углублена в свои размышления, она бы замечала, как люди в трамвае задерживают на ней взгляды. Ее молодость, свежесть и задумчивость приковывали взоры и заставляли оборачиваться. Она сама того не сознавала, и никто из окружающих не мог бы точно выразить чувство, возникающее при взгляде на эту девушку, но от ее волос, глаз, кожи и положения рук веяло художественными мастерскими эпохи Ренессанса, где божественные одухотворенные создания позировали одаренным, но неизвестным художникам в полумгле, рассеянной по комнате вместе с телесно-желтым светом заката.
Фаина думала о том, зачем она поехала на спектакль. К театру она равнодушна, с Яном – в неком подобии ссоры, да и вообще давно стоит сбежать из общежития в удачный момент. Отчего же она поступает наоборот здравому смыслу, куда течет ее жизнь, почему не выходит ее контролировать? Ей вспомнились слова Кирилла о том, что все происходящее заранее предрешено, запланировано Яном. Но она не ощущает, будто ничего не решает, будто она – кукла на ниточках. Неужели даже личное желание пойти в театр, пусть это желание невозможно объяснить логически, продиктовано Яном? Он не заставлял ее, лишь убедительно попросил. И она поехала.
Фаина спрашивала себя: неужели ты хочешь помириться с ним? Позволишь всему вернуться в прежнее русло. Позволишь ему вновь быть поводырём вместо того, чтобы самой начать ориентироваться в жизни и событиях, которые ее наполняют. Ян должен исчезнуть, а я не должна умирать, думала она. И тут же обжигалась от мысли о том, что Яна вдруг может не стать рядом. Ужасная, пугающая мысль, которую стоит отгонять.
Кирилл знает очень многое. Почему он решил ставить этот спектакль вместе с Яном? Что они хотят этим сказать? Конечно, Ян выбрал себе помощника, который его боготворит и будет делать все, что ему скажут. Даже после того, как Ян сломает ему руку. И жизнь.
Фаину посетила мысль, что спектакль может быть посланием. Для нее лично. Ян сказал, что это его попытка понять людей. Значит ли это, что для Фаины спектакль – возможность понять Яна и все происходящее? Ожидает ли он ее появления? Разозлится ли, если она не придет? Или точно знает, что она не ослушается?
В подобных неприятных размышлениях о предстоящем вечере прошла поездка Фаины. Выходя из трамвая, она попыталась настроить себя на то, что сегодня не случится ничего дурного. Но плохое предчувствие клокотало в груди, словно из театрального кресла ее выбросит в пучину огня и страданий. Или всех присутствующих убьют. Например, сожгут.
Прочь, прочь ужасные мысли! Вот заветное здание, прямо и через дорогу, приветливо светится в сумерках весеннего вечера. На билборде объявление, подсвеченное белыми лампами со всех сторон.
Сегодня на сцене театра
«Devil ex machina»
Чуть ниже и гораздо мельче указывались имена постановщиков, сценаристов, художников, гримеров… Фаина перечитала несколько раз, задерживая себя у входа. Что происходит? Зачем ты приехала сюда? Очнись, Фаина. Этот человек бил тебя, доводил до суицида других девушек, вредил людям. Он сломал тебе палец! Он – земное воплощение зла. Почему ты потакаешь ему, почему ты слушаешься его, зачем следуешь его сценариям, хотя можешь написать свой собственный?
Зачем испытываешь к нему чувства и стремишься увидеть его? Не так давно ты по-настоящему его презирала. Не понарошку, как безответно влюбленная девочка ненавидит объект своего обожания, а искренне, как психически нестабильный человек, проклинающий свою болезнь, что мешает жить. Почему тебе не удалось избежать его влияния? Ты же совсем другая. Ты не такая, как Мила, Наташа или Лиза. Тебя не должно было даже коснуться его магнетическое притяжение, но почему-то коснулось больше остальных.
И ты презираешь себя за то, что уже не сумеешь это остановить. Его хищные улыбки и тяжелые взгляды будоражат тебя, словно кто-то носит тебя на руках от любви. Его физическая сила и способность легко навредить не пугают, а впечатляют и воодушевляют тебя. Почему? Когда все успело стать таким, именно таким?! Ты готова страдать и даже умереть, если только от его рук.
Что этот демон сотворил с твоим разумом, Фаина? Где правда, а где вымысел, к которому ты часто прибегаешь, если действительность тебе не по вкусу? Все это отвратительно воняет болотной гнилью, а в ней сверкают ярко-зеленые глаза чудовища. Оно утянет на такие глубины, откуда не выбираются. И, что гораздо хуже, ты и не хочешь выбраться. С радостью сдохнешь, лишь бы в его смертоносных объятиях.
Ты существуешь в реальности, или все это один длинный мучительный кошмар вместо того, что люди называют жизнью? Кошмар, в котором ты не можешь принять ни одного взвешенного, логически верного решения, потому что не умеешь и боишься; в котором ты никому не можешь объяснить, что с тобой происходит, и все равно никто этому не поверит; в котором ты бесконечно бежишь от преследователя, а сбежать не выходит, ведь, удаляясь от него, ты снова настигаешь его в этом проклятом кольце. Кошмар, в котором ты раз за разом шагаешь в пропасть, ожидая развязки, что все прояснит и принесет облегчение, но так и не получаешь ничего вразумительного. Вот это – твоя жизнь, Фаина. Хватит прикладывать пластырь там, где нужен хирургический шов.
С первого раза ты не слишком верно поняла эту фразу, но теперь-то ее простота и мудрость ясны тебе? Зачем же ты снова прыгаешь в объятия того, кто убьет тебя, прежде лишив рассудка? Лучше других видя, кем он является, зачем оправдываешь его перед собою? Не устала ли ты закрывать глаза на то, что с тобой делают? Не устала твердить, что, раз это происходит с тобой, значит, заслужила? Не надоело винить себя в том, что Ян заставляет тебя страдать?
Будь, наконец, истинной версией себя и вырвись из всего этого. Ян ничего тебе не сделает, ты для него слишком сильна и непредсказуема. Потому подавить тебя, уничтожить в зародыше твое сопротивление – его основная цель. Ничего другого ему от тебя не нужно, ты же прекрасно это понимаешь. Всегда понимала. Чудовище жаждет власти, и если над твоим телом он давно ее получил, то за душу схватка еще ведется.
Все его сказки о том, какая ты особенная, избранная и уникальная; как ему хочется понимать людей, пожить нашей жизнью, проникнуться простыми людскими страстями и радостями; что лишь ты одна можешь помочь ему, научить его, что для этой благой цели он выбрал именно тебя среди многих прочих, что ты должна измучиться и умереть за свои и чужие грехи – все это полное дерьмо, которым он забил тебе голову так же, как другим девушкам – словами о любви. Все, что он делал в отношении тебя,
