со свойственной ему нерасторопностью, записывал номер генерала Рябинина в память телефона, имя и отчество которого, конечно же, не запомнил.
«Ладно, при встрече спрошу у Биса», — решил он и стал раздумывать, как записать, чтобы ему было понятным, а другим — нет.
Ничего такого, скорее привычка, вследствие профессиональной деформации, объяснялась просто — на случай потери мобильника. Игорь уже собирался нажать «сохранить», как вдруг неожиданно зазвонил телефон.
Номер снова был неизвестный, регион тот же — Россия, Московская область, прислушиваясь к тому, кто был на другом конце, Игорь осторожно ответил.
На этот раз голос был женским, встревоженным, но приятным.
— Здравствуйте! Меня зовут Екатерина, — сказал она и торопливо заговорила, не дожидаясь ответных любезностей. — Я жена Егора Биса.
Медведчук подтянулся к основанию кресла, как первоклассник, который до этого, чтобы его не вызвали к доске, сполз по стулу под парту.
— Слушаю, — сказал он.
— Генерал Рябинин Владимир Лукич… он дал мне ваш номер…
«Ну, вот! Владимир Лукич, генерал! — мысленно обрадовался Медведчук. — И Егора просить не надо! Позвонила его жена и всё рассказала».
— …Он сказал, мой муж у вас и через вас я могу с ним связаться. Это так?
— Да… — растерянно сказал Игорь, — служит у меня…
— Как он? Я могу с ним поговорить? Это важно!
— Ну — у, сейчас он на задании. Позже сможет перезвонить.
— Пожалуйста! — взмолилась Катя. — Я вас умоляю! Заставьте его перезвонить!
— Хорошо — хорошо.
Она помедлила. Затем смущенно добавила.
— Только заставьте его!
Он положил трубку и в его светлую голову проникла Анжела. Её образ очень гармонично соединился с голосом жены Егора, что только что звонила и ему показалось, он подходил Анжеле больше. Игорь представил, как она, будто лианами опутывает его талию обнажёнными ногами, взбудоражив все его пошлые мысли и наконец повернулся к Пескову.
— А что у Биса с женой? — спросил он.
— Дело прошлого… кажется, ушла от него? — сказал Песков с интонацией, будто не утверждал, а спрашивал. — Года два, что ли? Но, это не точно. Нет, ну он что — то рассказывал, но я что — я в чужую жизнь не лезу, отец не велел. В общем, не сильно я в теме их отношений.
В половине одиннадцатого утра последнего воскресенья июня дороги были относительно свободны. В это время люди ещё никуда не спешат. В воскресенье все, кроме должностных лиц и дежурных служб, встают часом позже. На пять с половиной километров Песков потратил около тринадцати минут. Он въехал под открытый шлагбаум во двор больницы, подъехал почти к самому корпусу и заглушить мотор.
— Оставайся здесь, — сказал Игорь, хлопнув дверь.
Виктор проводил ротного внимательным взглядом до крыльца отделения и, как только Медведчук скрылся за тяжёлой дверью, откинул спинку кресла.
В отделении было немноголюдно. В воскресенье больница работала в дежурном режиме, и Игорь сообразил, что Белоцерковской могло не оказаться на месте. Но в регистратуре на её фамилию сообщили «цифровой код», в виде номера кабинета. Отыскав нужную дверь, Медведчук безо всякого реверансов распахнул её, нагло и вероломно, как оказалось, прямо перед носом пожилой женщины, выходившей с приёма, которая от внезапности испугалась, будто увидела не человека, а серого медведя и бездыханно упала в ноги. Мария только и всплеснула руками. Она догадалась, что появление этого человека неслучайно. Конечно, Песков мог предупредить её о визите и тогда встречу можно было спланировать, но делать это Игорь Виктору запретил, предпочтя внезапность и неожиданность, как элементы тактического превосходства и это тоже было следствием профдеформации. Мягкая и нежная женщина не могла быть хозяйкой такой ситуации и приняла это покорно и безропотно. Но, когда опознала визитёра, сдержать негодование не смогла, одарив Медведчука красноречивым взглядом и не только им.
— Вас что, не учили иначе входить в дверь? Врываетесь как дикарь!
«Хм… Какая смелая женщина! — подумал Игорь. — Ещё и привлекательная», — беглым взглядом оценил Медведчук доктора, подымая старушку с пола.
— Учили, — сказал он и добавил неподходящим для этого тоном, — извините!
— Что вы хотели? — спросила она, сохраняя враждебность и строгость.
— Я по поводу Егора… — выпроводил Игорь старушку. — Вы звонили вчера…
— Виктор? — смягчилась она.
— Нет. Виктор снаружи. Меня зовут Игорь. Я, командир Егора. Он не вернулся вчера и сегодня мы не смогли с ним связаться. Что вчера случилось?
— Можно, доктор? — послышалось из-за спины Медведчука голос очередного больного.
— Подождите, — сказала Мария в пустоту, так и не разглядев пациента за «глыбой» в дверях. — А вы присядьте… — учтиво сказала она и опустилась за стол. — Егор вчера приходил сюда. Наверное, около трёх дня. Мы немного поговорили: он пригласил меня на ужин. Договорились после работы, на семь. Но он не пришёл, на телефон не ответил. Я звонила весь вечер и утро, но телефон молчит до сих пор.
— А что за неприятный разговор случился?
— Вы и об этом знаете? — глубокое сожаление отпечаталось в её печальных глазах.
— Да, — признался Игорь, — но, только это. Без подробностей.
— Это я виновата! — гнев Марии сошёл на нет.
— Что всё — таки случилось?
— Я… Я не готова была к его визиту, — сказала она. — Я вообще не встречаюсь с пациентами, и мне не нравиться, когда они оказывают знаки внимания, тем более приходят на работу. Егор, он… Как вам объяснить? Я сначала отнеслась к нему как к пациенту, а потом позволила себе немного больше. Он принял это за… ну, я не знаю, внимание, что ли… или, может, за симпатию, не знаю…
— Ясно, — прекратил Медведчук её объяснения. — Где он, вы не знаете?
— Нет.
— Ясно, — снова повторил Медведчук, думая о чём — то своём.
— Я первым делом подумала: быть может, он обиделся? Но потом вспомнила — он купил телефон и сразу позвонил мне с него. Значит, не мог обидеться. Я подтвердила время встречи: семь вечера. Вышла, а он не пришёл… После этого я позвонила Виктору, Егор однажды звонил ему с моего телефона, и я, простите, зачем — то сохранила номер.
— Всё правильно сделал, что сохранил… — сказал Медведчук отрешённо, с кем — то спутав Марию по задумчивости. — Через какое время он позвонил вам по телефону после того, как ушёл?
— Через полчаса… нет, час! Прошло около часа… Я же могу посмотреть, когда был звонок! — она полезла в карман халата, выудила из него телефон и стала водить по экрану пальцем. — Вот! Вот его звонок: семнадцать, ноль три!
— Он пришёл к вам в районе пятнадцати часов, пробыл у вас…
— Около получаса.
— Около получаса. Что получается? Половина четвёртого. И ушёл, так?
— Так.
— В семнадцать — ноль
