Вскоре по возвращении Савла и Варнавы в Антиохию из Иерусалима, где небезопасно было оставаться по случаю все еще продолжавшегося гонения на христиан, пророки и учители Антиохийской Церкви (Симеон, называемый Нигер, Луций Киринеянин, Манаил и другие), получив среди поста и молитвы откровение Св. Духа “отделить ему Варнаву и Савла на дело, к которому Он призвал их”, посвятили через возложение рук этих апостолов на проповедь и отпустили их. Тогда отправились они в Селевкию, а оттуда отплыли в Кипр, и, бывши в Саламине, проповедовали слово Божье в синагогах Иудейских; имели же при себе для услужения Иоанна, прозванного Марком, которого взяли они с собою, когда отбывали из Иерусалима. — “Прошедши же весь остров до Пафа, нашли они некоторого волхва, лжепророка, Иудеянина, именем Вариисуса, который находился с проконсулом Сергием Павлом, мужем разумным. Сей, призвав Варнаву и Савла, пожелал услышать слово Божие. А волхв противился им, стараясь отвратить проконсула от веры”. (Деян. XIII, 2, 6—8).
Но Савл, силою проповеди своей перед волхвом, которого он словом своим ослепил так подействовал на проконсула, что тот уверовал, дивясь учению Господню”. (С этого времени Писание начинает называть Савла Павлом).
Из Пафа Павел прибыл в г. Пергию, в Памфилии, потом в Антиохию Писидийскую, где весь город собирался слушать слово Божие, что и здесь возбудило зависть и всякое сопротивление со стороны Иудеев. “Тогда Павел и Варнава с дерзновением сказали: вам первым надлежало быть проповедану Слову Божию, но как вы отвергаете его, и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам”, по пророчеству Исайи (49, 6): что Мессия должен быть светом и источником блаженства для народов до последнего края земли.
“Язычники, слыша это, радовались и прославляли слово Господне, и уверовали все, которые были предуставлены к вечной жизни. И слово Господне распространялось по всей стране. Но Иудеи, подстрекнув набожных и почетных женщин, и первых в городе людей, воздвигли гонение на Павла и Варнаву, и изгнали их из своих пределов. Они же, отрясши на них прах от ног своих пошли в Иконию”, лежащую при подошве Тавра, бывшую тогда главным городом Ликаонии (Деян. XIII, 46—51).
“В Иконии они вошли вместе в Иудейскую синагогу и говорили так, что уверовало великое множество Иудеев и Эллинов. А неверующие Иудеи возбудили и раздражили против братьев сердца язычников.
Впрочем они пробыли здесь довольно времени, смело действуя о Господе, Который, во свидетельство слову благодати Своей, творил руками их знамения и чудеса. — Между тем, народ в городе разделился: и одни были на стороне Иудеев, а другие на стороне Апостолов. Когда же язычники и Иудеи со своими начальниками устремились на них, чтобы посрамить и побить их камнями; они, узнав о сем, убежали в Ликаонские города, Листру и Дервию, и в окрестности их, и там благовествовали.
В Листре некоторый муж, не владевший ногами, сидел и никогда не ходил. Он слушал говорившего Павла, который, взглянув на него и увидев, что он имеет веру для получения исцеления, сказал громким голосом: тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги свои прямо; — и он тотчас вскочил и стал ходить. — Народ же, увидев, что сделал Павел, возвысил свой голос, говоря по лакаонски: боги в образе человеческом сошли к нам. И называли Варнаву Зевесом, а Павла Эрмием, потому что он начальствовал в слове.
Жрец же идола Зевеса, находившегося пред их городом, приведши к воротам волов и принесши венки, хотел вместе с народом совершить жертвоприношение, — но Апостолы Варнава и Павел, услышав об этом, разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили: Мужи! Что вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы обратить вас от сих ложных к Богу живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них, Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные, исполняя пищею и веселием сердца наши.
И говоря это, Апостолы едва убедили народ не приносить им жертвы, и идти каждому домой.
Между тем, как они, оставаясь там, учили, из Антиохии и Иконии пришли некоторые Иудеи, и когда Апостолы смело проповедовали убедили народ отстать от них, говоря: они не говорят ничего истинного, а все лгут; и возбудив народ, побили Павла камнями, и вытащили за город, почитая его умершим”.
Но он поправился от побоев, остаток дня отдохнул среди своих учеников в Листре, а на другой день отправился с Варнавою в Дервию. Обратив многих и в этом городе, Апостолы снова обошли просвещенные ими города, “утверждая души учеников, увещевая пребывать в вере и поучая, что многими скорбями надлежит нам войти в царствие Божие”. — Устроив также христианские общества посредством избрания предстоятелей, которых они рукоположили в пресвитеров, прошли через Писидию, Памфилию, Пергию, Атталию и возвратились в Антиохию Сирийскую, где и “рассказали все, что сотворил с ними Бог и как Он отверз дверь веры язычникам”. (Деян. XIV, 1—20, 22, 27).
О благовествовании язычникам так говорит сам Ап. Павел в послании к своим Римлянам (XV, 17—22): “И так могу я похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу, ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере словом и делом, силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика. При том я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают. (Ис. LII, 15).
Пробыв несколько времени в Антиохии, Апостол Павел около 50-го года отправился в Иерусалим по случаю спора, возникшего там между христианами, обращенными из Иудеев и обращенными из язычников, по поводу соблюдения обрядового закона, который следовало разъяснить прежде, чем продолжать дальнейшее обращение неверующих. Разрешив этот спор соглашением в том, что не касалось сущности веры христианской, не противоречило ее духу, Собор Апостольский послал Павла со своим определением в Антиохию. Прибыв туда вместе с апостолом Варнавою и другими избранными мужами, и собрав там людей, апостол Павел вручил им письмо, успокоившее их и возрадовавшее разрешением их недоумений.
Пробыв здесь некоторое время, уча и благовествуя, вместе с другими многими слово Господне (Деян. XV, 33, 35), Апостол Павел, избрав себе нового спутника — Силу, предпринял новое свое апостольское путешествие, прошел с ним Сирию и Киликию, утверждая Церкви; дошел он и до Дервии и Листры. И вот, был там некоторый ученик, именем Тимофей, которого мать была Иудеянка уверововшая, а отец Эллин и так как свидетельствовали в пользу его братия, находившиеся в Листре и Иконии, то пожелал Павел взять его с собою и душевно расположился к нему.
Проходя же по городам, они предавали верным соблюдать определения, постановленные Апостолами и пресвитерами в Иерусалиме: прошедши же через Фригию, и Галатийскую страну, и Миссию, сошли они в Троаду (на Гелеспонте), город Азии; и было здесь ночью видение Павлу: предстал некий муж, Македонянин, прося его и говоря: приди в Македонию и помоги нам”. (Деян. XVI, 1—3, 4, 6, 8, 9).
“После этого видения, — продолжает повествовать Ап. Павел, — тотчас мы положили отправиться в Македонию, заключая, что призвал нас Бог благовествовать там. Итак, отправясь из Троады, мы прямо прибыли в Самофракию, а на другой день в Неаполь, оттуда же в Филиппы: это первый город в той части Македонии, колония”. (Деян. XVI, 10—12).
Здесь пробыли Апостолы несколько дней. В день субботний вышли они за город, к реке Стримон, где был молитвенный дом, и вступили в разговор с собравшимися там женщинами. Между ними была и слушала Павла “женщина из города Фиатир, именем Лидия, торговавшая багряницею (порфирами), чтущая Бога; и Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел”. И вскоре крестилась она и все домашние ее, и тогда просила Апостолов войти в дом ее и жить у нее, и убедила их; так что, вероятно, дом ее сделался местом собрания вновь возникшего христианского общества, к увеличению которого содействовало исцеление одной, одержимой духом прорицательным служанки, которая прорицанием доставляла большой доход своим господам. Вместе с тем, это же обстоятельство подвергло опасности проповедника. Озлобленные лишением дохода от исцеленной служанки господа ее “схватили Павла и Силу и повлекли на площадь к начальникам, и приведши их к воеводам, сказали: эти люди, будучи Иудеями, возмущают наш город, и проповедуют обычаи, которых нам, Римлянам, не следует ни принимать, ни исполнять.
Народ также восстал на них, а воеводы, сорвав с них одежды, велели бить их палками. И дав им много ударов, ввергли в темницу, приказав темничному стражу крепко стеречь их. — Получив такое приказание, он ввергнул их во внутреннюю темницу и ноги их забил в колоду.
