со своим взводом как раз и был на первой линии, так что мог лично наблюдать, как всё происходило. Разрушение ворот выглядело эпично, расплавленные куски металла буквально метров двадцать до нас не долетели, а минут через десять в проделанные дыры начали заезжать танки, разбрасывающие вокруг себя дымовые шашки, и дарахийские мобильные укрепления. С нашей же стороны заговорили пушки и гранатомёты. Стрелять из ручного оружия пока что было бессмысленно. Первая волна кентавров была уничтожена легко и просто. Жаль, что не без потерь – пушки танков всё-таки забрали парочку наших орудий. Да и в пехоте, судя по суетящимся санитарам, потери были. В сторону моего взвода не прилетел ни один снаряд, да и скорострельные плазменные пушки мобильных платформ почти не стреляли в нашу сторону. Мы, к слову, с самого края обороны сидели.
– Этак мы тут долго сидеть можем, – произнёс находящийся рядом со мной Смит.
Хотелось мне огрызнуться в стиле «а что толку», но я сдержался. Командир должен поддерживать и воодушевлять, а не нагнетать.
– Так и есть, – произнёс я. – Нам очень повезло, что когда брали эту планету, здесь было гораздо меньше защитников, чем нас сейчас.
Силы кентавров накатывали на нас волнами каждые двадцать минут. Уже после третьей волны подбитая техника мешала маневрировать целой, но противник всё равно, видимо планово, отправил к нам четвёртую волну, состоящую из одних лишь танков и мобильных укреплений. И только на пятой волне появились цели для ручного оружия пехоты. На самом деле всё выглядело довольно сюрреалистично. С одной стороны куча подбитой техники, между остовами которой мелькает пехота, а в ста пятидесяти метрах линии укреплений из блоков спецбетона и мешков с песком, за которыми прячутся бойцы СНП, и которых с задних позиций прикрывают дожившие до этого момента артиллерийские орудия. Линии плазменных зарядов и разрываемого воздуха от пуль заполнили кажется всё пространство между нами. По уму, такого не должно происходить, сталкивать подобные силы на относительно небольшом пятачке тактически не очень-то и правильно, но ни у нас, ни у кентавров просто нет иного выбора. Вход на базу только один, и одна сторона должна его взять, а другая защитить. Так что нам оставалось лишь молиться и надеяться на чудо, без которого нам из этой схватки живыми не выйти.
* * *
«Весенний гром» отстреливался до последнего, даже когда стало очевидно, что его основные двигатели больше не работают, он пытался маневрировать вспомогательными, дабы дать своим орудиям лучше прицелиться. В какой-то момент огни крейсера мигнули и погасли, что означало выведение из строя силовой установки, но даже после этого ни одна спасательная капсула не вылетела наружу, а орудия, тратя последнюю энергию в накопителях, выпускали снаряды в ближайшую цель. Но всё когда-нибудь кончается, и в какой-то момент от очередного попадания внутри корпуса «Весеннего грома» прошла волна взрывов, после которых он развалился на три части.
Прикрыв глаза, Наварро пробормотал:
– Отдыхай Уоллес, ты заслужил.
С капитаном Лари Уоллесом они были знакомы долгие годы, вместе окончив академию. И глядя на корабль погибшего товарища, он мог только стискивать зубы, надеясь отправить вслед за ним побольше врагов.
– Накопители третьего и четвёртого секторов заполнены.
– Восьмая группа малых орудий уничтожена.
– Цель два поражена, накопители второго орудия пятьдесят процентов, идёт перезарядка.
– Цели 9А и 9Б мелькают. Десять минут на сближение. Сэр, цель 9Б пропала!
Доклады шли потоком и предназначались в первую очередь для командиров постов, но и Наварро нет-нет, да подмечал для себя что-то важное. Эта чёртова мясорубка шла уже пятый день и, если ничего не изменится, продлится ещё столько же. А в конце силы СНП проиграют. Они сейчас начинают сдавать. Чисто технически, люди потерпят поражение уже дня через три, и ещё пару дней их будут добивать. Им как воздух необходимо подкрепление, либо уходить прямо сейчас. Но подкрепление взять неоткуда, а уйти они не могут из-за чёртовой планеты с очень важным для существования государства объектом. С другой стороны, бессмысленная потеря такого количества кораблей очень напоминает вредительство. В любом случае, новых приказов Наварро никто не слал, так что остаётся стоять до конца.
– «Карнвеннан» и «Аскалон» в горизонт Н3, - приказал Наварро. – «Хофунд» в надир Н3.
Как только Наварро замолчал, на его панель пришло сообщение с приказом от командующего группой флотов. Прочитав, что от него хотят, Наварро удивился. Какой-то странный ход, если только командующий не начал отводить силы.
– Отмена предыдущего приказа, – произнёс он. – Всем кораблям, отходим в девятый сектор. Повторяю, всем выйти из боя и отойти в девятый сектор, – быстро проведя рукой по панели связи, Наварро связался с «Аскалоном». – Де Соуза, прикрой «Агамемнона», а то он не уйдёт.
Что ж, его корабли всё ещё относительно целые, и пока есть такая возможность, они будут сражаться. Ещё бы Шатца с планеты забрать, вообще бы здорово было.
* * *
Майор Тьяхн командир отряда Улучшенных, держась за поручни десантно-штурмового шаттла, готовился высадиться на планету. Оказаться здесь и сейчас ему стоило очень дорого, как в плане финансов, так и в плане долгов. Отверженному майору пришлось отдать половину всех сбережений, списать множество долгов и самому в них залезть, просто чтобы стать Улучшенным. А ведь ещё нужно было как-то попасть в состав участвующих в этой операции, при этом, желательно, в качестве командира отряда, которым, несмотря на звание, его делать поначалу не хотели. Тем не менее, несмотря на все препятствия, он всё-таки оказался здесь, в месте, где он начнёт возвращать всё потерянное. Первый шаг в его повторном возвышении. Лишь бы эта тварь, Марич, дожила до того времени, когда у него появится возможность в любой момент узнать где тот находится. Сейчас, к сожалению, с Тьяхном мало кто даже общаться желает. Не то, что информацией разведки делиться. Бездна, да он недавно по краю ходил, практически став капитаном. Чудо вообще, что он смог пробиться в ряды Улучшенных. Но если эта операция пройдёт успешно, а она просто не может провалиться, в его деле, наконец-то, появится важная социально-политическая галочка, которая будет отличным началом для возвращения. В конце концов, один раз он смог дослужиться до генерала, сможет и ещё раз. Просто надо закончить с самобичеванием и нытьём. Он знает свой путь, знает что делать, чтобы его с него не спихнули, а ещё у него есть мотивация. Он точно вернётся, главное не напортачить в этой операции.
– Готовность раз, – услышал Тьяхн из кабины пилота.
Вместе со словами пилота цвет освещения в десантном отсеке сменился
