Многим льстит вызвать древнего дива, служившего великому колдуну. И прикоснуться к прошлому.
– Вы хотите сказать…
– Именно. Эта девушка, Белицкая, вскружила голову двоим студентам. Она мечтала «освободить рабов». А для этого был нужен сильный див, способный убивать колдунов, в том числе колдунов Управления. Выбор пал на Влада Цепеша, легендарного колдуна, обладавшего сильными дивами и ярким «почерком» вызова.
– Ничего себе, – выдохнул Виктор и разлил еще по одной. – А… вам точно можно?
Аверин кивнул:
– Но только водку. Доктор так и сказал: «Пить вам нельзя, но если все же будете, то только водку».
Виктор рассмеялся.
– Так что же? Они решили повторить… подвиги Цепеша?
– Ушков и Белицкая. Хмельницкий был категорически против, ему претил такой жуткий способ принесения в жертву. Они сильно поссорились. Ехали домой, спорили и ругались. Тогда-то расстроенный Николай и не заметил Любовь Устюгову и сбил ее вместе с детьми. Потом молодые люди узнали историю семьи Устюговых. Николай, убив человека, был в шоке, его терзало чувство вины, и Белицкая убедила его, что во всем виноват местный застройщик: дескать, это он довел семью до того, что женщина с детьми оказалась на дороге. И Дубкова решили покарать. Ушков притворился заказчиком, желающим прибрести дачу, и пару раз встретился с Дубковым. Причем сделал у него заказ на очень крупную сумму. В назначенный день, то есть ночь, Ушков позвонил Дубкову, прикинувшись пьяным. Сказал, что купался с друзьями на «своем будущем озере» и их машина застряла. Просил пустить до утра, пока не найдут трактор. Дубков вышел к ним и тут же получил по голове. А дальше план стремительно пошел наперекосяк. Для начала, никто из горе-колдунов, естественно, не умел сажать на кол. И жертва умерла прямо во время обряда. Вызванный див тут же сожрал обоих незадачливых колдунов, да и сам див оказался не тот, которого они планировали вызвать. Григор – див господаря Владислава. Его хозяина убил Влад Цепеш, посадив на кол. А самого дива пытал, связав серебряными цепями и заставив в течение долгого времени смотреть, как хозяин умирает, не имея возможности ни сожрать того, ни спасти. Думаю, Григор повредился рассудком еще до Пустоши. И ужасная казнь Дубкова привлекла именно его.
Аверин залпом выпил водки.
– Так вот. Сожрав Хмельницкого и Ушкова, демон оставил в живых Белицкую. Помните тот кусочек одежды? Ушлая девица пряталась в кустах, пока жрали ее друзей. Так что сразу он ее просто не заметил, потому что она не обладала колдовской силой. А потом, когда нашел… не исключено, что память колдунов натолкнула его на более интересные мысли. Получив эту память, он назвался Цепешем и решил освобождать дивов из рабства. Правда, и тут все не прошло гладко. Сначала он попытался «освободить» дива из Управления. Но тот и после смерти хозяина продолжал с остервенением атаковать «спасителя». Пришлось его сожрать. Решив попытать счастья с более слабыми дивами, Григор случайно убил вашего Матвея, нарвался сначала на Владимира, а потом и на Инессу и вынужден был спасаться бегством.
В поисках убежища Григор, притворившись Николаем, пришел в дом его родителей, и те, не успев даже понять, что перед ними не их сын, оказались связанными в подвале. Запуганный до полусмерти, Хмельницкий-старший должен был провести обряд вызова.
Жертвами стали бы его жена и прислуга. Пленники были в таком ужасе, что сами подготовили и установили колья. Ну, а дальше вы уже все знаете.
– Чудовищная история… Но я не понимаю одну деталь – зачем было кол с телом Дубкова выставлять к его дому, на обозрение? Это ведь сделал демон?
– Не знаю. Но подозреваю, что это была своего рода последняя воля Николая Хмельницкого.
– Значит, сожрав человека, див сохраняет в себе часть его личности? То есть… Гермес, они едят наши души? – Виктор, обнаружив пустые стопки, снова налил.
– Не знаю. Вот честно, не знаю. Но ничего, если вам суждено пережить меня, спросите об этом у Кузи.
Они рассмеялись, и стопки звякнули друг об друга.
Утром Аверин чувствовал себя на удивление легко и хорошо. Впрочем, выпили они с Виктором немного, а мысль, что друг совершенно не держит на него обиды, очень грела душу.
Как и мысль о том, что Кузю не придется никуда отдавать. После «пробежки» и завтрака он устроил обещанный диктант, и Кузя написал его без единой ошибки.
– Можно мне к Анастасии? – довольный результатом, спросил див.
– Похвастаться, что ты станешь фамильяром? – рассмеялся Аверин.
Они сидели на веранде, и желтые листья медленно падали на ступеньки.
– Ага, – Кузя просиял. – Это же обалденно круто!
– Ты что же, так и мечтаешь меня сожрать?
Кузя посмотрел исподлобья:
– Ну конечно. Вы же понимаете, что это совсем другое!
– Ладно, беги, хвастайся, – он махнул рукой.
Как только за Кузей закрылась калитка, на веранду вышла Маргарита и тоже посмотрела Кузе вслед.
– Могли бы мне и сказать, – слегка насупившись, проговорила она. – Я же не дура. Я все понимаю.
– А? Ты о чем?
– Да о Кузьме, конечно. Вы думаете, я слепая? Никакой он вам не племянник.
– О… – Аверин смутился. Они совсем потеряли бдительность, Кузя даже очки перестал дома носить. А Маргарита действительно не дура.
– Хм-м… Маргарита, надеюсь, ты не уволишься… понимаешь, это сложно объяснить…
– Ой, да ладно. Ваша личная жизнь – совершенно не мое дело. Не хотите жениться – ваше право. Но мне больно смотреть, как мальчонка между вами мечется. Вон, держу пари, к мамке побежал.
– К мамке? Маргарита, кто такой, по-твоему, Кузя?
– Как кто? – Она хитро подмигнула. – Ваш сын, конечно. Кто же еще. Я же не дура.
– Да. Точно! Ты удивительно наблюдательна, Маргарита. Принеси мне чаю, пожалуйста.
– Конечно. – Маргарита, явно довольная собой, скрылась в доме.
И в этот момент оглушительно прозвенел звонок.
Маргарита снова высунулась в дверь и прокричала неизвестному визитеру:
– Входите, у нас нет собаки. Только кот, и он почти не кусается.
Засмеявшись своей шутке, она закрыла дверь.
Калитка открылась, и во двор шагнул Владимир.
Аверин настороженно смотрел на приближающегося дива. Этот визит не сулил ничего хорошего. Владимир однозначно явился сюда не осведомиться о его здоровье.
– Как ваше здоровье, ваше сиятельство? – спросил див.
– Спасибо, неплохо. Но если бы ты и Мончинский поспешили, было бы гораздо лучше.
– Приношу извинения. – Владимир склонил голову. – Если бы в Управление поставили новые «Меркурии», я уверен, мы добрались бы намного быстрее.
– Возможно, твоему хозяину следует написать об этом прошение. Так чем обязан? Управление скучает по мне?
– Нет. Управление к моему визиту не имеет никакого отношения.
Владимир протянул руку и
