные любители поглазеть и покричать, толпились у палаток, перебегали от торговца к торговцу. Те, у кого не было заторможенности в плане карманных денег, уже ели сладкую вату, приторные, как грех, мятные леденцы на палочке, мороженое и пирожки. Но вот время приблизилось к одиннадцатичасовой отметке, и на ярмарке стало прибавляться народу, всё больше взрослого и по-деловому настроенного. С этим народом затесались на ярмарку и мы, почтеннейший наш читатель.
Ох и нелегкое это дело – подобрать слова для описания ярмарочного дня. Шумный, пестрый, брызжущий смехом и пепси-колой, этот день подобен яркому пятну краски на сером холсте бытия.
Наши герои, а именно Юля, Марина, Марья Белинская и «Матерые моторы», тоже прибыли на ярмарку незамедлительно. Юля с Мариной хоть и были столичными штучками, которых ничем не удивишь, здесь про свою столичность быстро забыли и удивлялись и радовались всему увиденному, как дети.
А посмотреть было на что. В Щедром и окрестных деревнях живет немало умельцев, которым есть чем похвастаться в смысле декоративно-прикладных талантов. Здесь были гончары, на глазах у публики выделывавшие с гончарным кругом истинные акробатические чудеса и производившие такие чашки, тарелки и вазы, что отдашь последнюю кредитную карту, лишь бы только заполучить это чудо в собственные руки. Резчики по дереву, плетельщицы тряпичных веселых ковриков, вышивальщицы, художники и даже таксидермисты – все они нашли свое место на ярмарке. Отдельные палатки занимали местные целители и гадалки – ведь на ярмарке гуляли не только щедровцы, но и гости города, а для гостей узнать свое будущее или получить от целителя парочку общеукрепляющих пассов – дело необходимое и благодарное.
Юля немедленно потратила свои карманные деньги на чудесное колье из бисера (бисер который уж раз был снова в моде), смешную глиняную кошку-копилку с надписью «Щедровский кот деньгу бережет» и плетенный из прутьев журнальный столик. Журнальный столик Юля вознамерилась подарить тете, но пока его пришлось таскать Даниле.
Марина ярмаркой не особенно интересовалась. Ее больше волновало то, что Ши Юйкань вот уже второй день не переставал говорить ей комплименты и бросать на девушку влюбленные взгляды. Приворотная магия действовала вовсю.
Марья Белинская гуляла по ярмарке с таким видом, будто искала кого-то знакомого. Неясные предчувствия томили ее душу. Ярмарка ярмаркой, но после наступит Ночь города, ночь официального шабаша, и кто знает, чем эта ночь обернется. Марью (поскольку она была слишком глубоко погружена в собственные думы) эскортировали Влад и Вадим. Вампир, кстати, купил себе кубок из оникса и заявил что это очень стильная вещь, хотя и выглядит не слишком презентабельно.
Анна Николаевна вместе с феей Катериной были заняты в своем выездном флористическом магазинчике. Искусственные цветы, ароматические лампы и упаковочная бумага для подарков расходились на ура, так что нашим дамам не находилось времени отвлечься и посмотреть вокруг.
Итак, ярмарка шумела, переливалась, гремела музыкой из громадных звуковых колонок, расхваливала товары, зазывала в гости… Сложно было не поддаться общему веселью, праздности и тому особому чувству легкомыслия, которое охватывает любой разум на подобных мероприятиях. Желающие могли покататься на лошади из Щедровского коневодческого хозяйства, выиграть в лото свистульку или тостер и попеть народные песни вместе с хором умертвий из совхоза «Вечная жизнь».
– Ох, – простонала Юля, вытирая мокрый от пота лоб, – я себе все ноги стерла. Сил никаких нет.
– Поносить тебя на руках? – поинтересовался Данила.
– Нет, это уж слишком. А давайте пойдем куда-нибудь, где тихо и не жарко.
– Поддерживаю это предложение, – сказала Марья Белинская. – У меня от ярмарки уже голова болит и подташнивает. Наверное, меня поразил ярмарочно-солнечный удар.
– У меня есть идея, – заявил Ши Юйкань. – Едемте в чайный зал к моему дяде. Там и прохладно, и тихо, и к тому же прекрасный чай. Кто хочет зеленого чаю с жасмином. И льдом?
Оказывается, хотели все. Поэтому мотоциклы взревели и умчали наших героев с ярмарки.
Лавка господина Чжуань-сюя и чайный зал «Одинокий дракон» находились в торговых рядах. Сегодня здесь шла не очень бойкая торговля – всех покупателей переманила городская ярмарка.
«Моторы» спешились и, галантно поддерживая дам, вошли в прохладный полумрак чайного зала. Тонко прозвенели колокольчики, подвешенные над дверью. Из-за темно-красной, с желтыми иероглифами занавески вышел мужчина лет тридцати пяти. У него были глаза цвета старого золота с вертикальным узким зрачком и длинная тонкая коса. Шелковая рубашка с иероглифом «двойное счастье» и шелковые же шаровары смотрелись на нем чрезвычайно изящно – и во фрачной паре он не выглядел бы лучше. Мужчина сложил ладони перед собой и поклонился:
– Приветствую дорогих гостей!
– Здравствуйте, – разноголосо ответили дорогие гости.
– Дядя, нам бы хотелось твоего знаменитого чая, – сказал Ши Юйкань. – Со льдом и пряностями. День нынче жаркий.
– Похоже, ночь грядет еще жарче, – сказал Чжуань-сюй, внимательно глядя на Марью Белинскую, так, что она покраснела. – Я слышал от посетителей, что ночные торжества будут просто волшебными.
– Ну, если учесть всех ведьм нашего города, – усмехнулся Данила, – то они действительно окажутся волшебными.
– Что за неприличие – держать гостей на пороге, – укоризненно покачал головой Чжуань-сюй. – Прошу вас, проходите, пожалуйста.
Гости прошли в большой полутемный и прохладный зал. Тонкие резные колонны поддерживали крышу; с потолка спускались на длинных цепочках неяркие светильники в форме лодок; повсюду стояли маленькие столики и громоздились горы подушек для сидения.
