Читаем без скачивания Полное затмение - Лиз Ригби

— Она была его дочерью.

— Она хотела видеться с отцом после вашего развода?

— Наверное.

— Они любили друг друга?

— Не знаю.

— Однако вы утверждаете, что поехали за Льюисом в Калифорнию ради Гейл.

— Она имела право видеть отца. И Ричард тоже.

— Когда-то вы думали так. А теперь вы об этом не жалеете?

— Не знаю. Я устала. Могу я идти?

— Еще нет, миссис Фокс, - сказала судья.

Вики шумно вздохнула.

— Гейл хотела отправиться вслед за отцом?

— Не помню. Я не слишком хорошо чувствовала себя в то время.

— Она говорила, что хочет жить с ним?

— Возможно.

— Она очень любила его?

— О, она боготворила его. Если вы редко видите человека, например, он иногда водит вас в кино, то он может показаться вам необыкновенным. Ему не составило труда произвести впечатление на Гейл. Обычно она возвращалась ко мне, переполненная планами, идеями.

— А вы смеялись?

Вики Фокс пожала плечами:

— Иногда я просто молчала.

— Вам известно, ладила ли Гейл с отцом, когда жила у него?

— Протестую, - вступил де Мария. - Свидетельница не может ответить на этот вопрос. Она не жила вместе с ними.

— Ваша честь, то, что Гейл говорила матери об отце, очень важно для суда, - сказала Френсис.

Судья кивнула:

— Продолжайте.

— Ладил ли Льюис с Гейл?

— Я не знаю.

— Я думаю, миссис Фокс, что знаете.

— Тогда зачем спрашиваете?

Зал оживился. Бессвязная речь Вики подавляла зрителей, и они обрадовались возможности расслабиться.

— Протестую, - сказал де Мария. - Ваша честь, защитник подсказывает свидетелю ответ. Почему бы защитнику самой не ответить на собственный вопрос?

По залу пронесся шорох. Шум, который не прекращался с самого начала выступления Вики, усилился. Зрители входили и выходили, менялись местами, бренчали мелочью в карманах, шаркали ногами.

— Ваша честь… - начала Френсис таким суровым голосом, что первые ряды поежились.

Ломакс замер. Он хотел, чтобы шум утих. Френсис пыталась продолжать опрос Вики Фокс, несмотря на отсутствие интереса у публики и равнодушие присяжных. Для успеха ее предприятия требовались заинтересованные зрители, аудитория, готовая сопереживать драме, разыгрывающейся перед ней.

— У вас есть монетка в двадцать пять центов? Для кофейного автомата, - прошептала женщина рядом с ним.

Он сделал вид, что не слышит.

Напряженным голосом Френсис продолжила:

— Ваша честь, я задала этот вопрос, потому что уверена, что Гейл Фокс рассказывала свидетельнице о сексуальных отношениях с отцом. Я хочу доказать, что эти отношения связаны с их смертью.

Волшебным образом все шумы в комнате прекратились.

— Кто вам это сказал? Кто? - спросила Вики Фокс.

— Протест отклоняется, - произнесла судья.

— Кто сказал вам об этом? - повторила Вики.

— Ваш сын.

— Он ничего не знает.

Де Мария направился к судейскому подиуму. Слегка насмешливый тон, который он использовал раньше, чтобы подорвать доверие к словам Френсис, был забыт.

— Ваша честь, протестую. Обвинения Ричарда Фокса изъяты из протокола. Советник сама настояла на том, чтобы исключить их! А теперь… теперь она сама строит на них опрос свидетеля!

— Не помню, чтобы я исключала это из протокола, - сказала судья Олмстед. - Продолжайте.

Френсис повернулась к свидетельнице, которая снова глазела на присяжных. Она несколько раз повторила имя Вики, пока та наконец не откликнулась.

— Рассказывала ли вам дочь о своих сексуальных отношениях с отцом?

— Не знаю.

— Миссис Фокс, не забывайте, вы находитесь под присягой. Это означает, что вы обязаны говорить суду правду.

— Я ничего не знаю.

— Миссис Фокс, я знаю, Гейл говорила вам, что ее отец испытывал к ней сексуальный интерес. Она была напугана. А вы рассержены. Вы говорили об этом с моей подзащитной, Джулией Фокс.

Вики огляделась, она уже успела забыть о присутствии Джулии.

— Протестую! - произнес де Мария. - Ваша честь, защитник отвечает вместо свидетеля.

— Принимается.

— Я не знаю, - повторила Вики механически, хотя никто ее ни о чем не спрашивал.

Ломакс напрягся. Вики не собиралась сдаваться. Что-то витало в воздухе - в общем настрое зала, тембре голоса Френсис, тоне возражений де Марии, - но что-то шло не так, и пока защитник проигрывала.

— Миссис Фокс, почему ваша дочь уехала во Францию?

— Учиться.

— И только?

— Не знаю.

— А как вы думаете?

— Не знаю.

— Эту поездку придумали вы?

— Может быть, и я.

— Вы считали это хорошей идеей?

— Что?

— Отправить дочь во Францию?

— Ну, можно было отправить ее куда-нибудь еще. Франция не хуже других мест.

Защитник не утратила самообладания.

— По какой причине ваша дочь покинула страну, штат, город, семью? Существовала ли причина, связанная с семьей?

Вики отмахнулась.

— Вы под присягой, миссис Фокс. Пожалуйста, скажите, существовала ли другая причина?

Вики не отвечала.

— Вы должны отвечать, - сказала судья.

Лицо Вики сморщилось.

— Но я уже забыла этот траханый вопрос.

Зрители недовольно зашумели.

— Миссис Фокс, - ровно сказала судья, - не забывайте, что вы находитесь в суде.

— Как странно вы подбираете слова, миссис Фокс, - заметила Френсис. - Интересно, почему, отвечая на вопрос об отношениях Гейл Фокс и ее отца, вы употребили именно это слово? - Так как свидетельница только заморгала в ответ, Френсис продолжила: - Возможно, вы отправили Гейл во Францию, чтобы удалить ее от отца, чтобы снять с нее бремя сексуальных отношений с ним?

— Не знаю.

Громко, отчетливо и настойчиво Френсис спросила:

— Гейл Фокс спала со своим отцом?

— О Господи… - с болью в голосе промолвила Вики. - Господи, я-то думала, все это из-за того, что Льюису нравились молоденькие девушки. Вот в чем проблема. Ему всегда нравились молоденькие.

— Но ведь Гейл не была маленькой и беззащитной. Она могла отказать отцу в его домогательствах.

— Не так-то просто оттолкнуть человека, чьего внимания вы добивались всю жизнь.

— Когда вы упоминали о стремлениях и амбициях ваших детей, которые считали такими тщетными, вы имели в виду и это стремление Гейл?

— Нет.

— Наверное, вы понимали, что ваша дочь ищет прежде всего отцовской любви?

— Нет.

— И когда вы поняли это, то спросили себя: может быть, именно вы виноваты в этих ненормальных отношениях между ними?

Голос Вики стал на тон выше:

— Я ни о чем себя не спрашивала. Я пила, вам ясно?

— Вы настояли, чтобы дочь уехала во Францию. И когда узнали, что она возвращается, то испугались, что их отношения возобновятся. В ту ночь, когда Гейл должна была вернуться, вам позвонили.

— Это была Гейл. Гейл позвонила мне.

— Она просила вас о помощи?

Вики взорвалась. Иногда от возбуждения голос совсем пропадал, и тогда некоторые слова терялись.

— Она звонила из квартиры. Ее отец был там же, что-то делал в соседней комнате. Я точно не знаю. Она сказала, что он хочет переспать с ней, а она не хочет, но не сможет отказать ему.

— Она хотела, чтобы вы остановили его.

— Она хотела, чтобы я остановила ее. Она хотела, чтобы я помешала ей.

— А вы хотели помочь, потому что понимали, что это ваша семья и это ваша вина.

Теперь Френсис обвиняла. Вики откинулась назад.

— Вы сами, ваша депрессия, ваш алкоголизм, миссис Фокс, - именно вы виноваты во всем.

— Я должна была помочь ей.

— Суд уже слышал, что вы приехали к дому Гейл вместе с вашим другом Джоном Фаско. Вы взяли с собой оружие, миссис Фокс?

— Они были мертвы! Мертвы! Все было залито кровью. Ей выстрелили в голову. - Вики всхлипнула. - Я всегда знала, что жизнь страшна. Я увидела их. Я их увидела. Теперь я знаю, что и смерть страшна. Раньше я этого не знала. Это ужасно.

— Они умерли после того, как вы выстрелили в них, миссис Фокс.

— Нет!

— Вы обнаружили их в постели. Ваш бывший муж вел себя как молодой любовник. Когда-то давно, когда вы еще были счастливы вместе, он также вел себя с вами. А теперь он проделывал все эти вещи с вашей дочерью, которая всем своим видом показывала, что…

— Нет!

— Всем своим видом показывала свою радость. Вот что вы увидели там. Словно и не было всех этих лет. Тот же мужчина. Те же ласки.

Ответа не последовало, лишь животные всхлипы. Но Френсис была неумолима:

— Вы велели им одеться. А затем застрелили обоих.

— Нет!

— Протестую.

— Вы наставили на них револьвер и выстрелили один, два, три раза.

— Ваша честь, протестую!

— Миссис Бауэр…

Но Френсис не останавливалась:

— Один раз вы выстрелили в мужа, дважды - в дочь. Затем они умерли. Все вокруг было залито кровью. Как вы уже сказали, смерть оказалась такой же страшной, как и жизнь.