Партийный аппарат непосредственно распоряжался самыми важными, с точки зрения власти, «рычагами» – органами государственной безопасности, армией, силами внутреннего порядка (включая милицию), идеологическим и пропагандистским механизмом, средствами массовой информации. Через партийные организации, насчитывавшие многие миллионы людей (более 18 миллионов к 1985 году), партийный аппарат контролировал почти всю массу населения. Плюс к тому – ему подчинялся аппарат профсоюзов и союза молодежи.
Партийный аппарат, повторяю, не был законодательным органом. Ему не было в этом надобности, так как он имел для этого в своем распоряжении государственные органы – советы. Он был инициатором законодательной деятельности власти и контролировал ее. Но все его решения приобретали силу законов, будучи формально приняты в качестве таковых советами.
Работа партийного аппарата лишь в ничтожной мере была публичной. В основном же она была скрытной и даже секретной. Значительная ее часть состояла из непосредственных контактов с людьми, устных бесед, советов, распоряжений, порицаний, угроз, похвал и т. п., не фиксируемых документально. Трудно сказать, какая часть действий партийного аппарата была незаконной, – данных на этот счет нет. Но по всей вероятности процент таких действий был высок. Вообще говоря, сверхгосударственная и неузаконенная власть действовала (и должна действовать!), не считаясь с юридическими рамками. Ей подчинялась и правовая (юридическая) сфера. Она была сверхправовой.
Наряду с партийным аппаратом в Советском Союзе существовал профсоюзный аппарат и аппарат комсомола (Коммунистического союза молодежи). Они имели структуру, аналогичную партийному аппарату, функционировали, подчиняясь партийному аппарату, и были фактически ответвлениями последнего. В принципе их функции могли выполнять соответствующие отделы партийного аппарата.
В систему внегосударственной власти и управления входили также многочисленные общественные организации, контролировавшиеся партийным аппаратом.
Функции сверхгосударства
Коммунизм есть всеобщая организация населения страны в систему отношений начальствования и подчинения. Здесь власть есть орудие внутренней организации масс людей, а не нечто внешнее им и стоящее над ними, есть форма и средство самоорганизации. Система власти вырастает здесь из потребности обеспечить существование страны как единого социального организма, вырастает как грандиозная система учреждений, функцией которой является сохранение целостности общества и управления им как единым целым. Так что марксистская теория возникновения государства оказалась неверной в отношении государства коммунистического, «предсказав» его отмирание. Коммунистическое общество без государства в такой же мере возможно, в какой возможен сложный и развитой биологический организм без центральной нервной системы. Государство при коммунизме не исчезает, а, наоборот, превосходит все прошлые формы государственной машины прежде всего по роли, играемой в жизни общества. Оно тут превращается в нечто большее, чем его предшественники, – в сверхгосударство.
В сферу внимания коммунистического сверхгосударства в принципе входят все аспекты жизни страны, включая внешнюю политику, внешнюю торговлю, промышленность, сельское хозяйство, культуру, спорт, быт и отдых людей, воспитание детей. Нет такого аспекта жизни людей, который так или иначе не подлежал бы контролю со стороны сверхгосударства. Если что-то и выпадает из-под его контроля, то это происходит в силу отклонения от фундаментального принципа тотальной подконтрольности, а не в силу отказа сверхгосударства от этого принципа. Последний здесь обладает такой практической силой, что сверхгосударство подчиняет жизнь всего общества интересам управляемости. Интересам управляемости служила и система планирования, и прикрепление граждан к местам работы и жительства, и транспортные ограничения, и дефицит предметов потребления и жилья, и общественная работа, и карательные органы, и система образования и трудоустройства, и организация деятельности предприятий и учреждений. Разумеется, в большом современном обществе практически невозможно включить абсолютно все в сферу власти сверхгосударства. Имеются объективные пределы управляемости, не зависящие от воли и желаний правителей. В обществе постоянно происходят нарушения принципа тотальной подконтрольности, постоянно возникают неподконтрольные явления. Поскольку сама власть не может разрастаться сверх определенной меры и поскольку разрастание ее имеет неизбежным следствием снижение степени ее эффективности, то сама она становится главным ограничителем такой эволюции общества, которая имеет следствием нарастание неподконтрольности. Тенденция к упрощению подконтрольного тела общества становится одной из объективных тенденций эволюции.
В основе всех (как общих, так и специфических) функций коммунистического сверхгосударства лежит функция обеспечения жизнедеятельности общества как органического целого. В этом обществе для каждого коллектива и каждого более значительного объединения коллективов должны быть определены его положение в стране, деловые функции, отношения с другими коллективами, внутреннее строение, доля в производимом продукте и в получаемом вознаграждении. Здесь сверхгосударство присвоило себе все те функции, какие в западных странах выполняют частные предприниматели и их конторы, банки и всякого рода негосударственные организации и механизмы самоорганизации.
Важнейшим проявлением рассмотренной фундаментальной функции сверхгосударства является планирование и контроль за исполнением планов. Планирование деятельности всех частей общественного организма есть чисто коммунистическое средство сохранения единства общества, ограничения коммунальной стихии и хаоса, неизбежного без этого в большом скоплении людей. Планы определяют статус коллективов и их объединений в обществе в целом, а выполнение плана является основным показателем их деятельности. Обязанность руководства – заставить коллективы действовать в рамках планов. С чисто экономической точки зрения они могут быть нерентабельными, но они что-то делают полезное и дают трудоустройство определенному числу граждан. И это оправдывает их существование. Коллективам и руководству предоставляется инициатива, но в рамках планов и с целью их осуществления. Ослабление плановости коммунистического общества ведет к возникновению неподконтрольных явлений, хаосу, преступности.
Планирование само по себе еще не гарантирует гармоничность общественной жизни. Относительная гармония достигается ценой огромных потерь и лишь как доминирующая тенденция в массе других, ведущих к хаосу и неподконтрольности. Планирование само порождает явления противоположного порядка. Поскольку судьба коллективов часто не зависит непосредственно от результатов их деятельности, они изобретают различные средства обхода планов, обмана властей и очковтирательства. Плюс к тому – незапланированные события и меры властей, ведущие к отклонению от планов. Но несмотря на это, планирование остается абсолютной необходимостью жизнедеятельности коммунистического общества. Ликвидация его привела бы к полному краху. Оно, несмотря ни на что, удерживает общество в рамках единства.
Коммунистическому сверхгосударству принадлежит также функция реформаторства и прогресса. Это обусловлено самим положением и ролью руководства. Руководство не просто захватывает эту функцию из каких-то эгоистических соображений, а вынуждается на это всей организацией жизни общества. Здесь все значительные преобразования осуществляются как решения свыше. Кроме того, руководство здесь выполняет функцию прогресса не из любви к прогрессу, как таковому, и не из желания облагодетельствовать массы граждан, а из соображений самосохранения и сохранения общества, в котором они занимают привилегированное положение. Ведь и короли стремились сохранить свои королевства не из любви к подданным, а из желания сохранить свою корону. Наконец, в коммунистическом обществе даже для сохранения данного состояния требуется производить какие-то улучшения во избежание деградации. Поэтому здесь борьба против тенденции к деградации принимает форму реформ, навязываемых сверху. При этом властям приходится преодолевать косность и инертность масс населения.
Коммунистическое управление
В силу ликвидации частного предпринимательства коммунистическая власть взяла управление деловым аспектом в свои руки. Упомянутая выше вторая линия власти стала формально (законно) подчиненной советам. Но лишь формально. Фактически они были во многих отношениях автономны. Между ними имело место разделение функций. Линия советов была территориальной властью, вторая же была отраслевой, в основном не считавшаяся с административно-территориальным делением страны.
