когда мир вокруг вдруг стал алым. Огромные бордовые крылья гигантским шатром укрыли меня. Закрывая от всех невзгод и бед этого и других миров. На этот миг… в эту минуту….
— Я люблю тебя, — произносит он мне в макушку, — мне надо было говорить тебе это каждый день, каждую минуту, с каждым вздохом. Но я наверстаю. Обязательно наверстаю.
— Хорошо, — согласно кивнула я, не отлипая щекой от металлического нагрудника.
Слезы сами, не спрашивая, преодолевая выстроенные мною кордоны, полились из глаз. Я молча проливала их. Вновь.
— Не плачь. Слышишь… Лина, — он прижимал меня к себе и гладил по спине своей горячей ладонью. Тепло его руки я чувствовала даже сквозь ткань, — все будет хорошо.
Его слова да Драконьему папочке в уши….
А этому «недоотцу драконовому» начхать на все….
И так бы мы и стояли наверное от заката до рассвета если бы не мощный удар магии, сотрясший, но не разрушивший сферу подпространства, что я создала. Одно крыло сложилось у Деймона за спиной, второе обняло и закутало меня, прогревая каждую клеточк тела.
Арслан в виде черно-бордового дракона заносил для удара свой шипастый хвост. Тело его расположилось на крыше галереи. Черепица скрипела под мощными лапами и крошкой осыпалась вниз. Живые вокруг обеспокоенно галдели. Свита Деймона и султы.
Все боялись, что огромная туша древнего полудохлого дракона обрушит столь же древнее и уродливое строение.
— Видимо аудиенция закончена….. время вышло. Придурок! Ты что творишь?!! _ возмутилась я, когда по куполу, укрывшему нас с Деймоном скатилось несколько осколков черепицы, а девушки, забившиеся в угол возле мертвых воинов вновь вскрикнули. Я позволила куполу пропустить все звуки, я хотела чтобы он видел и чувствовал сколь разнится отношение к нему в сравнении с отношением к Деймону.
— Тебе пора, — Деймон пальцами приподнял мой подбородок и с нежной улыбкой на лице оглядел меня, — помни, я люблю тебя, моя душа.
С этими словами он вытянул свободной рукой у себя из-за пазухи золотую цепочку с небольшой круглой пластинкой в качестве подвески. Снял ее с себя и одел на меня.
Только пластинка коснулась моего тела, как стала такой горячей, что я вскрикнула и отшатнулась от него, пытаясь избавиться от нее. Только вот ничего сделать ни он ни я, мы не успели. Пластинка словно впиталась в меня. Золотая цепочка упала на землю, а на ткани, на груди была дыра.
Деймон сначала нахмурился, а потом почему-то улыбнулся. Улыбнулся, поцеловал меня в лоб и сложил второе крыло.
— Тебе пора. Поешь, искупайся, зодчие подвели воду из горячих источников прямо в покои, и попытайся поспать. И даже не думай вновь пытаться, — с этими словами он вытащил опять из воздуха несколько флаконов с моей кровью. Их я оставила по пути сюда. Для Изы и Шеяна.
— Пф…. — все что я сказала ему, просчитывая в уме, что же мне теперь делать.
— Я проверю весь твой путь до покоев. Если Арслан не сделает этого раньше, — он хмыкнул, демонстрируя чешуйчатому гаду мои… флаконы.
— Эта ваша мужская солидарность…. — полная возмущения я отлепилась от Деймона, — настанет мое время…. бойтесь.
— Ради этого и стараюсь, — улыбнулся он мне. Я не видела, стояла спиной, но слышала в его голосе, — поешь и поспи. Я серьезно.
— Ага, — фыркнула, покидая это островок…. всего на свете.
Арслан
Она совершенно его не боится. В темных, как у Аланы, глазах ни капли страха. Решимость, скука, усталость, даже боль. Когда зрачки ее глаз переставали быть узкими и становились круглыми как блюдца, он точно знал, что в этот момент ей хуже чем обычно.
Как жаль…. как жаль эту девочку. Столько любопытства, столько интереса к окружающему ее миру. И никакого преклонения перед величаем драконьего рода. Море презрения и брезгливости.
Ему не удалось ее смутить своей наготой, не удалось испугать настолько, чтобы она стала покорной и кроткой. Вместо этого он потерял благодарность, что светилась в ее глазах поначалу и получил на свою голову лавину презрения, едких выпадов и задумчивый взгляд. Который с каждой секундой, что она смотрела на него становился все глубже.
Казалось, она видит его насквозь…. Хоть щупальца ее силы и не касались его разума. Сколько сил он тратил ежедневно на укрепление своей ментальной защиты. Но она не интересовалась. Не желала знать…. словно и так все понимала.
Она хамила, оговаривалась, называла его странными, видимо ругательными словами своего мира. И была безразлична в нему….
После той ночи, когда он решился на тот шаг. Шаг, который бесспорно упрочивал его шансы на искомое. После той ночи она интересовалась лишь книгами. Долго сидела в задумчивости разглядывая пейзаж за окнами.
А ведь он поселил девушку в покоях предназначенных для него, дракона. Покои мирайи находились в более безопасной части крепости. Там, откуда вели тайные ходы. Все чтобы сохранить самое ценное, мирайю.
Отчего-то после той самой встречи у торговца хрусталем он решил, что этой птице не подойдет маленькая клетка. Она добровольно останется лишь там, где будет иллюзия свободы. Где будет много света и воздуха.
Он хотел использовать ее как заложницу. Как козырную карту. Заставить мальчишку разорвать порочный круг его жизни.
Но заложником стал сам.
Темной ночью она вышла к нему. Босая, растрепанная из последних сил сдерживающая свои силы. Ни капли страха или благоговения. Решимость так похожая на мужскую. Эти божественные выродки явно переборщили. Такое ядро поместить в столь хрупкую оболочку. И с того момента его жизнь была подчинена ее желаниям. Почувствовать себя живым…. Наполнить мрачные комнаты красивыми вещами… подушками и зеркалами. Завезти в холодную твердыню столько топлива, чтобы огромные камины грели ее. Нанять прислугу и поваров… Искать за сотни лиг ей цветы и конфеты… ткани и меха… Ломать голову над тем какую именно книгу ей будет интересно прочесть…. Злиться на пустоголовых девиц за их алчные надежды приручить его…. Понимая, что она принадлежит другому…. его потомку…. Забытые чувства и заботы… Именно это она дала ему.
Но сколь ничтожен он стал, он понял когда увидел как эти темные омуты смотрят на другого.
Он позволил им поговорить. Она и вправду имела право. Она хотела этого. И это прекрасно укладывалось в его планы. Мальчишку нужно раззадорить. Его рука не дрогнет, если он будет видеть в нем врага.
Наблюдать за ними было тошнотворно. И он не выдержал.
Вот зараза! Эта девица….
Собралась повторить тот самый ритуал…. Идиотка!
Он был в ярости.
Хотя… В этом есть смысл…
Отдав приказ сопровождению и дождавшись когда она отойдет достаточно далеко, он
