VI в. уже из Китая на острова стали переселяться буддистские монахи. Они облюбовали древнеяпонскую столицу – город Нара – и проникли в окружение императора.
Буддисты привезли две разновидности своей религии – «хинаяну» (ранний буддизм) и «махаяну» (в этой религии Будда выступает в качестве главного бога). Больше всего приверженцев среди японцев оказалось у «махаяны». Во-первых, она была более доступной для понимания, во-вторых, согласно ей, помимо монахов спасение могли обрести также и простые верующие. Единственное, что не устраивало японцев, так это необходимость строго поститься и следовать некоторым другим запретам. Так, прежде чем отправиться в какое-либо путешествие, нужно было определенное время не принимать пищу и не общаться с посторонними. Существовали также ритуальные очищения. Например, если японец даже случайно бросил взгляд на мертвое животное, надо было произвести обряд очищения.
Отношение к буддистским монахам у разных японских императоров было неоднозначным. Так, император Сему настолько был лоялен по отношению к пришлым миссионерам, что наградил одного из них – проповедника Геги-босати – титулом «бодхисатва». С другой стороны, известен факт неприязненного отношения к буддистам со стороны императора Камму. Они так стали ему досаждать, что он перенес столицу в другое место.
Правда, японцы несколько скорректировали определенные буддистские правила. Они пришли к выводу, что наслаждение простыми радостями жизни не идет вразрез с высшей целью буддизма – достижением просветления (по-японски «сатори»). Нужно только отсекать чрезмерные желания, поскольку именно они и становятся причиной страданий. Особенно по душе пришлась японцам разновидность буддизма, называемая дзэн-буддизмом. Главным в дзэн-буддизме было сохранение душевного спокойствия и глубокое погружение в себя. Самопознание и отказ от суеты сочетался в этой религии с отказом от книжных знаний. Эти особенности сближают дзэн-буддизм с даосизмом. Дзэн-буддисты также переняли у даосов чайную церемонию.
Помимо дзэн-буддизма, японцы, как уже было сказано выше, имели свою собственную синтоистскую религию. Одна из ее особенностей состояла в обожествлении животных. Причем для каждого животного строили свои храмы. Внутри на их стенах изображали лисиц, волков и др. Наиболее важные и почитаемые животные – это белая лошадь, стрекоза и черепаха. С лошадью был связан императорский обряд, проходивший в седьмой день Нового года. Во время него перед троном императора проходила процессия из двадцати одной белой лошади. Это зрелище, по поверьям, способствовало долголетию. Покровителем воинов считали стрекозу. Не случайно ее изображение сплошь и рядом присутствовало на одежде японских мальчиков. Черепаху также считали священным животным. По древнему обычаю, рыбаки выпускали попавшую в рыболовные сети черепаху обратно в море.
Другая особенность религии «синто» – обожествление японского императора (яркий пример тому – император Дзимму), и как следствие – самих японцев. По представлениям жителей Японии, император как глава нации-семьи приходится родственником всем японцам.
Признавая свою исключительность, т. е. божественное происхождение, японцы в то же время не соглашаются с правом иностранцев исповедовать «синто». С другой стороны, японцы наряду с «синто» могут быть последователями какой-либо другой религии, например христианства или иудаизма. Наиболее актуальным для японцев стал конфуцианский принцип «лучше умереть, чем отказаться почитать родителей». Но конфуцианство проникло на японские острова гораздо позже – в Средние века. Почитание императора как главного отца всей нации автоматически распространялось на подчиненность начальнику.
Если в китайских летописях Япония упоминается уже в I в. до н. э., то, собственно, японские хроники берут свое начало в VIII в. н. э. Достоинство японских хроник заключается в том, что они полнее и подробнее китайских. Однако японские хронисты часто неточно сообщают даты тех или иных событий, а это создает определенные трудности и разночтения. В отличие от китайской, японская письменность возникла гораздо позже. Сначала японцы переняли у китайцев их иероглифы. Ими были записаны события, происходившие в Японии в VIII в. Но японская речь и китайские письменные знаки не соответствовали друг другу.
Сетоку-тайси из династии Ямато, пришедший к власти в конце VI в., прежде всего занялся построением основных форм государственного аппарата. В своей деятельности он опирался на конфуцианские принципы, главным из которых было правило беспрекословного подчинения народа своему императору. Идея высшего суверенитета главы государства и новая структура рангов знатности легли в основу «Закона из 17 статей», изданного в 604 г. Сетоку-тайси покровительствовал конфуцианству и буддизму, выписывал из Кореи и Китая монахов и отправлял в эти страны на учебу молодых японцев. Он строил буддистские храмы и основывал монастыри. До наших дней сохранился построенный из дерева храм Хорюдзи около города Нара.
Известно, что Сетоку-тайси поддерживал дипломатические отношения с Китаем. Так, в 607 г. отправленное им в эту страну посольство везло письмо от своего императора следующего содержания: «Сын Неба страны, где восходит Солнце, обращается к Сыну Неба страны, где заходит Солнце».
Тем не менее китайская модель управления обществом не прижилась на японской почве. Причиной тому были отсутствие сильной централизованной администрации, сказывались недавнее родоплеменное прошлое и почти непрекращающиеся междоусобицы, а по существу, войны между знатными родами. В середине VII в. борьба за власть развернулась между влиятельным домом Сога и правящей династией. Врагам Сога удалось консолидироваться и, собрав силы, победить.
В результате переворота в 645 г. к власти в стране пришел Кару, взявший титул «тэнно». Но контроль над всеми государственными делами в Японии осуществляла династия Фудзивара, представители которой помогли Кару свергнуть Сога.
Династия Фудзивара
Не будучи официальными правителями Японии, представители этого дома исполняли обязанности регентов при малолетних императорах, а также выдавали за них замуж своих родственниц. И то и другое происходило из поколения в поколение. Этот период в жизни страны отмечен проведением ряда важных реформ. Прежде всего был реорганизован аппарат власти. Центральной власти подчинялись восемь департаментов, а местной – провинции и уезды. Во главе последних стояли губернаторы и уездные начальники. Почти все население страны стало полноправным – «бэ» как таковые практически исчезли или были повышены в статусе. Более того, часть «бэ», имевших образование (это потомки переселенцев из Китая и Кореи), перешли в разряд чиновников. Обычные чиновники по долгу своей службы получали земельные наделы, размер которых определяли должностью и рангом. Наиболее влиятельным чиновникам земельные наделы передавались в пожизненное пользование. Владения наследовались.
Вместо когорты государственных чиновников императора окружали влиятельные представители династии Фудзивара. С особой остротой их засилье проявилось в IX–XI вв. По существу, Японией управлял не император, а все тот же могущественный клан Фудзивара. Время от времени император-марионетка и некоторая часть аристократии, недовольные сложившимся положением вещей, пытались ограничить власть Фудзивара, но результата не достигали. Более того, сложился определенный стереотип власти, при котором император, начав править страной в малолетнем возрасте при, разумеется, регентстве одного
