дышать. Непоправимый раскол, казалось, приближался к концу. Неодобряемый своими честолюбивыми родственниками и королем Ладиславом Неапольским, которому уния причиняла беспокойство за его корону, Григорий доехал только до Лукки. Беденикт со своей стороны навстречу ему выехал до Порто-Венере. Дальше никто из них не желал идти ни на шаг. Окончание раскола опять уходило в необозримую даль, когда явилось событие, давшее всему этому делу более серьезный оборот. Кардинальские промоции, отмененные тогда Григорием, поссорили его со своими кардиналами и этот разрыв должен был послужить началом к дальнейшему единению. Римские кардиналы при таких обстоятельствах съехались с противной партией, чтобы для прекращения раскола составить в 1409 г. Вселенский собор в Пизе. В интересах дела решили привлечь к этому обоих пап. Но еще прежде, чем получить приглашение на предстоящий собор, они сами со своей стороны созвали соборы: Григорий в Цивидале у Аквилеи, а Бенедикт в Перпиньяне. Вследствие этого оба они, как выступавшие против положения веры об «una sancta acclesia», были низложены, как явные схизматики и еретики, причем папой был избран кардинал Петр Филарго, архиепископ Миланский, принявший имя Александра V (1409–1410 гг.).
Так как новый папа не был повсеместно признан, то раскол тем самым не кончился. Вместо единства ныне вместо двоевластия явилось троевластие, причем положение это продолжало оставаться и тогда, когда вместо Александра под именем Иоанна XXIII водворился новый папа Балтасар Косса. Поведение кардиналов в этом деле было, однако, весьма знаменательно. Сделанный шаг был весьма серьезной демонстрацией против схизмы, почему, когда он был вновь возобновлен, то дело увенчалось в сущности полным успехом. Совершилось это на 16 Вселенском соборе. Последний заседал с осени 1414 г. до весны 1418 г. в Констанце и был наиболее многочисленным собором, какой только знает история, представляя в известном смысле конгресс всего Запада. Значение его было тем больше, что раскол в империи в это время закончился. Вследствие этого первый государь христианства оказался в положении выполнить с большим достоинством выпавшую на его долю задачу, как высший защитник церкви.
Иоанн XXIII сам явился на собор, лелея надежду, что он будет со стороны собора утвержден в своем достоинстве. Дело приняло, однако, другой оборот. Так как Григорий и Бенедикт не признали постановления Пизанского собора, то были предприняты дальнейшие попытки добиться от них уступки. Но они согласились пойти этому навстречу только при условии, что то же сделает и третий папа. Отсюда явилась прямая необходимость также и его отречения. Короткое время спустя против него был опубликован пространный обвинительный акт. Дальше со всех сторон послышались голоса, что ввиду всего происшедшего Иоанн не может быть более избран. При таких обстоятельствах он бежал из Констанца в то время, когда его союзник герцог Фридрих Австрийский отвлек внимание города устройством турнира. Несомненно, целью его было желание сорвать собор. Папа обманулся в своих ожиданиях и к собственной невыгоде изменил способ голосования. С целью уничтожить перевес голосов многочисленных итальянских епископов, он предложил голосование по нациям, причем внутри каждой нации предоставил право голоса не только прелатам, но также представителям капитулов и университетов и послам государей. Расчет был ошибочен. Бегство возбудило сильное волнение. Собор, однако, не разъехался. Старания императора Сигизмунда и некоторых других духовных прелатов удержать собор увенчались успехом. Вместе с тем, с целью предохранить его от дальнейших аналогичных шагов Иоанна, тотчас было сделано соответствующее постановление: собор правомерно созван и открыт, удалением Иоанна или других прелатов он не распущен и, напротив, без всякой помехи может заниматься своим делом впредь до устранения схизмы и до окончательного реформирования церкви, как в отношении главы, так и членов, причем в случае надобности по собственной инициативе может быть перенесен в другое место (Sess. III). Он получил свою власть непосредственно от Христа и поэтому всякий христиан, а также и папа под страхом наказания должен повиноваться ему во всем, относящемся до поставленных им себе задач (S. IV–V). декрет вызвал различные суждения. Он совершенно не соответствовал тому правопорядку, который выработался в течение средних веков в отношениях между папой и собором. Но такая постановка вопроса была вызвана исторической необходимостью. После всех пройденных испытаний собор представлялся единственным средством к восстановлению церковного единства. А так как он был созван папой, то этого было достаточно для намеченной им себе цели, хотя бы он при этом простер свою власть даже над папством. Фактически в этом духе действовал уже Пизанский собор. Ныне же поведение Иоанна послужило поводом также и формально разъяснить дело. Декрет этот предохранил собор от роспуска и сделал возможным проведение поставленной ему задачи. Вместе с этим против Иоанна немедленно был начат процесс. Будучи обвинен в способствовании схизме своим постыдным бегством, в симонии и соблазнительной жизни, он был низложен (12 заседание 29 мая 1415 г.). После этого Григорий XII отказался добровольно от папской тиары (14 заседание от 4 июля 1415 г.). Надеялись, что также и Бенедикт III последует этому примеру. С этой целью император Сигизмунд поехал даже в Перпиньян, где он резидировал с 1408 г. Ввиду упорного отказа Бенедикта от отречения, против него был также начат процесс. Собор тем скорее мог перейти на этот путь, что испанские князья по Нарбонскому договору обязались поддерживать антипапу. Низложение его последовало летом 1417 г. Одновременно с этим на ближайшую осень были назначены выборы нового папы. Этому решению предшествовала долгая и упорная борьба. Сигизмунд и германцы настаивали, чтобы предварительно была проведена реформа церкви. Кроме того, возник вопрос об определении избирателей, вернее, о том, насколько избирательная коллегия должна быть усилена представителями наций. Но все эти притязания отпали, когда собор издал декрет, что будущий папа до роспуска собора должен провести реформу церкви. По второму вопросу согласились все на том, что коллегия кардиналов должна быть усилена тридцатью членами собора. Голоса всех сошлись на избрании папой кардинала Одо Колонна, принявшего имя Мартина V.
Из трех поставленных временем вопросов собор разрешил «causa unionis». Нельзя, однако, сказать, чтобы схизма была окончательно уничтожена. Бенедикт утвердился в горном замке Пенискола (между Террагоной и Валенсией), куда он переселился после Нарбонского договора. Когда же он в 1424 г. умер, то ему по требованию не благоволившего к Мартину V короля Аррагонского был найден преемник в лице Муноза Барселонского, сделавшегося антипапой под именем Климента VIII. Рядом с ним некоторыми из его кардиналов был поставлен новый антипапа Бенедикт XIV. Но число схизматиков в это время было не более 2000 человек. Климент VIII отказался вследствие этого от своего титула уже в 1429 г. Что касается другого антипапы, то он был настолько незначителен, что никто из современников не счел нужным что-либо о нем сообщить. Вследствие
