проблемы: наряды, званные вечера, иногда политику. Эти дворяне и представить себе не могли, что находится за этими стенами и как живет страна или хотя бы даже город. Они и не хотели. Неслучайно наряжали слуг в маски. Простого человека с его невзгодами для них не существовало, был лишь безликий и молчаливый исполнитель в маске, в котором от человека оставались разве что очертания. Удивительно, но по какой-то странной причине они считали, что их проблемы гораздо существеннее, чем у прочих. Больше всего их интересовала тема королевского правосудия. Слизняки дрожали в суеверном ужасе, обсуждая слухи о появлении Рантара в городе. Или возможное появление Доротеи. В такие моменты Рантар испытывал нечто вроде мрачного торжества или удовлетворения. Королева была единственной, кто доказывала им лишь только своим существованием, насколько они жалкие. И чего стоят их жизни на самом деле. Пару раз он боролся с искушением встать во весь рост и посмотреть, как кровь отливает от их напудренных лиц. Но это было глупое желание.
Рантар гадал, что может быть такого важного в этой шкатулке, что она могла понадобится Семеру. Тайные послания? Планы с секретным оружием? Любая вещь в его руках причинила бы кучу неприятностей окружающим, вне зависимости от целей. Впрочем, когда Рантар найдет Фило, все это будет уже не важно. Он был готов заплатить любую цену. Лишь бы все снова было как раньше и пустота в душе исчезла.
Стало прохладнее, и люди поспешили укрыться во дворце, оставляя Рантара одного. Бал должен был вот-вот начаться. Рантар позволил себе вылезти из-за куста и немного размяться. В саду остался только один охранник. Не много, но достаточно, чтобы навести шуму и все испортить.
Когда Рантар спрятал тело стражника в кустах, то слегка успокоился. Хотя бы это он еще мог держать под контролем. Где-то там, вместе с гостями, Виктория и Имва уже должны были проникнуть за стены дворца.
«Интересно, как долго они еще пробудут со мной? И почему меня это вообще интересует?»
Кажется, Рантар размяк после постоянного одиночества. А слабость приводит к ошибкам. Так, по крайней мере, говорил отец. Воин должен быть силен, как гранитная стена. Лезвие может разрубить кожу, дерево и еще очень многое, но не может ничего сделать с гранитом. Будь камнем, Рантар.
Если он хочет выполнить, что необходимо, то слабость была для него слишком опасна. Наверное, после завтрашнего дня Рантару, Виктории и Имве придется расстаться. Для них это будет гораздо лучше.
«А для меня?»
Рантар с размаху ударил по земле кулаком. Нет, глупый вопрос.
«Хватит. Я должен думать о деле».
Но получалось хуже некуда. Время шло, а его союзники так и не появлялись. Они должны были уже выйти, но в саду не было и следа их. Рантар уж было хотел идти за ними, но вовремя остановился. Так они просто разминутся. Нужно было ждать. Дать им шанс, довериться. Сделать то, с чем у него всегда были проблемы.
Время тянулось мучительно долго, будто вытягивало из Рантара жилы. Обе луны вышли на небо, давая возможность все получше рассмотреть. Из дворца лилась безмятежная музыка, ничто не говорило о беде. Рантар немного расслабился и принялся прикидывать, как быстрее добраться до церкви, где его будет ждать Семер.
Еще спустя целую вечность он увидел выбежавших в сад Имву и Викторию. Они не заметили его и спрятались в кустах. Кажется, дела были плохи. Сердце Рантара подпрыгнуло до горла, и он уже встал, когда заметил появившуюся в дальнем конце сада процессию. Голова закружилась, во рту пересохло. Это была она. Как в его снах, вернее, в кошмарах. В отражениях луж. Но на этот раз настоящая, в окружении гвардии и верного пса Феликса. Они шли прямо к Виктории и Имве – еще немного и наверняка увидят их. Может, те сбегут? Но позади них был обрыв и они со страхом выглядывали из-за своего маленького укрытия, глядя на приближающуюся королеву.
Рантар вновь перевел взгляд на Доротею. Этого момента он боялся больше всего со времен своего освобождения. Если он попадет к ней в руки, то уже может не вспомнить про Фило – она позаботится. С другой стороны, если сейчас Рантар отсидится, не будет вмешиваться, то потеряет своих единственных союзников в обоих королевствах, а Семер исчезнет и найти Фило станет невозможно.
Пара коротких мгновений отделяла замерших Викторию и амевана от поимки. Рантар мог сохранить свое присутствие в тайне, сбежать и попытать новый шанс. В конце концов он всегда выкручивался и умел находить новые пути. Он живучий. Да, так и есть.
Он сделал шаг, но не назад, а вперед, выходя из тени. Так, чтобы она увидела. Рантар старался не смотреть Доротее в глаза. Охрана выхватила оружие, и он заметил, что сжимает топоры. Был еще третий вариант. Рискнуть. Вот сейчас. Обойти их всех и отрубить ей голову. Сколько проблем в мире исчезнет, включая его собственные, с одной оторванной головой королевы-матери? Рантар плотнее сжал топоры. Он сомневался. Думал. Здесь может быть еще охрана поблизости, а в одиночку он может не справиться – элемент внезапности потерян.
Тут Доротея вышла вперед, отодвигая охрану. Она встала прямо перед Рантаром, гордая и спокойная. Но когда она открыла рот, тот услышал дрожь в ее голосе.
– Рантар?
На плечи будто свалилась скала или весь дворец целиком. Тело горело в муке, он зажмурился и… встал на одно колено, кладя перед ней топоры.
– Моя королева.
Доротея подняла его на ноги и знаком велела следовать за собой. Лицо Феликса перекосило, но он заставил всех убрать оружие.
Рантар послушно шел за Доротеей в окружении охраны, гадая, что будет дальше. Ведет ли она его на показательную казнь в бальном зале или хочет запереть в подвале? Или просто сделает вид, что ничего не было? И главное – сможет ли он ей помешать? На него напало странное оцепенение, как в тот далекий день, когда они только познакомились.
Королева не оборачивалась, не издавала ни звука, лишь стук каблуков и шаги стражи отдавались в тишине. Топоры еще были при Рантаре, никто не стал их отбирать – значит, его ждет не казнь. В ноздри ударил сладковатый, еле уловимый запах Доротеи. Каштановые волосы, как всегда, лежали безупречно. Но что-то подсказывало Рантару, что все эти дни она была в бесконечных разъездах, возможно, останавливалась только на ночлег, а это платье можно было назвать очень простым. Доротея обладала способностью выглядеть прекрасно даже в походной одежде. Даже дырявая тряпка
