— Да.
— А куда дальше?
— Этого я не знаю. Я только слышал, что он говорил Абдуру, что должен быть на месте через два дня.
— Кто такой Абдур?
— Начальник охраны. Он точно приехал из Ливана. Я сам видел его там.
— Кто старший в этом лагере?
— Господин Хамади, а когда его нет, то Абдур.
Джей посмотрел на Талгата и сказал:
— Надо искать Хамади. Он не мог никуда уйти… Прикрой меня, я подойду к ним, — они вдвоём подошли к сидящим. Джей присел на корточки перед ними. — Мы отпустим вас всех, но нам нужен господин Хамади.
— Они не говорят по-английски, это местные… — Халед присел рядом. — Даже я не всегда понимаю их… Они могут его не знать. Только несколько человек знают, как его зовут.
— Ого! Какая секретность! — Джей поднялся и крикнул: — Командир!
Талгат пошёл спиной вперёд, держа автомат наперевес, готовый в любую секунду открыть огонь. Но всё было тихо.
— Что они говорят?
— Эти, не знают Хамади, — Джей кивнул в сторону сидящих. — У них здесь такая строгость… Надо идти к машинам.
— Понятно…. — Талгат подошёл к Халеду. — Мы сейчас пойдём с тобой к машинам, и ты позовёшь его…. если он конечно, жив.
— Жив? Что вы имеете ввиду?
— Мы вынуждены были уничтожить вашу охрану… В это время он был там… Так что вполне вероятно мог погибнуть… Но даже мёртвого нам надо его найти. Понял?
Халед с трудом встал и опираясь на руку Джея пошёл в строну, где ещё недавно стояли палатки. Талгат преградил им путь.
— Джей, давай возьмём их всех…. для прикрытия. Надеюсь, что по своим стрелять не будут… Думаю, что не все они здесь. Меня уже дважды обстреляли, а в темноте можем нарваться на засаду… И ты, и он мне нужны живыми…
— А если он ушёл?
— В горах ночью далеко не уйдёшь. Поверь мне.
— Хорошо, — Джей повернулся к Халеду. — Мы сейчас все пойдём к машинам. Здесь вам больше делать нечего. Ты пойдёшь впереди и будешь предупреждать, что идут свои и тебе нужен господин Хамади… Пусть они тоже не молчат.
— Я вам говорил, что они не знают его имени!
— Ладно!.. Пусть так кричат, — Талгат перекинул автомат с руки на руку, повернулся и пошёл к сидящим. Увидев вооружённого незнакомца, они поднялись и как овцы сбились в кучу. Двое остались лежать на земле. Он подошёл вплотную и спросил:
— Что с ними? Ранены? — Все закивали головами. Он достал из нагрудника два пакета и подал стоявшему впереди, как ему показалось, старшему по возрасту. — Перевяжи… Ты останешься с ними, — Талгат ткнул его автоматом в грудь. — Все остальные пойдут с нами.
Набралось десять человек. Этой группой они двинулись в направлении всё ещё тлеющего вдали остова машины. Талгат шёл вполоборота чуть сзади, готовый в любой момент нажать на спусковой крючок.
Они прошли уже больше половина пути, когда из-за камней ударила автоматная очередь. Кто-то тихо ойкнул и послышался шум падающего тела. Они почти одновременно нажали на крючки. Захлёбывающиеся автоматы выпустили по полному магазину.
— Все живы? — Талгат в темноте попробовал нащупать своих.
— По-моему кого-то из них убили, — раздался голос Джея.
— Давайте бегом! Осталось немного!
Когда они уже подбегали к тлеющей машине, сверху, над входом в ущелье, рявкнула «спарка». Снаряды кучно легли метрах в десяти от них. Все, как по команде, упали на землю.
— Ганс!!! Мать твою! — во всё горло по-русски закричал Талгат. — Это мы, свои! — перешёл он на английский. — Прекрати стрельбу!
Вскоре послышался хруст гальки и тяжёлое дыхание бегущего человека.
— Что вы тут делаете, чёрт возьми!? — искренне удивился Ганс, увидев лежащих на земле Джея и Талгата. — Я ведь мог вас убить в темноте!
— Мо-о-г! — передразнил его Талгат. — Ты и так ухлопал тут всех, кого можно и кого нельзя… Хамади где-то здесь! Крикни его! — он повернулся к Халеду.
— Господин Хамади! Это я, Халед! Где вы?
За второй, уцелевшей машиной, послышалась какая-то возня. Халед и Талгат бросились туда. Прислонившись спинами к колёсам машин, там сидели несколько человек.
— Господин Хамади! Где вы? — крикнул в темноту Халед.
— Здесь он, — послышался голос. Талгат направился на голос. В темноте он едва различил очертания человека сидевшего спиной к переднему колесу. У него в ногах лежал ещё один.
— Кто здесь Хамади? — спросил Талгат.
— Вот он, лежит.
— Что с ним? — Талгат присел рядом.
— Ранен, в грудь.
— Чёрт! Этого только не хватало!.. Ребята! Зажгите что-нибудь!
Джей пошевелил остатки палатки. Они пустили сначала дым, а затем языки пламени заиграли над ними. Стало светлее.
Талгат нагнулся над Хамади.
— Что с вами, Хамади? — он положил руку на грудь. Под ладонью почувствовал рваную ткань камуфляжа и что-то мокрое. — Мы можем вам чем-то помочь?
Хамади приоткрыл глаза и посмотрел на Талгата. Было слышно его тяжёлое дыхание.
— Вы?… Мне?… — он снова закрыл глаза.
— Дело дрянь, ребята! Надо перевязать его и как можно быстрее в путь… Ганс! Посмотри машины!.. Джей, помоги мне.
Талгат хотел поднять его и перенести поближе к огню. Когда они с Джеем нагнулись над ним, он открыл глаза и отстранил их руки.
— Не надо…. это бесполезно… Только лишняя боль для меня… Как вы сюда попали?
— Не надо разговаривать. Сейчас мы перевяжем вас, а там будет видно… Джей, посвети мне.
Талгат разрезал уже разорванный на груди камуфляж и распахнул его. Прямо под сердцем был вырван кусок мяса и, под обнажившейся плеврой, были видны рёбра и бившееся под ними сердце. Болевой шок не давал кровоточить ране, но чуть ниже он увидел самое ужасное. Это была глубокая рана, из которой торчал металлический осколок. Он рассёк почти весь бок живота и лишь чудом не задел сердце. Талгат понял, что потеряно много крови и жить Хамади осталось немного.
Он видел разные ранения, испытал их на себе и поэтому это не произвело на него особого впечатления. Джей, увидев это, отшатнулся и сделал шаг назад.
— Пакет! — громко крикнул Талгат. Он знал, что в таких случаях только окрик мог вывести человека из оцепенения, вызванное увиденным.
Талгат заканчивал перевязку, когда подошёл Ганс.
— Джип в порядке. Можно хоть сейчас в дорогу.
Дыхание раненого стало спокойнее и он подал знак рукой. Талгат нагнулся над ним.
— Я вижу…. вы мусульманин?… — с трудом спросил он.
— Да, но сейчас вам лучше не разговаривать. Аллах не слишком большой помощник в этих делах.
— Дело не в Аллахе…Почему вы с ними?
— Потому, что мы хотим жить, в отличии от вас… Давайте не будем устраивать богословских дискуссий, а побережём свои силы.
