Зима, согласен!
Но слава Марксу - мороз особо не донимал, да и толкать застрявшую в сугробах «Жестянку» без печки - приходилось довольно часто, поэтому не замёрзли.
Лобовое стекло?
Да, обледеневало, не спорю…
А русская смекалка на што?
Купили побольше водки и периодические его ею протирали. Духан в салоне стоял… Это хорошо, что зловредные большевики «гайцов» ещё не выдумали – иначе, до Москвы доехали в одних трусах! Мои «секьюрити» надышавшись атмосферы в салоне - под конец путешествия заметно пошатывались и общались исключительно междометиями.
Короче, домчались без особых проблем и самое главное – вовремя.
Выслушав краткий доклад, ненадолго задумавшись, я:
- Барон… Нам нужен труп!
- Тот, с показной бравадой:
- Да, хоть счас! Кого валим в этот раз?
- Нет, нам нужен уже «готовый» труп. Где ты его прошлый раз «под дядю Яшу» брал?
Я имел в виду симуляцию смерти бывшего белогвардейского генерала Слащёва, который ныне преподаёт дойчемову в Ульяновске, да возится с моими юными вояками.
- Известное дело где… В морге! Не на кладбище же его выкапывать, согласись.
- Согласен – земля сверху подмёрзла… Тогда в морг!
***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мда… С детства мне внушили: уважение к покойникам - непременное условие цивилизованности, в обществах не практикующих людоедство. То, что я увидел в морге при медицинском институте, ввергло меня в шок и разом сбило все «установки» насчёт цивилизованности и человечности:
Как были мы дикарями-каннибалами – так ими и остались!
Только представьте: в белом кафельном анатомическом зале у столов с расчленёнными трупами, как пожирающие человеческую плоть мутировавшие черви-опарыши из Чернобыля - копошатся студенты в белых халатах…
А как смердит!
В первый раз, за уже две жизни я понял истинную сущность этого понятия – «смердеть».
Врач, командовавший студентами, после мельком предъявленной Мишкой ксивы, охотно проинформировал:
- Если вам нужен свежий труп, товарищи – вам нужно обратиться Ивану Ипатичу из мастерской по изготовлению скелетов. Это в подвале.
Казалось, мы попали в кладовую маньяка!
Если в анатомическом зале просто смердело, то здесь…
Смердело просто адски!
Ещё не превращённые в скелеты мертвецы всех видов, в большом количестве лежат на скамьях… В больших чанах, под крышками – вымачиваются части мёртвых тел, чтоб мясо легче отделялось от костей… Затем, кости сушат и отбеляют хлором, после чего они попадают на верстак в мастерской Ивана Ипатича, где их собирают в готовое «изделие» - для продажи школам, институтам и просто желающим приобрести молчаливого друга.
От нехер делать, интересуюсь:
- И сколько скелетов Вы изготавливаете в год? Если не секрет, конечно…
«У меня секретов нет,
Слушайте детишки…»!
Главный менеджер предприятия – сухонький старичок с добродушными глазами, охотно отвечает:
- Когда как! Бывает и по двести.
- А сколько лет работаете?
Скосив взгляд на потолок:
- Да как бы уже не лет тридцать.
Про то, нравится ли ему такая работа – спрашивать не стал. И так всё понятно: с нелюбимой женой ещё можно прожить тридцать лет – если готовит вкусно и общие дети имеются, а вот со смердячими трупами без любви…
Невозможно!
Узнав в чём дело, Иван Ипатич - пытался сплавить нам труп какого-то старика, аргументируя:
- Не всякий человек годен на скелет! Мы отбираем на скелеты молодых, у тех кость крепкая. А стариков отправляем на кладбище. Так что берите этого, товарищи и, не привередничайте!
Лишь после повторного предъявления липового чекистского удостоверения, которое этот скелетист-долгожитель долго недоверчиво рассматривал-изучал, нам был выдан труп молодого парня чуть более двадцати лет - застреленного какой-то сволочью и не востребованный родственниками.
Вообще, в Москве в тот период было столько маньяков и серийных убийств…
Кровь стынет в жилах!
***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из морга, поехав в подмосковный посёлок, оставили автомобиль под присмотром секьюрити, а сами с Мишкой «огородами» подкрались к одному стоящему несколько на отшибе двухэтажному дачному деревянному домику за невысоким забором и, некоторое время молча наблюдали.
Вечерело… В окнах горел свет, а из трубы шёл лёгкий дымок.
- Здесь они, - сказал Миша, - уже вторые сутки здесь.
- Говоришь, кого-то из Питера ждут?
- Да, вроде так… Хотя, в детали меня не посвящали – несмотря на «дружбу» с этим Максимовым-Биргером.
Естественно, из Ленинграда так быстро не доедешь на поезде - как из Нижнего на автомобиле, поэтому фора по времени у нас имеется. Хотя, с другой стороны – питерских могли оповестить об похищении Бажанова заранее… Поэтому, надо действовать без промедления!
- Сколько их там внутри, говоришь?
- Кроме самого Максимова - Григорий Каннер со своим человеком по кличке «Бомбик44» и Лев Мехлис аж с двумя – Южаком и Маховером.
Корабль под названием «Сталин» - дал трещину, начал тонуть и с него тут же побежали крысы…
Блин, хотя про Мехлиса я думал несколько лучше.
Насколько мне известно, с несостоявшемся Вождём (Кровавым тираном) на Кавказ уехал лишь Поскребышев да некий Назаретян – если из секретарей.
- Оружие у них имеется?
- Спрашиваешь! У всех, кроме самого Бажанова разумеется.
- Иметь «шпалер» - это одно, а уметь им пользоваться и готовым в любой момент применить - совсем другое.
Мишка посерьёзнев:
- Каннер и этот «Бомбик» - мокрушники, ещё те! Это у них на физиономиях написано…
Ну, знамо дело: за первым из них вроде бы как числится убийство троцкиста Склянского этим летом и ещё одного с ним за компанию. Хотя, такие дела чаще проделываются чужими руками.
- Мехлис со своими людьми – «ботаники», а Максимов – просто пустобрех. Он и меня-то привлёк - из-за боязни своих корешков. Когда меня на службу «вызвали» - как осиновый лист трясся…
- А у тебя есть ствол?
- Кто ж на такое дело без «шпалера» ходит?
Строго прищурившись:
- Надеюсь, не «наградной» Парабеллум?
- Нет, - показывает мне старенький «Наган» с изрядно вытертым воронением, - в таких делах, я предпочитаю отечественного производителя.
Так, так, так…
- Есть какой-нибудь план, Барон? Только учти – время поджимает!
- Да, как же ему не быть?!
- Ну а если подробно?
Хищно, по-волчьи оскалившись:
- Счас я захожу и всех их валю – начиная с Каннера и Бомбика, без всяких затей.
Мне, аж поплохело:
- Подожди, стой… Их много и это может быть опасно. А вдруг кто-нибудь из них завалит тебя?
Хмыкает:
- Не знаю, кто учил стрелять этих евреев, а меня - с самого «нежного» возраста собственный папа-офицер. И делал он это очень добросовестно, в надежде дождаться собственных внуков.
- Нет, так не пойдет – «и на старуху бывает проруха», а излишняя самоуверенность в собственных силах – не одного бойца погубила. Да к тому же, Миши – нам надо разыграть перестрелку между своими, а не массовую бойню. Ферштейн, зи?
- Я тебя внимательно слушаю…
- По возвращению, постарайся ещё более перепугать Максимова. Как только «клиент» дойдёт до нужной кондиции – маякни зажигалкой вон в том окне.
- Ага, понял… Жаль вот только, марафет с собой не прихватил: уж больно тот трусоватый! Такие, если «переборщить» - в ступор впадают, а не в «нужную кондицию».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Озадаченно чешу репу:
- Да где ж я тебе зимой в деревне кокаин найду? Может, водочки ему?
- Давай попробуем! Знавал я одного такого, между прочим - «георгиевского кавалера»: трезвый - тележного скрипа боится, а как…
- Состаришься – в мемуарах потомкам расскажешь, а пока не отвлекайся! Когда мы, после твоего «маяка» - изображая приезд питерских, войдя вовнутрь отвлечём внимание - начинай действовать, отвлекая внимание Каннера и его дружка - пьяным Максимовым.
