К 6 часам вечера наши передовые роты и казачьи заставы аргунцев отошли от берега. 6-я сотня, находившаяся в резерве, была отправлена в окопы у д. Облин. В 7 часов вечера полк занимал оборону полусотней 1-й сотни, 2-й и 5-й под командой есаула Даркина у д. Руда и саму деревню фронтом на Тарнов. 6-я сотня находилась у д. Облин. Полусотня 4-й и часть 3-й сотни отходили на Мациевице.
На другом участке, у д. Пржевоза, отбивался от наседавшего противника, форсировавшего реку, взвод казаков прапорщика Золотухина. От 4-й сотни аргунцев к нему на поддержку был выслан взвод прапорщика Эпова с сотником Фоминым. Подходя к окопам, К. В. Эпов увидел отступающих пехотинцев, командир роты которых был убит. Подчинив их себе, офицеры приказали солдатам и казакам контратаковать наступающую цепь противника. Выхватив шашки, казаки вместе с пехотой бросились в штыки и шашки. Цепь наступающих залегла и, когда до нее осталось 200 шагов, по контрнаступающим в упор ударили 3 пулемета противника, вынудившие казаков и пехотинцев вернуться в свои окопы. Прапоршик Эпов был тяжело ранен, но не покинул позицию, пока не расставил всех по местам. Потом, оставив за себя урядника Волгина, пошел на перевязочный пункт. По дороге был вторично ранен. Четверо солдат 13-й роты 161-го пехотного Александропольского полка понесли его на руках. Взвод казаков и остатки пехотной роты сдерживали наступление противника. Разрывом тяжелого снаряда в окопе двое казаков были убиты, а сотник Фомин тяжело ранен. Казаки унесли его в тыл. Оставшись без офицеров, под огнем тяжелой артиллерии и наступающих с фронта превосходящих сил противника пехотинцы и казачий взвод стали отходить. Несшие раненого прапорщика Эпова пехотинцы, увидев приближающихся солдат противника, оставили его и убежали.
На рубеже д. Кобыльница и Попротня вел бой с немецкой пехотой, форсировавшей большими силами реку, 1-й Читинский полк. Первую позицию обороняла пехота, но после ожесточенного ночного боя она отошла на вторую, резервную, куда прибыли три с половиной сотни читинцев. Здесь же, на боевом участке пехоты, которым командовал капитан Тюрин, 162-го пехотного Ахалцихинского полка, находилась 3-я сотня читинцев, бывшая в резерве этого полка. Командовавший читинцами командир 6-й сотни есаул Бакшеев приказал 3-й сотне занять фольварк Кобыльницу, а остальным сотням атаковать и выбить немцев изд. Кобыльницы. 2-я, 4-я и половина 6-й сотни повели наступление и ворвались на северную окраину деревни, продвигаясь к центру. Не доходя 50–60 шагов до противника, казаки остановились. Немцы засели в домах и за забором противоположной стороны улицы. В течение 30 минут ни те ни другие не решались броситься в штыки и шашки.
На правом берегу Вислы, восточнее деревни Кобыльницы, стал накапливаться противник. Командир 3-й сотни, находившийся в резерве, доложил об этом начальнику боевого участка капитану Тюрину, но тот самоуверенно заявил, что там немцев не может быть, так как восточнее деревни обороняются две его роты.
В 4.55 утра не менее полутора батальонов противника стали подходить плотными колоннами, плечом к плечу, во весь рост, к позициям казаков и пехоты. Первые ряды этих колонн были переодеты в русские шинели и шапки, в левой руке держали винтовку, а правую подняли вверх. Дальнее расстояние и туман мешали наблюдению. Колонны приближались. Стали слышны крики по-русски: «Не стреляйте, свои!» Со стороны деревни Кобыльницы открыли огонь немецкие пулеметы. Одна из колонн стала обходить левый фланг боевого участка. Казаки порывались открыть огонь, но капитан Тюрин команду не дал, заявив, что это его солдаты ведут пленных. Пулеметы противника усилили огонь. Наблюдая за противником, был ранен командир 3-й сотни есаул Шильников. При выносе его в тыл погиб один из храбрейших офицеров полка И.Я. Овчинников. Только когда казаки увидели внутри колонн немецкие каски, они открыли огонь с расстояния 400 шагов. Немцы рассыпались в густую цепь и перешли в атаку. Сильный огонь казаков заставил их залечь, но они перебежками продолжали приближаться. Пока на позиции казаков 3-й сотни гадали, кто перед ними, немцы беспрепятственно обошли ее, из-за чего она отошла в лес, севернее д. Кобыльницы, оголив левый фланг полка. Немецкие цепи тем временем приблизились шагов на 60, а когда подошли почти вплотную, бросились в штыки. Завязался ожесточеннейший рукопашный бой. Подавляющее превосходство противника заставило сотни отступать к лесу под сильнейшим огнем немецких пулеметов и винтовок. Казаки не успевали уносить с собой раненых и убитых товарищей. На отдельных участках немецкая цепь отбрасывалась назад или залегала, на других кипела рукопашная, в которой перемешались и немцы, и казаки. К противнику подходили все новые и новые цепи пехоты. Они яростно набрасывались на казаков, гибли под шашками и выстрелами в упор, но продолжали наседать. В самый критический момент боя, когда гибель 1-го Читинского полка была неизбежна, со стороны д. Стрых подошел батальон 162-го пехотного Ахалцихинского полка и мощной контратакой отбросил противника в исходное положение, но дальше продвинуться не сумел. Забрасываемый десятками тяжелых снарядов, батальон закрепился в оставленных казаками окопах. После этого артиллерия противника перенесла огонь по лесу, куда отошли сильно поредевшие казачьи сотни. Немецкая хитрость и самоуверенность капитана Тюрина дорого стоили полку. Из 240 спешенных казаков он потерял 124 человека убитыми, ранеными и контужеными. 3-я и 4-я сотни, ввиду огромных потерь, были сведены в одну. Из 14 бывших в цепи офицеров остались 3. Без вести пропал есаул Бакшеев, 42 раненых и убитых казака остались не вынесенными с поля боя. Убиты были 12 строевых лошадей, 2 обозных и 4 ранены. Полк отвели в д. Яблоновец. В этом бою казаки-забайкальцы показали себя исключительно стойкими и самоотверженными воинами, имея возможность быстро отойти, они не покинули без приказа позицию, которую им было поручено оборонять. Чудом избежав гибели, 1-й Читинский казачий полк подтвердил звание гвардейского полка и не посрамил свое гвардейское знамя, полученное за Русско-японскую войну.
1-й Верхнеудинский полк, находившийся в составе корпусного резерва, после переправы немцев ночью через Вислу получил задачу «…в спешенном порядке или конном строю наступать на левом фланге 4-го батальона 161-го пехотного Александропольского полка (левее д. Облин) с целью отбросить обратно части германцев, переправившиеся ночью через Вислу и продвигавшиеся в глубь правого берега».
Однако вскоре поступило донесение от разъезда хорунжего Горбача, что немецкая пехотная бригада с артиллерией и конницей приближается к д. Облин и Мацеевице. Это была та бригада, части которой переправлялись в районе обороны 1-го Аргунского полка. В соответствии с изменившейся обстановкой верхнеудинцам было приказано занять позицию в окопах между д. Облин и Мацеевице. Всего от полка сменились и стали в стрелковую цепь 250 человек. Две пехотные роты заняли окопы впереди д. Облин. 3-я Забайкальская батарея и батарея 16-го мортирного дивизиона начали вести огонь по выдвигающимся частям противника.
Немцы от деревни Подстолице стали развертываться для атаки правее д. Облин, т. е. против участка обороны 1-го Верхнеудинского полка. Их артиллерия в составе не менее 3–4 батарей обстреляла сначала д. Облин, а потом окопы казаков и д. Мацеевице. После того как деревни загорелись, весь огонь тяжелой и полевой артиллерии противника обрушился на казаков. Южная окраина Мацеевице оборонялась 2 ротами 162-го пехотного Ахалцихинского полка. Артиллерийский огонь не прекращался весь день.
Немцы повели непрерывные атаки на горстку казаков и две роты пехоты уд. Облин. На участке 1-го Верхнеудинского полка в атаке участвовал батальон противника против 2 пехотных рот русских. Под воздействием превосходящих сил противника сотни стали медленно отходить, и немцы захватили окопы верхнеудинцев.
На помощь казакам была выслана рота Ростовского полка, проводить которую добровольно вызвался хорунжий Горбач, хорошо изучивший эту местность.
Ростовцы под огнем немецкой артиллерии влились в ряды казаков, и они сообща остановили продвижение противника. Во время боя хорунжий Горбач был убит.
Ночью верхнеудинцев сменили подошедшие роты Ростовского гренадерского полка, а 1-й Верхнеудинский полк отошел в д. Домашев.
Потери задень боя составили: убиты 2 офицера (хорунжий Горбач и сотник Сенченков), 1 ранен (сотник Левицкий); ранены 16 казаков, а 22 контужены (18 остались в строю); один казак пропал без вести.
17 июля немцы продолжили наступление на позиции 41-й пехотной дивизии, в распоряжении командира которой были 1-й Верхнеудинский и 1-й Аргунский полки, а также 3-я Забайкальская казачья батарея. Казачьи сотни использовались для разведки, отражали атаки противника и находились в резерве для закрытия брешей в боевом порядке пехоты. Огонь немецкой артиллерии, корректируемый с аэростата, был очень точен. От него наиболее сильно пострадали аргунцы, потеряв убитыми З казаков и 21 лошадь; 3 офицера и 12 казаков были ранены; брошенный 16 июля пехотинцами прапорщик К.В. Эпов в полк не вернулся и считался без вести пропавшим; 2 казака получили контузию.
