— Но я же не забираю у вас его навсегда — я просто одолжу Ключ на пару часов. Вы понимаете, что бывают случаи, когда хочется пообщаться с родными, отошедшими в мир иной, в…Как бы это получше выразиться? В приватной обстановке? Неужели приятно, когда у вас «стоят над душой» — в то время как вы придаётесь светлым воспоминаниям об ушедших?
Медичи, очевидно, пустил в ход весь свой запас красноречия, и то, что они услышали сейчас — являлось последней вялой попыткой его практического умения. Девушка же была непреклонна:
— Я всё понимаю, иногда мне и самой кажется, что многие из этих правил — сплошная фикция, нужная только лишь для соблюдения «официоза», но…, - она остановилась, заметив девушек, сидящих перед входом в сторожку. — Но я не могу эти правила нарушать. — Смотрительница поправила выбившуюся из-за уха прядь светлых волос: — Обещаю, никто не будет вам мешать или «стоять над душой» — как вы только что выразились. Я провожу вас в указанный сектор, а после этого отправлюсь на «обход» — вы даже не ощутите моего присутствия… Ну так что, будем оформлять пропуск? Я правильно понимаю, что эти девушки идут с вами?
Ли топтался на месте, не зная, как поступить. Если оформить пропуска — улики будут неоспоримы в том случае, когда особенно необходима анонимность. Речь идёт об устранении сестёр Кроу после исполнения основной части плана. Пропуск же будет указывать, в первую очередь, на него — как на основного посетителя кладбища. Раскрытие же хотя бы одного члена «братства» неминуемо означает последующее разоблачение остальных, а это — недопустимо. Наконец, в голове восточного красавца с французскими корнями созрело, на его взгляд, единственно верное решение. Улыбнувшись, он тряхнул своими короткими, иссиня-чёрными волосами:
— Идёт! Так и быть — оформляем «коллективный» пропуск, мисс МакКуин. Я слишком долго не был на могиле своего деда, чтобы отменять такое событие из-за каких-то глупых правил! У меня к вам будет только одна просьба: не беспокойте нас, пожалуйста, как можно дольше — если это возможно. Всё-таки, хотелось бы почувствовать связь с предками в полной силе…
Собеседница посмотрела на Медичи странным взглядом — она, как будто, была удивлена такой трепетной заботе о соблюдении семейных традиций.
— Конечно, сэр. Я же сказала — вас никто не собирается держать на «коротком поводке». Запишем вашу компанию как нужно — и можете смело погружаться в общение с почившими близкими. Столько времени — сколько захотите… Вы позволите? — Обратилась смотрительница к сидящим на пороге Минни и Грослин.
Гро с трудом поднялась, увлекая вверх среднюю сестру. Смотрительница заметила состояние Минни, удивлённо обернувшись к Медичи, она спросила:
— Что с ней? Может быть, вам нужна помощь, мисс? — она снова посмотрела на шатенку. — Я не позволю вам находиться на кладбище в таком виде — пройдёмте в дом. Я сделаю горячего травяного чаю — всё равно на заполнение анкеты уйдёт минут пятнадцать…
— Неприятная случайность — мы катались на велосипеде по площади, и девушка не рассчитала скорость. Врезалась в стену здания, — неловко объяснился Ли. Смотрительница коротко взглянула на него, но предпочла промолчать. Однако Медичи успел разглядеть мимолётную искру подозрительности в её несоразмерных из-за очков глазах.
Все пятеро зашли в сторожку — там было тесно, и практически всё пространство было завалено обычными для такого места вещами: хозяйственным инвентарём и кипами канцелярских бумаг, среди которых виднелись бланки для заполнения личными данными, а также образцы формуляров с уже готовыми анкетами разных видов — «кальки» как называла их смотрительница. Предложив гостям «свободно располагаться», девушка в чёрном платье ушла на микроскопических размеров кухню — готовить для Минни чай. Впрочем, уже через пару секунд оттуда послышался голос хозяйки домика:
— Вы, наверное, потрясающая семья — раз отважились почтить память предков с разбитой головой!
Медичи закатил глаза. Син, усмехнувшись, громко ответила:
— Мы дружные — просто до безумия!
Ли грубо толкнул девушку в бок, на что та одарила его презрительно-холодным взглядом.
Грослин усадила среднюю сестру на низенький диванчик, чтобы той удобнее было отдыхать. Син помогла Минни закинуть ноги — девушка должна была полноценно полежать хоть несколько минут. В тот момент, когда Гро и Син соприкоснулись головами, нагибаясь над диваном — Син быстро прошептала сестре:
— Значит смотритель — девушка. Какой сюрприз!
— Ты не узнала её? Это же Андреа — мы видели её на площади. Только она выглядит как-то по-другому…
— А вот и чай! — возвестил громкий весёлый голос, после чего из кухни появилась Андреа (а это в действительности была она) с пластиковым синим подносом в руках, на котором дымилась огромная пиала с целебным напитком.
— Это ромашка и мята — прекрасно снимет головную боль, пока я протру ранку у виска. — Девушка мимоходом глянула на Медичи, вид у которого был такой, словно он только что выпил бутылку кислого уксуса.
Тот аккуратно поправил галстук, и елейным голосом, за которым пытался скрыть крайнее раздражение, спросил:
— А нельзя ли провести все процедуры как-нибудь побыстрее? У меня мало времени — знаете ли, дела «горят».
— Дорогой, но мы же можем потерпеть пару минут — не так ли? — Стараясь, чтобы голос звучал максимально дружелюбно, произнесла Гро. — О бедняжке надо позаботиться, а машины — они же никуда не денутся, помнишь? — «Пожурила» его таким образом Грослин.
— Да-да, конечно — всё как ты хочешь, дорогая, — процедил Ли, в то же время метая глазами «молнии» в сторону блондинки. — Моя жена такая чуткая — чуть что, сразу же бросается обо всех заботиться! — продолжая играть роль порядочного мужа, добавил Ли.
Смотрительница тем временем осматривала голову Минни, и, казалось, была совершенно равнодушна ко всему, что говорит зеленоглазый полицейский. Кивнув в его сторону, мол, всё понятно — девушка вновь исчезла в кухне, но через миг снова была рядом с несчастной Минни, прикладывая к сильному ушибу лёд, предварительно завёрнутый в чистую марлевую ткань.
— Подержите немного — должно помочь, — только и сказала она.
Син смотрела на странную девушку, и не узнавала её: если это действительно была та самая Андреа, то почему тогда ей упорно кажется, что она видит её впервые? Девушка на площади была изящной и, можно даже сказать, не лишённой стиля. В ней было нечто привлекательное и отталкивающее одновременно. В этой же девчонке не было решительно ничего от той — кроме, разве что, очков и пристрастия к чёрному цвету. И всё же, Син не могла с полной уверенностью сказать — нет, это не она. Что-то знакомое во всём её облике сквозило, но совместить эти две каритнки в своей голове у Син упорно не получалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
