Надо устроить по три «чертовых пальца» со стороны, для того чтобы сдвигать назад кашу льда (оставшуюся после ледокола).
Для плавания в местах, где можно встретить рифы, иметь две стопудовых гири, которые прикреплять к канату вместо становых якорей.
Также следует сказать, что, идя в Ледовитый океан, нужно быть в большей готовности к зимовке, чем мы были. С этой целью нужно:
Устроить небольшие приспособления, которые позволяли бы уменьшить до минимума расход угля во время зимовки, и с этой целью иметь достаточный запас масла для масляного освещения судна; уголь же должен расходоваться для варки пиши, отопления и растаивания льда.
Часть котлов полезно приспособить под нефтяные остатки, заняв ими междудонные пространства.
Весь экипаж ледокола на случай зимовки должен быть снабжен теплым платьем, соответствующим условиям полярного плавания.
На судне должны быть, по крайней мере, 30 собак и 5–6 саней для путешествий по льду.
Провизии должно быть взято на всякий случай на 3 года.
Программу плавания надо составить такую, чтоб ледокол шел в места, еще никем не посещенные. Он может, выйдя от берегов Норвегии, взять курс посредине между Новой Землей и Землей Франца-Иосифа и, миновав меридиан восточного края последней, повернуть на северо-восток. Затем, в зависимости от состояния льда, обогнуть Землю Франца-Иосифа и Шпицберген в большем или меньшем расстоянии от него. На этом пути встретится очень много интересного для изучения, и я вполне уверен, что эту программу можно легко исполнить в 2–3 месяца, возвратившись с богатыми научными результатами в то же лето.
В заключение позвольте напомнить, что Ледовитый океан не легко раскрывает свои тайны. Уже три столетия, как люди настойчиво стремятся изучить эту область, делая успехи шаг за шагом. Тут нужна настойчивость, и в этом отношении хороший пример представляет Великая Северная экспедиция, начатая в 1734 году и продолжавшаяся 10 лет. Работы каждого лета и каждой зимы были неудачны, ибо никогда не удавалось выполнить намеченную программу. Адмиралтейств-коллегия давала новые средства, на что строились новые корабли и с новою энергией принимались за работу.
Казалось, что исследователи терпят только одни неудачи, но сумма всех этих попыток и неудач дала общий огромный результат в деле исследования всего нашего северного берега. На основании пробных плаваний можно считать доказанным, что «Ермак» в состоянии проходить через области полярных льдов и он может доставлять ученых в такие места, куда других средств добраться не имеется.
Экспедиция «Ермака» обходится 100 тысяч, но многие другие экспедиции с гораздо меньшими судами обходятся не дешевле.
Бюджет России измеряется миллиардами, и если до сих пор не решен еще вопрос о том, что «Ермак» должен идти в Ледовитый океан, то, разумеется, это не вопрос денег.
Это вопрос сочувствия русских ученых к этому делу и если Вы, Милостивый Государь[250], проявите Ваше желание с тою же настойчивостью, с которою работали Ваши предки при Анне Иоановне, то будущим летом мы можем посетить многие места, где не была человеческая нога.
Все дело в Вашем сочувствии, и я твердо верю, что рано или поздно мне удастся разбить тот ледяной покров, которым пока еще прикрыто Ваше желание удовлетворить самую насущную потребность человека – познать планету, на которой он живет.
С. О. Макаров. Морская компасно-фотографическая съемка берега Новой Земли[251]
Приступая к этой работе, пришлось прежде всего выяснить наилучшие приемы в зависимости от особенностей плавания во льдах.
Без льда дело пойдет весьма успешно, если придерживаться тех приемов, которые я применил при съемке Маньчжурского берега. Там, имея глубоководный, достаточно обследованный берег, я выбирал курс и, держа ровный ход около 10 узлов, производил беспрерывное пеленгование берега, причем каждому пеленгу соответствовал момент, записывавшийся с точностью до секунды. Прокладкой пеленгов на астрономические пункты определялись места корабля и его курсы; а затем, в зависимости от хода, делалась разбивка времени, так что каждому пеленгу находилась соответствующая точка нахождения корабля.
Присутствие льда не дает возможности ни держать ровного хода, ни держать одинакового курса. Удары в лед неизбежно отклоняют нос в сторону; кроме того, при прохождении значительных льдов ход замедляется.
Для того чтобы точки пеленгования были хорошо определены, я избрал систему станций, заключающуюся в том, что через известный промежуток судно останавливается для взятия серии пеленгов на береговые предметы. Ледокол имеет три машины, и это дает большие удобства для удержания судна на месте.
Система станций представляет ту невыгоду, что дело идет медленнее и трудно уследить за точками на береговой черте; но эта система дает крупное преимущество, заключающееся в том, что возможно снимать фотографические панорамы берега, которые оказывают значительную помощь при морских съемках, в особенности, когда имеется в распоряжении мало времени.
Также следует упомянуть, что морская съемка на ходу будет тем точнее, чем больше ход, – на большом ходу меньше влияют течение и ветер. Между тем у таких неописанных берегов, как Новая Земля, глубокосидящее судно должно ходить с некоторыми предосторожностями; бывало несколько случаев, когда мы, услыхав звонок предупредителя Джемса, изменяли курс и тихим ходом, с частым промером, отходили от берега.
Съемка началась 22 августа[252], когда мы подошли к Крестовой губе и в 6 ½ часов вечера высадили партию наблюдателей на мыс Смирнова. Контуры берега, а в особенности ситуация Новой Земли, до такой степени неправильно нанесены на карты, что, подойдя к самому входу в бухту, мы, за отсутствием обсервации в этот день, не знали, находимся мы в Крестовой губе или в одной из Сульменевых.
Работы распределены были следующим образом. Лейтенанты барон Гревениц и Неупокоев должны были определить географические координаты пункта, а военный топограф Ровинский должен был измерить базис и мензульной съемкой определить несколько пунктов, которые послужили бы основными точками для морской съемки. Штурман Палибин отправился с фотографическим аппаратом для снятия панорам берега с определенных точек. Физик Вуколов съехал на берег с магнитным теодолитом для определения магнитных элементов. Кроме этих лиц, поехали геолог Вебер и ботаник Палибин для работ по своим специальностям.
К делу приступили тотчас же, и благодаря ясной погоде работы к вечеру 22 августа были окончены.
Ровинский успел не только определить положение некоторых точек, но и, сделав съемку местности, прилегающей к астрономическому пункту, взять засечки на некоторые приметные места по всей бухте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
