— Никогда! — уверенно воскликнула Морвен. Она помолчала и добавила: — Мне твоя затея нравится не больше, чем драконше. Но надо попробовать. На некоторое время.
— На некоторое? Что ты имеешь в виду? — насторожилась Симорен.
— Что если колдуны в какой-то момент решат снять защитное заклинание с замка и попытаться покончить с Менданбаром? Мы же не можем следить за ними изо дня в день все шестнадцать лет, пока не вырастет Дейстар!
— Говори за себя, — проворчала Казюль. — Шестнадцать лет для дракона не больше, чем пара минут.
— К тому же Телемайн и Казюль придумали кое-что, — таинственно улыбаясь, проговорила Симорен, и глаза ее сверкнули. — Представляешь, чародей сумел выстроить поверх светового колпака свое защитное заклинание, а Казюль и ее драконы проверили на себе его прочность. Снять заклинание может лишь тот, кто его сотворил!
Морвен удивленно подняла брови.
— Здорово! Выходит, мы не можем проникнуть в замок сквозь колдовское заклинание, но и колдуны теперь не пройдут туда, наткнувшись на заклинание Телемайна! Молодчина! Ты, оказывается, все продумала.
— Спасибо, — смутилась Симорен.
— Морвен, — вмешалась Казюль, — попытайся убедить Симорен, что в Утренних Горах в драконьих пещерах она будет в большей безопасности, чем где-то в затерянном местечке, вдали ото всех.
— Не думаю, что у меня это получится, — покачала головой ведьма. — Во-первых, Симорен упряма, как... как кролик Бандит, а во-вторых, она права. Как только колдуны выяснят, что ее нет в Заколдованном Лесу, они начнут поиски в драконьих пещерах. Ты же знаешь, что проныры колдуны умеют проникать и туда. — Морвен вздохнула. — Когда ты собираешься уходить, Симорен?
— Сегодня днем. Как только спрячу меч. Жаль, что не могу вложить его в ножны. Телемайн утверждает, что ножны помешают мечу охранять Заколдованный Лес.
— Тебе нужна помощь? — спросила Морвен.
— Нет, я сама. Казюль, ты присмотришь за Дейстаром часок-другой?
— Иди уж, иди, коли решила, — буркнула драконша.
— Хорошо! — Симорен похлопала Казюль по бронированному боку. — Спасибо. Пока, Дейстар.
Держа в руке обнаженный меч, Симорен наклонилась поцеловать сына. Отраженный клинком луч света упал на личико младенца, и тот потянулся к мечу обеими ручонками.
— Ах-ах-ах! — потребовал мальчик.
— Нет, Дейстар, — нежно проговорила Симорен. — Не теперь. Позже, когда вырастешь.
— Ах-ах-ах! — настаивал Дейстар.
— Когда повзрослеешь, — решительно повторила Симорен. — Пошли, Морвен, пора начинать.
Они двинулись вглубь Леса, чтобы отыскать подходящий тайник для меча Менданбара. Там он будет лежать, пока Дейстар станет достаточно сильным, чтобы воспользоваться им.
Секрет для дракона
Посвящается Нату (с которого все началось), а также остальной компании — Стиву, Пэм, Кару, Уиллу и Эмме
ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой Дейстар покидает дом и неожиданно встречается с ящерицей
Мама учила меня быть вежливым с драконами. То есть особенно с драконами. Со всеми остальными тоже, конечно. Потому что никогда не знаешь, с кем встретишься. А вокруг бродят и заколдованные принцессы, и оборотни-колдуны, и превращенные короли. Да мало ли кто еще! Но драконы — о, это случай особый!
А ведь ни одного дракона я до сих пор и в глаза не видывал. Даже в Заколдованном Лесу появление дракона не совсем обычное дело. Но Правило такое: всегда быть вежливым с драконом. Легко сказать. Драконьи привычки и манеры совсем отличны от наших. И Правила у них другие. Но стоит ошибиться, сделать что-нибудь не так, дракон решит, что ты с ним недостаточно вежлив, и съест! К счастью, мама мне дала Правильное воспитание.
Понятно, мама учила меня не только драконьим Правилам. Даже писать и читать не всякий бедный мальчик умеет. А меня учили еще и музыке. Да что там музыка! Мама научила меня управляться с мечом. И откуда только это у нее? Правда, до тринадцати лет я даже и не знал, что у нас в доме есть меч. Волшебство я тоже изучал. А как же? Живя рядышком с Заколдованным Лесом, без этого никак нельзя.
Мама высокая, даже выше меня. На полпальца. И тоненькая, но не скажешь, что слабенькая. У нее такие же, как у меня, черные волосы, но гораздо длиннее. Обычно она заплетает их, а косы оборачивает короной вокруг головы. Но если распустит, то волосы волнами текут до самых колен. Многие путешествующие принцы, что останавливались на ночлег в нашем домике по пути в Заколдованный Лес, считали маму волшебницей. Конечно, кто же еще может жить у самой кромки Заколдованного Леса?
Иногда я тоже так думал. Мама всегда точно знала, в какую сторону их направить, даже если они и не говорили, что ищут. Хотя я ни разу не видел, чтобы мама занималась настоящим волшебством. Пока не появился как-то у нас в доме колдун.
Я сразу понял, что он колдун. Не из-за его каштановой бороды или синего шелкового плаща без единого пятнышка, хотя кто, кроме колдуна, может долго-долго путешествовать и ни чуточки не запылиться? И вовсе не из-за посоха. Мало ли кто ходит с посохом? Знал, что это колдун, и все. От него исходило волшебство. Только неприятное. Такое чувство, будто столкнулся со страшным единорогом или гадким грифоном, которые изредка мелькают в Заколдованном Лесу.
К нам редко захаживают колдуны. Если по правде, то ни один ни разу в наш домик не заворачивал. Мама говорила, что они предпочитают проникать в Лес через Ворота Тумана или Завесу Росы у Хрустального Водопада. А то и через Пещеру Огня и Ночи, если, конечно, сумеют туда попасть. Те немногие, что проходили мимо, никогда к нам не заглядывали.
Этот колдун был необычным. Он свернул с дороги, прошел мимо меня, даже не взглянув, и направился прямо к нашему домику. Только раз стукнул концом посоха в дверь, и она раскололась!
Я понял, что он мне не нравится!
Мама готовила жаркое из кролика в большом черном горшке над очагом. Она даже глаз не подняла, когда рухнула дверь. Колдун целую минуту стоял на пороге, а я тем временем подкрался поближе, чтобы все видеть. Пришелец хмурился, и мне показалось, он не привык, что на него не обращают никакого внимания. А мама продолжала себе мешать жаркое.
— Ну, Симорен, вот я вас и нашел, — сказал наконец колдун.
— Долго же ты искал, — проговорила мама не оборачиваясь. — Становишься медлительным.
— Ты знаешь, почему я здесь.
Мама пожала плечами:
— Ты опоздал на шестнадцать лет.
— Ха! Я и сейчас могу забрать меч и мальчика! И ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня! — Лицо колдуна стало свирепым. Но я-то видел, что мама ни чуточки не испугалась.
Она наконец оторвалась от жаркого и обернулась. Мгновение мама смотрела на колдуна, а потом спокойно улыбнулась:
— Ничего, Анторелл? Уверен, что ничего?
Колдун грубо рассмеялся и поднял посох. Я чуть-чуть отпрянул. Но не от испуга, а просто чтобы получше все видеть. Колдун застыл на мгновение, будто наслаждался своим грозным видом. А мама протянула в его сторону руку и громко произнесла:
— Ар-гел-фрастер!
И он начал таять.
— Опять? Нет! Не-ет! — завопил колдун. Он быстро-быстро стал оседать, расплываться. Бородатая голова уходила в воротник и все продолжала визжать. — Я доберусь до тебя, Симорен! Я верну-усь! Ты не можешь меня остановить! Я...
Тут и его голова растаяла. Ничего не осталось от колдуна, кроме маленькой клейкой лужицы и посоха.
Я так и уставился на лужу. Знать не знал, что мама умеет делать такое! Она позволила мне немного постоять и посмотреть, а потом велела все убрать.
— Только не трогай посох, — сказала мама. — И не забудь вымыть руки перед обедом.
Я пошел за ведром и тряпкой. А когда вернулся, посох исчез. Мама как ни в чем не бывало помешивала жаркое. Она больше не вспоминала о колдуне. До следующего утра.
Наутро я занялся починкой сломанной двери. Дело трудное, и я долго прилаживался. А когда взял молоток и пошел искать гвозди, то увидел, как мама выходит... из Заколдованного Леса! Я был так удивлен, что уронил молоток и чуть не ушиб ногу. Мама никогда не ходила в Заколдованный Лес. Ни-ког-да! И тут я увидел у нее в руке меч. Ронять мне уже было нечего.
Даже издали я видел, что меч этот необычный. С виду он не отличался от того, который был в нашем доме. Но этот меч прямо сиял и казался таким острым, каких, наверное, и не бывает. Мама подошла и положила необыкновенный меч передо мной на доски, которыми я собирался починить дверь.
— Не трогай его, — сказала она и ушла в дом. Ах как трудно было удержаться! Чем больше я смотрел на меч, тем сильнее желал схватить его и сделать несколько выпадов, которым меня учила мама. Это было такое красивое оружие! Даже просто глядя на него, я дрожал от возбуждения. Но мама никогда ничего не говорила просто так. Поэтому я послушно ждал.
Ждать мне пришлось недолго. Она вернулась, неся кожаный пояс и ножны, которых я тоже никогда не видел! Ножны были очень простыми. И старыми. Такими старыми, что толстая кожа на них посерела. Я был разочарован. Такой меч достоин других ножен!
