— Все верно, Илий. За корпоративный шпионаж положена смертная казнь. Извини, на слушание дела времени не было.
Дрент подумал, что вернуть задаток Илий уже не потребует. А вот его помощники… но об этом надо будет беспокоиться позже.
— Теперь — «Боевые псы», — приказала Айла. Дрент понял, что не только он следил за всем происходящим.
«Псы» развернулись все разом и с ревом устремились с полигона. За ними виднелись горящие танки и «Викинги». Демонстрация прошла безупречно, а неожиданное сожжение Илия и обвинение Дрента в преступлении добавили ей остроты. Дрент в жизни не видел ничего подобного. Сражение! Интриги! Как же ему повезло в таком поучаствовать.
«Аксиом Орднанс» продаст много «Псов». Но и наживет себе много проблем.
Строй «Псов» достиг периметра административного комплекса. По пути они обстреляли охранные машины из КПС. Дрент подсчитал, что «Псы» успели поджечь восемь машин, прежде чем из остальных выпрыгнули охранники и побежали к заводу. Никто из них, как заметил режиссер, и не подумал защищать административное здание.
Эффективны системы КПС и в тех случаях, когда надо уничтожить вражеские постройки.
«Боевые псы» прошагали прямо сквозь забор, походя ломая железные столбы взмахами рук. Дрент заметил, как из заводского здания вышла Айла. Она вела за собой группу техников, выглядевших одновременно угрюмыми и взволнованными. Глянув на мониторы, Дрент увидел, что Айла записывала все, что можно, и отсылала ему. Он едва не захлопал в ладоши от радости.
— Мы заблокировали ИИ, — сказала Айла с монитора. — Охранные контрмеры теперь не сработают, а сами охранники против «Боевых псов» не выйдут. Теперь тут все будет немного иначе. Скажем так, у «Аксиом» может поменяться верхушка.
«Боевые» псы методично разрушали здания административного комплекса. Люди из зданий выбежали на улицу, где рабочие встретили их точно так же, как двумя днями ранее их «приветствовала» охрана. Дрент хотел было сказать что-нибудь о сдержанности, но потом вспомнил, что, по меньшей мере, некоторые из этих управляющих и директоров были причастны к плану по убийству нескольких рабочих, и решил воздержаться от комментариев.
— Отлично, Дрент, — похвалила его Айла. — Запись у тебя?
— Дрент получил то, что было ему нужно, — ответил режиссер.
— Тогда Дренту лучше сваливать отсюда поскорее, — заметила Айла. — Челнок, о котором мы говорили, ждет на площадке. Как быстро ты сможешь добраться туда?
— Достаточно быстро, — заверил Дрент. Он собрал свои записи, а оборудование бросил на месте. Голографические рекордеры стоят дешево. Дрент — нет.
Единственное, о чем он пожалел, — его режиссерский стул. Он сопровождал его через все звездные системы и стоял на съемочных площадках каждого его голографического фильма со времен триумфа «Полета муталиска». Но всегда наступает время расстаться с материальными ценностями. Возможно, для Дрента оно пришло сейчас, когда у него появился шанс избежать дальнейшего участия в местной революции, которая уже с самого начала оказалась, мягко говоря, не бескровной. Дрент собрал материал для отличного фильма. Пожалуй, потеря стула — невеликая цена за это.
— Дрент желает тебе удачи, — сказал режиссер стулу. Затем он спустился с платформы, изо всех сил стараясь не коснуться остатков Илия, и прошел через поле боя туда, где у ворот административного комплекса стояла Айла. Как обычно, микрорекордеры фиксировали каждый его шаг.
Оставалось сделать еще кое-что.
— Айла, — сказал Дрент. — Прилетайте на Корхал. Вы можете стать великой кинозвездой.
— Открываешь миру талант, Дрент? — спросила Айла с хитрой улыбкой.
— Да, — ответил он. — Вас увидят миллиарды людей. Они полюбят вас. Вашу смелость, ваш характер.
— Нет уж. Давай так, — ответила Айла, — найди Якова Илиева и скажи ему, что его хочет взять на работу «Аксиом». Сделаешь это — и, может быть, я посещу Корхал.
— Ваши принципы. Они полюбят ваши принципы, — продолжил Дрент. Он был влюблен — в той мере, в какой любой хороший режиссер влюбляется в актерский талант.
— Ну хватит уже, Дрент, двигай отсюда, — оборвала его Айла.
Когда Дрент сел в челнок, пилот сказал ему:
— Мы у вас в долгу. Вы гарантируете, что люди узнают об этой истории?
— Если вы гарантируете, что Дрент отсюда выберется, то Дрент сделает все, чтобы об этой истории узнали люди, — ответил режиссер.
— Договорились, — согласился пилот. Дрент поглядел вниз, на заводские здания и пылающий административный комплекс. Он снимал удаляющиеся постройки, пока те не скрылись за слоем облаков. Три дня. Все это случилось за три дня. Дренту пришла в голову новая концепция сюжета. Айла, подумал он. Она возглавила восстание против гнета «Аксиом». У Дрента было достаточно материала, чтобы сделать фильм о ней. А если ему удастся найти Якова Илиева… впрочем, неважно. Он в любом случае намеревался сделать звездой именно Айлу — бесстрашного нового предводителя Букари-5. Скоро она станет одной из самых знаменитых людей Доминиона — лидер, чья слава зародилась в далеком рабочем городе, среди дыма заводов, среди хитросплетения интриг корпорации «Аксиом». Да!
Это не та история, которую он собирался написать раньше. Это даже не та история, которую он представлял себе с началом испытаний «Боевых псов». Но именно такую историю он намерен создать теперь. В ней есть правда — даже если она не совсем точно отражает случившееся. Из материала реальности можно создать такую истину, которая будет более истинной, чем сама реальность.
«Я создаю эту реальность, — подумал он. — Я Дрент».
Гэвин Юргенс-Фирье
Просто надзиратель
Надзиратели мы. Слышали Керриган мы. И передали Нам послание мы.
Нет Керриган, пропала. Безумие охватило Нас. И обезумели мы, родившиеся после Воплощения.
Но вспомнили некоторые мы.
Вспомнили древнюю родину мы. Голодное потомство вспомнили мы.
И страх вспомнили мы.
К Нам воззвали мы. Спасение пришло от Нас. Воплотились мы.
Долгожители мы. Язык цвета и мысли вспомнили мы. Считать научились мы.
Стенали мы. Многие пали от рук не-Нас, но…
Не умерли Один и Один — создание и пара его из тьмы веков.
Пока наши мысли были погружены в сон, служили мы. Воспоминания вернулись, и вместе стали мы.
На линии горизонта ждут Один и Один.
С той стороны спокойствие Нас. Вернется Керриган. Это знаем мы.
На другой стороне — безумие.
Одиночество.
На линии горизонта удержимся мы. Погибли наши сородичи. Погибли наши потомки.
Последние — остались мы.
Одни Один.
* * *
За десять минут до своей смерти Разек рассматривал новую базу пиратов с чувством глубочайшего удовлетворения.
Он стоял на смотровой площадке бывшей академии призраков на Тарсонисе. Огромное полуразрушенное здание было отделано снаружи шлифованными плитами из черного мрамора, покоившимися на неостальном каркасе. Академия находилась на безжизненной главной площади города напротив разрушенного памятника. От памятника какому-то герою канувшей в лету Конфедерации остались лишь искрошившиеся каменные стопы на пьедестале.
Пять лет назад на Тарсонисе, столичной планете Конфедерации, высадились зерги. За несколько дней по вине зергов и протоссов погибли миллиарды человек. Теперь Тарсонис стал планетой-призраком, и только ветер выл в холодных каменных залах, овевая ржавые остовы разрушенных небоскребов, окружавших академию. Тарсонис, несомненно, был жутковатым местом, но после того, как улетели отряды зачистки Доминиона, здесь практически никого не осталось.
Разек хищно улыбался и почесывал множество шрамов, покрывавших шею. Здесь никого не было… кроме его пиратов, разумеется. Еще было немного доминионских патрульных. Их было даже слишком немного.
Конечно же, академию еще предстоит привести в порядок. Пиратам удалось получить доступ к уровню A и выше, а шахты лифтов уходили вниз до самого уровня Z. Разек прикурил сигарету и со свистом выпустил дым через зубы. Кто мог знать, какие любопытные и недешевые секретные штуки Конфедерация спрятала в недрах академии?..
Он моргнул. Крохотная белая точка прочертила короткую линию в небе Тарсониса, затем линия изогнулась, и точка двинулась обратно, прямо к…
