было сосредоточиться на модернизации и развитии страны. Дорога к этому после Хартума была открыта. Экономический потенциал страны был огромным, несмотря на расходы на помощь жертвам агрессии. Но для реализации своих планов Фейсал нуждался в сотрудничестве с Западом, особенно с США. Король решил изложить свое видение ситуации после Хартумской конференции в длинной телеграмме президенту Джонсону, с которым он поддерживал хорошие отношения. Смысл его послания состоял в том, что арабский мир в целом уже не находился под влиянием «арабского социализма» или насеровского национализма. Он находился под влиянием «свободного мира» и примеров свободного рынка, писал король американскому президенту.
Однако Джонсон был разочарован результатами конференции — «тремя нет» арабов. Этот вопрос Фейсал считал второстепенным, а Джонсон, сталкиваясь с могущественными произраильскими силами в Вашингтоне, — очень важным.
Вопрос о принципах политического урегулирования рассматривался на заседаниях Совета Безопасности, проходивших 9–22 ноября 1967 г.
22 ноября 1967 г. Совет Безопасности единогласно принял проект резолюции № 242, предложенный Великобританией и носивший компромиссный характер. Резолюция предусматривала, в частности, «вывод израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта». Выступая после голосования, представитель СССР заявил, что он голосовал за английский проект, понимая его так, что речь идет о выводе израильских войск именно «со всех захваченных ими арабских территорий в результате агрессии 5 июня 1967 г.». Для читателя даю пояснение: в русском языке нет определенного или неопределенного артикля. Поэтому если понятие «оккупированные территории» употреблять по-английски или по-французски с определенным артиклем, то на русский язык это надо переводить словом «все». В английском тексте резолюции определенный артикль отсутствует, во французском варианте он есть, поэтому израильтяне используют как базу для дипломатического торга только английский вариант.
Однако Фейсал был далек от того, чтобы признать какую-либо позитивную роль СССР в регионе. В политике советского руководства он искал другой, скрытый смысл. Он был убежден в тайном союзе коммунизма и сионизма, а поражение Египта, Сирии, Иордании от рук сионистов способствовало усилению влияния атеистического СССР в арабских странах.
Глава 17
Два Йемена: головная боль, но не угроза
После вывода египетских вооруженных сил из Северного Йемена и английских — из Южного Саудовская Аравия столкнулась с новыми вызовами. Оказалось, что республиканский режим в Северном Йемене не рухнул, республиканцы продолжали сражаться, роялисты оказались слабее, чем предполагалось. В новом, независимом Южном Йемене пришедшие к власти силы и идеологически, и политически были враждебны Саудовской Аравии. В то же время возникла перспектива объединения двух Йеменов, что создавало бы государство с самым многочисленным населением на Аравийском полуострове, а это, как тогда считали, не соответствовало саудовским интересам.
История двух Йеменов столь насыщена драматическими событиями, что автор вынужден максимально схематизировать их изложение. Поэтому те, кто их пережил или подробно изучил, наверное, смогут упрекнуть его в том, что он упустил или игнорировал какие-либо важные факты, которые заслуживают упоминания или оценки. Заранее согласен с критиками, но задача состояла в попытке показать события через восприятие и политику короля Фейсала. На большее автор и не рассчитывает.
С 1967 по 1970 г. Фейсал выработал новую позицию по отношению к Йеменской Арабской Республике (Северному Йемену), которая стала дружественным государством, и сугубо отрицательное отношение к Южному Йемену, названному Народно-Демократической Республикой Южного Йемена.
Король не мог предполагать степени влияния левых сил, которые тогда определяли политическое будущее Южного Йемена. Следуя своей логике, он делал ставку на консервативные, традиционные элементы. Египтяне, а вслед за ними и СССР поддержали Фронт освобождения оккупированного Южного Йемена (ФЛОСИ). Его конкурентом стал Национальный фронт, который черпал свою идеологию из левоэкстремистского Движения арабских националистов. Он контролировал сельскую местность, имел поддержку в Адене и вскоре после обретения страной независимости смог нанести поражение ФЛОСИ. Лидеры ФЛОСИ, как и местные шейхи и султаны, были вынуждены бежать из страны в Саудовскую Аравию. Симпатии СССР были перенесены на Национальный фронт.
Во время гражданской войны в Северном Йемене были выработаны методы саудовского влияния на события. Главным механизмом воздействия стали патронажно-клиентские отношения с видными деятелями и автономными социальными группами, такими как племена. Но ни при каких обстоятельствах саудовцы не хотели применять свои вооруженные силы для вмешательства во внутренние дела Йемена, как Северного, так и Южного. Главная задача состояла в том, чтобы помешать появлению в Йемене каких-либо враждебных Саудовской Аравии внешних сил. В Северном Йемене все было подчинено цели вывода египетских вооруженных сил, чего и удалось добиться. В Южном Йемене развитие событий шло в другом направлении. Марксиствующий режим, который там укрепился, смог установить тотальный контроль над страной, превратился в «клиента» Советского Союза и создал даже подобие карикатуры на социалистическое государство на Аравийском полуострове.
В Северном Йемене произошла эволюция политики короля Фейсала от поддержки самого серьезного наступления роялистов зимой 1967/68 г. на Сану до признания республики в 1970 г. Тогда в йеменское правительство были включены саудовские «клиенты» — роялисты (за исключением семьи Хамидаддинов), главную роль в стране стали играть влиятельные шейхи племен.
Еще до того, как последние египетские войска покинули Северный Йемен, республиканцы решили заменить президента Саляля на другую фигуру. Его база власти сократилась до группы офицеров, которые выступали против любого компромисса с роялистами. Йеменская знать, присоединившаяся к республиканцам, в качестве будущего лидера в постсалялевском руководстве поддерживала аль-Ирьяни. 5 ноября 1967 г. правительство Саляля было свергнуто.
Переворот произошел при снисходительном отношении Насера: египетские войска, пока что остававшиеся в Йемене, могли бы его предотвратить, но остались нейтральными.
Пост президента был заменен на республиканский совет из трех человек во главе с аль-Ирьяни. В него вошли бывший премьер-министр Ахмед Ноаман и Мухаммед Осман, представитель шафиитов, известный консервативными убеждениями. Мухсин аль-Айни, бывший баасист, был назначен премьер-министром. Предполагалось, что он сможет получить поддержку образованной и ориентированной влево молодежи, не антагонизируя племенную знать. Через свой брак он был связан с Синаном Абу Люхумом, шейхом племени нихм, главной составляющей конфедерации племен бакиль. Сформировав правительство, аль-Айни призвал к национальному примирению и создал комитет для контактов с восставшими племенами. Умеренная, примирительная линия, которую занял новый республиканский совет, вызвала демонстрации протеста в Таизе и других городах, так как курс на компромисс с роялистами не пользовался популярностью. Однако события захлестнули правительство аль-Айни, прежде чем у него появился шанс выполнить свою программу.
К декабрю 1967 г. роялистские силы окружили Сану и начали 70-дневную осаду столицы. Видимо, Фейсал полагал, что роялисты возьмут верх. Но осажденные республиканцы оказали отчаянное сопротивление. В случае победы роялистов их судьба была бы ужасной. Все это понимали. Когда большинство гражданских лидеров покинули столицу, ее защита
