займись нашим будущим «досугом». Плаванье и впрямь, обещает быть долгим.
Девушка сначала раздражённо фыркнула, но тут же посерьёзнела.
— Знаешь, может ты и прав, и я зря себя накручиваю, — с сомнением в голосе произнесла Айлин, — Но давай ты возьмёшь с собой хотя-бы охрану. Тогда мне будет спокойнее, и я с чистой совестью смогу пойти, заняться своими делами.
— Договорились, — кивнул я, поднимаясь со стула и поворачиваясь к ожидавшему решения Мелкому, — Подожди во дворе. Сейчас парней соберу и пойдем.
Яркое весеннее солнце выкарабкивалось из-за низеньких черепичных крыш, разливая свой тёплый оранжевый свет по двору, мокрому после ночного дождя. В голубой, безоблачной вышине кружили чайки. Их крики смешивались с далёким шумом морского прибоя и лёгким, прохладным бризом, гулявшим по улочкам просыпающегося города.
Посреди двора фыркала и переминалась с ноги на ногу кляча, запряженная в телегу. Ту уже нагрузили почти до самых краёв и теперь мешки с добром просто сваливали в кучу поверх, просто надеясь, что все наши богатства не рассыплются по дороге. Да уж, за время нашего путешествия, отряд успел обрасти приличным количеством нужного барахла. На козлах сидела Бьянка, нянча на руках Трухляша, словно ребёнка. Кот зажмурил глаза от удовольствия и громко «тарахтел», подставляя густую шерсть живота под почёсывания.
Насколько я знаю, тот учёный из университета так и не успел ей помочь. То ли ему не хватило времени, то ли он оказался обычным, продающим надежду шарлатаном. Впрочем, в нашем распоряжении теперь оказались два десятка магов. Уж они то наверняка справятся с её недугом. А, если не выйдет даже у них, то боюсь девушке уже ничего не поможет. Впрочем, как правильно заметила Айлин, на невозможности иметь детей жизнь не заканчивается. Правда местным всё равно трудновато пока принять эту мысль.
— Всё готово, — коротко бросил Бернард, подходя ко мне, — Разведчики доложили, что встреча состоялась. Сейчас мои ребята ведут их в порт. Знаешь, — капитан немного помолчал, формулируя собственную мысль, — А идея разбить их на четыре небольшие группы была не так уж плоха. Большая толпа привлечёт к себе внимание, а так никто даже не посмотрит в их сторону.
— Если только храмовникам ещё не стало известно, каким именно образом мы собираемся покинуть город, — покачал головой я.
— Не должно быть, — возразил Бернард, — Телеги с добром мы сначала вывозим в золотой квартал, к которому у святош нет доступа. А там ими занимаются уже люди барона, что должно сбить с толку даже тех шпиков, которые караулят мосты. В общем, сделали всё, что могли, дабы сбить этих засранцев со следа.
— Хорошо, — кивнул я, — Очень хочется надеяться, что хоть этот город нам дадут покинуть спокойно.
— Тут такое дело, — Бернард немного замялся, — В общем Исгрид выразила желание присоединится к отрядоу. Я бы дал ей такую возможность, если ты, конечно, не против.
— Вот как, — нахмурился я, — Она же вроде послушница в ордене, которую послали присматривать за нами? Или, хочешь сказать, она разочаровалась в вере?
— Как я понял, уже давно, — пожал плечами Бернард, — Только не в самой вере, а в том, во что превратилась её церковь. Она — что-то вроде нашего Болека, если так подумать.
— Или очень складно льёт тебе в уши, пользуясь тем, что кое-кто не может оторвать взгляда от её сисек, — ехидно подметил я.
И похоже перегнул палку. Сержант нахмурился. На его скулах тут же проступили желваки. Он открыл было рот, чтобы высказать мне в лицо всё, что об этом думает, но я всё-таки не зря на протяжении всего своего пути натаскивался в искусстве дипломатии.
— Ладно-ладно, — я примирительно выставил руки перед собой, не дав сержанту сказать ни слова, — Всё понимаю. И разрешаю, если ты считаешь, что вреда не будет. Нам, в конце-концов действительно не помешал бы свой представитель духовенства. Из Болека, при всём его скряжничестве и любви к заливанию за воротник, святоша такой же, как из меня проститутка. Так что она пришлась бы нам очень кстати и по сугубо деловым соображениями.
— Спасибо, — кивнул Бернард, и вернулся к парням, командовать погрузкой вещей. Над двором тут же разлетелись его крики и ругань.
— Ну что, командир? Выдвигаемся? — поинтересовался подошедший ко мне Освальд. За его спиной маячили лица Арвеля, Одрика и Алвура. Из-за спины последнего уже привычно высовывались рога тяжелого арбалета.
— Идём, — кивнул я и повернулся к мелкому, — Ну, веди давай, что-ли.
Мы вышли за ворота. Народу на улочке было ещё не слишком много. Торговцы и ремесленники только начинали открывать свои лавки, а их подмастерья ещё крепко спали. Лишь один раз нам навстречу попался какой-то пацан, тащивший увесистый кожаный короб, куда-то вглубь ремесленного квартала.
Настроение у парней было приподнятое. Они крутили головами по сторонам. Алвур что-то насвистывал себе под нос, то и дело крутя между пальцами небольшую бронзовую монетку. Только Эрих, получивший прозвище «Мелкий», был странно сосредоточен. Лучник поравнялся с ним, и легонько толкнул парня локтем в бок.
— Что, в первый раз покидаешь отчий дом? — нагло ухмыльнувшись, поинтересовался он.
— Угу, — как-то неуверенно протянул Мелкий, и немного подумав, добавил, — В первый.
— Да ты не ссы, — подбодрил его Арвель, — Не так уж это и страшно, когда привыкнешь. Я, поверь мне, за всю свою жизнь порядочно набродяжничался. И ничего, живой, как видишь. И при уважаемом деле к тому-же. А тебе повезло, ты сразу к нам попал. Если не будешь хлопать ушами — многому научиться сможешь.
— Если не помрёт в процессе, — хмыкнул лучник.
— Ну, с нашим то командиром вряд-ли, — покачал головой Одрик, — Нам с ним повезло. Фартовый попался, — немного подумал и добавил, — Ты Генри извини, что так вот о тебе в третьем лице говорю, но что правда, то правда. Мыж почитайте вшестером всего в те подземелья спустились. Пять сотен орденцев полегло, а на нас ни царапинки.
Ага. Фартовый. И везёт мне порой, как утопленнику.
— Скорее дело в другом, — возразил ему Освальд, — В том, что он сам в каждый бой с нами ходит. Другие то командиры всё больше по шатрам сидят. Контракты подписывают, стрелочки на картах рисуют, людей подсчитывают. Ну, сколько им, значится можно в расход на
