Магарамов.
– Шутка природы, – предположил начальник связи.
– Слишком ровные рёбра и тянутся в параллели не меньше чем на милю.
– Странно, что их не заметили при установке «Утёса».
– Товарищ капитан? Может быть, пошлём «Приз»?
Он имел в виду автономный подводный модуль, способный передвигаться в воде на глубинах до трёх километров и исследовать дно морей и озёр.
– Сориентируйте «Секрет», пусть проследит эти «рельсы».
Один из роботов снизился, направляясь в глубины вод. Отражённое от бугров ила на дне пятно света от прожекторов стало чуть поярче. Дно пошло под уклон, покрытое холмами ила.
«Рельсы» то исчезали под ними совсем, то появлялись вновь, ровные и прямые, будто и в самом деле проложенные неизвестным «путеукладчиком».
Какой-то неясный отблеск родился в таинственном мраке перед первым роботом.
– Погасите прожектор, – сказал Ашмарин.
Светлые столбы осветителей беспилотника погасли.
Свечение перед роботом стало видно отчётливей.
– Малый вперёд! – скомандовал капитан.
«Камчатка» двинулась вслед за глубоководными аппаратами, напрягая своё собственное «зрение» – сонары, тепловизоры и системы датчиков, принимающих электромагнитное излучение разных частот.
Каменные «рельсы» внезапно нырнули в развернувшееся ущелье.
Беспилотники опустились ниже.
В сером туманном сиянии показались зубцы стен, сдавливающих ущелье, которое через сотню метров скачком расширилось вправо и влево. Беспилотники выплыли на край котловины, в центре которой дрожало облако призрачного света.
– Кратер! – прошептал кто-то в тишине центрального поста.
– Смотрите, там купол…
Действительно, облако свечения стояло над неким возвышением зеленоватого цвета, испещрённым ромбами и кольцами геометрически правильных форм. До возвышения было далеко, не меньше километра, и детали купола были видны плохо, но всё же не оставалось сомнений, что роботы наткнулись на искусственное сооружение, а не на естественную гору.
– Американская база? – с недоверием проговорил старпом и сам же ответил на вопрос: – Не может быть!
Ашмарин молчал.
Глубина океана в этом месте достигала километра с небольшим, но лодка на такую глубину рассчитана не была.
– Максимум по вертикали!
«Камчатка» снова начала опускаться, пока не достигла предельной для неё глубины в семьсот метров. У лодки не было лёгкого корпуса, охватывающего основной – прочный корпус, лишь носовая часть, где был расположен гидролокатор, прикрывалась защитным кожухом, поэтому давление воды не могло повредить лёгкие «доспехи» атомохода, а прочный корпус при испытаниях выдерживал и километровые глубины. Однако тихие потрескивания корпуса действовали офицерам и матросам на нервы, и операторы в посту невольно поглядывали на капитана, застывшего в ложементе гранитной глыбой.
Между тем оба посыльных «Секрета» продолжали двигаться вперёд, и экран связи с ними стал испускать зеленовато-фиолетовое свечение.
Сооружение в глубине обнаруженного кратера выступило из тьмы отчётливей. Больше всего оно напоминало сверху один из новых стадионов России, в котором несколько лет назад шли матчи чемпионата мира по футболу. Только оно было в два-три раза крупнее.
– Мать честная! – поскрёб в затылке старпом.
Беспилотники один за другим заняли позицию над «крышей стадиона», опустились еще на двести метров, пошли по кругу, осматривая дно кратера и гигантское сооружение, почему-то свободное от иловых отложений.
Облако свечения выдувалось своеобразным пузырём над выпуклым горбом в центре щита, который при внимательном рассмотрении оказался полупрозрачным куполом диаметром около десяти метров и высотой в три.
– Смотровое окно, – хмыкнул старпом. – Ей-богу!
Оператор, управляющий манёврами «Секрета», задал новый курс, и один из дронов свернул к куполу. Однако до него не добрался.
Под стеной «стадиона» сгустилась тень, к беспилотнику метнулась какая-то тёмная масса стреловидно-крыльчатых очертаний, и передача с него оборвалась.
– Поднять второй! – отреагировал Ашмарин.
Второй робот начал было удаляться от купола, но через несколько мгновений тень настигла и его, и робот перестал передавать изображения кратера.
– М-мать моя женщина! – выдохнул Магарамов.
– Резерв! – бросил капитан.
Операторы ответили серией переключений на своих панелях.
Лодка выпустила вторую пару дронов.
Экран прорезали лучи света, и Ашмарин приказал выключить прожектора аппаратов.
Экран целеуказаний превратился в пещеру, заполненную кромешным мраком.
Через две минуты беспилотники были над кратером, и «пещеру» оживило тусклое облачко свечения, увеличивающее яркость по мере спуска аппаратов. Вскоре стал виден и «стадион», металлической коростой накрывший центр подводной воронки.
Но выяснить причину внезапного отключения телекамер первых беспилотников вторая пара дронов не успела. С ними произошло то же самое, что и с теми. «Крылатая» тень выметнулась из толщи вод, и светлое пятно в глубине экрана погасло. Дроны перестали отвечать на команды и вызовы с борта лодки.
– Нас атаковали?! – изумлённо повернулся к капитану старпом. – Дмитрий Андреевич!
– Были бы слышны взрывы, – возразил начальник БЧ-3.
– Товарищ капитан?!
Ашмарин принял решение.
– Боевая тревога! Вниз на готовности до визуального контакта с объектом!
Пост управления накрыла волна шелеста, тумблерных щелчков, скрипов и коротких жаргонных словечек операторов.
«Камчатка» приготовилась к атаке неведомых «скатов».
– Полная тишина! Все системы «на уши»! Докладывать о малейших писках!
Лодку заполнила тишина. Слышались лишь усиливающиеся потрескивания корпуса, дыхание людей да электронные шумы аппаратуры.
Экраны озарило едва пробившееся сквозь двухсотметровую толщу воды слабое свечение. Постепенно стал вырисовываться призрачный фиолетовый пузырь в кратере, позволивший разглядеть смутные очертания «крыши стадиона».
– Стоп погружение! – скомандовал Ашмарин.
– Ух, если это пиндосы! – мрачно процедил сквозь зубы старпом.
– Ещё дрон!
Лодка бесшумно выплюнула беспилотник. Её торпедные аппараты были заполнены водой, а не воздухом, как на субмаринах прежних лет, и торпеду или другую подводную технику ударно выдавливала струя воды под большим давлением, что и позволяло стрелять практически без шума.
– Пальцы на курках!
Офицеры, отвечающие за боеготовность своих систем, дружно отозвались короткими «есть на курках!». Команда означала, что стрелять надо было при произнесении капитаном первой буквы слова «пли».
Выпущенный беспилотник завис над кратером, навострив свои «глаза»-видеокамеры и «уши»-сонары. Однако никакого свечения, отмечавшего местоположение «крыши стадиона», не увидел.
– Что за чёрт?! – вырвалось у старпома.
– Ниже!
Дрон начал опускаться, однако и глубже не обнаружил «пузыря» света, испускаемого куполом на «крыше стадиона». Впечатление было такое, будто его выключили.
– Товарищ капитан… – раздался голос начальника системы аудиоконтроля. – Звук…
Ашмарин не ответил. Он тоже услышал тихие щелчки, доносившиеся из глубин океана, похожие на звуки, которые издаёт открывающаяся автоматически дверь гаража. Только вот никаких гаражей на дне Тихого океана не было и быть не могло. Никакими ультразвуковыми свистами переговаривающихся дельфинов или китов, а также треском корпуса лодки эти щелчки объяснить было нельзя. К тому же к ним изредка примешивался басовитый рокот, будто на дне кратера ворочался экскаватор.
Экран связи с беспилотником потемнел.
– Связь с аппаратом потеряна! – доложил техник-оператор, управляющий вспомогательными системами.
Головы офицеров повернулись к Ашмарину.
– Остался один дрон, – доложил командир БЧ-5.
– Всплываем! – объявил капитан.
Операторы засуетились.
Но всплыть «Камчатка» не успела.
Внезапно
