«16 октября
Дорогой Фрэнк!
Я совершенно не склонен рассматривать возникшее неудобство, как свою личную проблему. Как вам, очевидно, известно, 60% непогашенных задолженностей „Филипс Беренсон“ приходятся всего на трех иностранцев с сомнительной репутацией. Осуществлять официальный надзор над его деятельностью был уполномочен Английский банк, однако вскоре указанный надзор превратился в самый банальный фарс. Вот почему банку необходимо найти какое-нибудь „прикрытие“, чтобы постараться скрыть тот очевидный факт, что назначенные им управляющие не более чем кучка жалких дилетантов.
Мне, конечно, вполне понятно ваше искреннее желание как можно скорее „подчистить“ создавшуюся ситуацию, но при этом не следует забывать и о всех возможных последствиях. Да, Английский банк официально уполномочен осуществлять надзор за деятельностью „Филипс Беренсон“, но ведь и казначейство, в свою очередь, также официально уполномочено осуществлять надзор за деятельностью Английского банка!
Таким образом, в случае проведения указанной „подчистки“, каковая несомненно станет публичным делом, наш канцлер может посчитать, что конечная ответственность за все это возлагается именно на него и, значит, на этот раз ему на самом деле придется защищать то, что защитить невозможно.
Чтобы остаться в живых, разворошив осиное гнездо, канцлеру потребовалась бы значительная поддержка со стороны ПМ, однако последний, как ни странно, совсем не горит желанием вставать на защиту того, что защитить невозможно.
Собственно говоря, единственное, чем канцлер мог бы уговорить премьер-министра прийти ему на выручку – это убедить его, что его (канцлера) подвели собственные постоянные заместители.
Советую хорошенько об этом подумать, Фрэнк.
Ваш
Хамфри Эплби».
(Нешуточная угроза сэра Хамфри возымела действие: казначейство прекратило настаивать на «подчистке», и, соответственно, шансы Джеймсона стать председателем Английского банка фактически упали до нуля. Сэр Хамфри, действуя, как ему тогда казалось, исключительно в интересах Хэкера, добился готовности сэра Фрэнка, если потребуется, в любой момент выступить против кандидатуры Джеймсона. Сам ПМ в детали описанной выше интриги посвящен, само собой разумеется, не был. – Ред.)
(Продолжение дневника Хэкера. – Ред.)17 октября
Сегодня прямо с утра мы с Дороти Уэйнрайт и Бернардом Вули обсуждали специальную записку по банку «Филипс Беренсон», которую мне доставили вчера вечером.
Да, мой главный политический советник была совершенно права – это просто ужасно! Сплошные несоответствия и нарушения! Честно говоря, в чем между ними разница, мне не совсем понятно, однако в случае с «Филипс Беренсон» последних слишком много даже для обычного коммерческого банка. («Несоответствие» означает наличие преступления, которое нельзя доказать; «нарушение» означает наличие преступления, которое можно доказать. – Ред.)
Похоже, в нашем распоряжении оказался в высшей степени конфиденциальный аудиторский отчет. Даже более, чем просто конфиденциальный, – его еще никто не видел! (В Уайт-холле определение «конфиденциальный» обычно означает, что это видели все. – Ред.)
Я поинтересовался у Дороти, как это к нам попало.
– Старший партнер их аудиторской компании – один из моих друзей.
– Только друзей или?…
Она загадочно усмехнулась.
– Не только, господин премьер-министр. Полагаю, ему очень хотелось бы увидеть свое имя в перечне новогодних почестей и наград.
Что ж, вполне законное желание. Я спросил у нее, как мы все это оформим. В каком разделе?…
Больше всего во всем этом деле меня удивлял тот факт, что в этом замешан столь крупный и солидный банк, как «Бартлетс».
А вот Дороти это, похоже, совсем не удивило.
– Разве вы не знаете, кто его председатель? Сам сэр Десмонд Глейзбрук!
– Вы хотите сказать, он тоже мошенник? – изумленно спросил я.
– Нет-нет, конечно же нет, – со вздохом произнесла Дороти. – Он всего лишь жалкий фигляр.
В принципе она, безусловно, права. Мне тоже приходилось иметь с ним дело.
– Нетрудно догадаться, почему именно его назначили председателем, – безжалостно продолжила мой главный политический советник. – От него никто никогда не слышал сколько-нибудь оригинальных идей, он медленно говорит, и поскольку мало что толком понимает, то практически всегда готов согласиться с любой чепухой, которую ему с важным видом хотят навязать. Все вместе это почему-то заставляет многих вполне искренне считать его надежным.
Возможно, так оно и есть, но проблема в том, что меня уже попросили проконсультироваться с ним относительно назначения нового управляющего Английского банка. Вообще-то консультироваться с кем-либо мне совершенно незачем – я уже принял решение, и мой выбор в любом случае падет только на Джеймсона. Что бы ни говорили о его религиозных пристрастиях. В данной ситуации, кроме него, вряд ли кто способен по-настоящему вычистить Сити. Так, как этого хочется нам! И, кроме того…
Тут Дороти перебила ход моих мыслей.
– Боюсь, вам придется услышать, что сэр Десмонд категорически против кандидатуры Джеймсона, господин премьер-министр.
– А у меня есть выбор? После всего этого? – риторически спросил я, выразительно постукивая пальцами по лежащему на моем письменном столе аудиторскому отчету.
Она понимающе закивала головой.
– Нет, конечно… Если все это вылезет наружу…
– Что-нибудь обязательно вылезет, иначе и не бывает!
Дороти скептически хмыкнула.
– Если дело дойдет до суда, то вылезет все, абсолютно все, господин премьер-министр. Впрочем, если Английский банк вовремя выправит положение, самое худшее, возможно, останется, так сказать, «внутри семьи». Во всяком случае, процветающее взяточничество и хищения. А также имена конкретных директоров, предусмотрительно переадресовавших страховые взносы в свои собственные частные компании в Лихтенштейне как раз накануне крушения соответствующего страхового бизнеса.
Вначале мне было не совсем ясно, что именно она порекомендовала мне сделать. Причем весьма настоятельно.
– Господин премьер-министр, вам просто необходимо назначить Джеймсона. Немедленно! Тогда лично вы будете защищены, даже если все это вылезет наружу до того, как он приступит к практической зачистке. Кроме того, это назначение вполне может стать той самой хорошей новостью, которую можно с успехом преподнести на вашей партийной конференции.
(Забавно: в данном случае мы сталкиваемся с довольно редким явлением, когда и Дороти Уэйнрайт, и сэр Хамфри оба делали все возможное, чтобы защитить Хэкера, и, тем не менее, давали ему прямо противоположные рекомендации. Главный политический советник ПМ исходила из тактических соображений и настаивала на немедленном назначении Джеймсона, в то время как секретарь Кабинета стремился любой ценой избежать утраты доверия к экономике, что неизбежно потребовало бы принятия безотлагательных мер по «радикальному исправлению ситуации в Сити». Дороти, в свою очередь, искренне полагала, что, прежде чем повышать доверие, необходимо сначала его понизить.
Тем временем кризис продолжал медленно, но неотвратимо созревать, хотя пресса, опасаясь быть привлеченной к суду за «клеветнические измышления в адрес действующего правительства», пока еще ничего о нем не писала и даже не упоминала. Два дня спустя, не дожидаясь специального приглашения, сэр Десмонд Глейзбрук сам нанес визит в Номер 10. – Ред.)
(Продолжение дневника Хэкера. – Ред.)19 октября
Мы с Дороти в очередной раз обсуждали мучительный вопрос о новом председателе Английского банка, когда неожиданно зажужжал зуммер интеркома.
– Кто тот счастливчик, которого Десмонд Глейзбрук собирается рекомендовать мне? – громко спросил я.
– Сэр Десмонд Глейзбрук, – торжественным голосом объявил Бернард, сидевший рядом с аппаратом.
Дороти согласно кивнула головой.
– Вы совершенно правы, Бернард.
– В чем? – он недоуменно посмотрел на нее.
Его смущение было вполне понятно – он всего лишь сообщил нам о прибытии сэра Десмонда. А вот Дороти, похоже, совсем не шутила, имея в виду, что Глейзбрук намерен рекомендовать на этот пост самого себя.
– Собственно говоря, кто больше всех заинтересован в том, чтобы все это замять? – пожав плечами, риторически заметила она.
Да, в этом есть смысл. Я сделал глубокий вдох и попросил Бернарда пригласить гостя войти. Он тут же ответил, что сэр Десмонд в сопровождении сэра Хамфри уже идет сюда.
Пока мы ждали, я успел спросить у Дороти, известно ли сэру Хамфри и сэру Десмонду содержание данного аудиторского отчета.
