Собственно, история стара, как мир. Кое-кто из приближенных к власти и достаточно родовитых, чтобы претендовать на трон при смене текущей династии, обнаружил практически бездонный источник дохода. Так как собственный род уже позволял бы предъявить права на кресло правителя, этот найденный и сохраненный в строжайшей тайне источник мог позволить сорить деньгами, скупая себе сторонников одного за другим.
— Оставалась лишь самая малость, верно? — хмыкнул я, обводя подозреваемых взглядом. — Единственное препятствие для воплощения подобной задумки — живой наследник. Поэтому было решено договориться с берами, и их лапами убрать отца, а затем уже с помощью стаи прикончить его сынишку. Однако кое-чего этот заговор не учитывал.
Я взял театральную паузу, внимательно рассматривая каждого из возможных предателей.
— А именно меня, — продолжил речь, отворачиваясь от собрания. — И к большому разочарованию предателя, стая эту ошибку поспешила исправить. Этой ночью меня привели в ралскую резиденцию стаи, где я имел разговор с ее местным главой. Тут-то и сложилась вся картина. Дело за малым. Уважаемый Эрьор, я сейчас буду накладывать очарование на каждого из присутствующих, а вы станете задавать им вопросы.
— Почему я? — удивился тот.
— Потому что вы его не любите, и не стали бы вступать в сговор с Героем Асмодея, — ответил вместо меня Рьерт, поняв, к чему я клоню. — А еще потому, что так никто из опрошенных не станет утверждать, будто дьявол внушил им эти мысли.
— Так нельзя, — покачал головой один из приближенных. — Ваш отец бы подобного не допустил!
— Конечно, ведь его убили, — кивнул я, не давая Рьерту ответить. — А теперь, раз у нас есть первый доброволец, с тебя я и начну, — мой палец указал на возмутившегося.
* * *
Крепость Ольх. Ада, жрица Асмодея.
Только побывав внутри домена Дима, Ада осознала ту пропасть, что лежит между рожденными в Колыбели и настоящим архидьяволом.
С рождения она, как и все прочие дьяволы, слышала истории о былом величии своей расы. Поражающие воображение рассказы о временах, когда они правили, принуждая других к подчинению армиями послушных демонов. Однако посещение домена перевернуло все вверх дном.
Речь в преданиях шла совсем не об этом мире, теперь Ада это осознавала. Пусть у Дима еще недостаточно сил, чтобы открыть проход в другие миры, однако где-то там есть и родина всех дьяволов — Инферно, и армии демонических тварей, и даже земли, где никто никогда дьяволов и в глаза не видел.
Потенциал, раскрывшийся перед жрицей, поражал. Чего стоит стать первым в Колыбели, если сама Колыбель — не больше капли в бесконечности океана миров? И, самое смешное, Дим, которого Ада считала молодым и глупым, на самом деле прекрасно осознавал и перспективы, и масштаб. Именно поэтому архидьявол привел ее в домен — продемонстрировать, где в действительности место одной маленькой дьяволицы в бесконечной карусели миров. И Ада прониклась.
Уже на стадии подготовки к первому священнодействию жрица понимала, какой шанс предоставил ей Дим. Как ни крути, а для всех простых сородичей Колыбель была и останется единственным миром, какой они могли бы посетить. Но для жреца прямая связь с высшим божественным существом, каким безо всяких сомнений являлся Асмодей, это способ переступить черту, прославить свое имя не только в одном жалком мирке вселенной, но стать вровень с архидьяволами. Да, через служение, подчинение и фактически рабское положение, но… Дьявол Дим не родился в Колыбели, в его жилах течет кровь самого Асмодея. И для создания собственного домена требуется кровь архидьявола.
Заполучи Ада возможность самой встать рядом с Димом, и кто знает, через пару сотен лет она сама сможет создать домен. Уже свой собственный.
Конечно, жрица и не думала добывать эту кровь сейчас. У нее просто недостаточно сил, чтобы справиться с подобной задачей. Но кто сказал, что всегда будет так? Еще пару месяцев назад, если бы кто-то предрек Аде, что она станет жрицей Асмодея, дьяволица просто рассмеялась бы.
Поэтому сейчас, получив в свое полное распоряжение троих сыновей Ротара, жрица выпытывала каждую деталь. Не все, что старик передал возможным наследникам, хотя бы походило на правду, однако не выслушать их было бы полнейшей глупостью.
— Кто владеет информацией, тот владеет миром, — сказал ей как-то Дим, и теперь дьяволица видела, что он был прав.
Ксай посмотрел на застывшую с ничего не выражающим лицом Аду и та, встряхнувшись, вновь обернулась к своим подчиненным.
— Повтори, что ты сказал, — потребовала она.
— Сила домена зависит от числа его поклонников, — проговорил тот. — Жрец не может включать в домен других, но способен распространить свою веру. Тем самым величие домена будет подкреплено без увеличения числа его членов.
Кивнув, Ада отпила вина из стоящей на подоконнике кружки.
— И что из этого следует? — спросила она, поглядывая на всю троицу.
— Что жрец может стать сильнее собственного архидьявола, — подал голос Нимрод. — Поэтому отец и хотел, чтобы мы стали следующими. Чтобы правили нашим народом мы, его потомки, а не какой-то полукровка!..
Ада слегка улыбнулась. Ее золотые глаза оценивающе прошлись по фигуре дьявола.
— И вы правда верите, что кто-то из вас троих, урожденных в Колыбели инвалидов, способен конкурировать на равных с сыном самого Асмодея?! — она рассмеялась, едва не расплескивая вино. — Да вы вообще ничему не научились от собственного отца! Он отдал свою жизнь ради того, чтобы Дим мог отомстить за гибель Ротара! А вы польстились на слова Номара, который и убил вашего родителя!.. Таких глупцов еще стоит поискать!
Братья сжимали кулаки от гнева, однако что-либо сделать или сказать не осмелились. Вот если бы Ада не устроила тот праздник, у них нашлось бы что противопоставить проклятой девке. Однако все видели, как впервые жреческий обряд получил одобрение самого Асмодея.
Ни сам Ротар, ни его предшественники ни разу не смогли привлечь внимание своего Бога. А вот Ада сделала это с первой попытки и сама. Ей не потребовались годы обучения и заучивания формул, новая жрица просто попросила Бога явить свое покровительство — и получила ответ.
— Итак, как вас учил Ротар расширять веру в Асмодея? — вернувшись к разговору, спросила Ада.
— Он говорил, что это будет происходить само собой, как только величие Асмодея станет очевидным, — вставил Диксрон. — Ничто не может принудить смертного поклоняться чуждому божеству, если на то не будет воли самого смертного.
Дьяволица хмыкнула, задумчиво кусая ноготь мизинца.
— Что ж, на сегодня вы мне больше не нужны. Можете уходить, — взмахом руки отпустив троицу, заявила она. — Завтра на рассвете явитесь к воеводе. Скажете, что у вас возникла свободная пара дней, он найдет вам занятие.
— Но мы же ученики жреца! — возмутился Ксай, подскакивая на ноги.
Ада окинула его насмешливым взглядом с ног до головы.
— Разве? Не припомню, чтобы обещала вас чему-то научить. А теперь…
— С-сука! — Нимрод бросился на нее, раскинув руки.
Все случилось быстро. Ада в одно движение села ногами в кресло, оттолкнулась и ударом пяток вышибла воздух из летящего на нее здоровяка. Взмах хвоста — хрустнула шея Нимрода. Дьявол осел на пол уже дохлым.
Оставшаяся пара братьев прощать его смерть не стала, бросилась в атаку. Ада снова усмехнулась, с легкостью уходя с траектории удара, пропустив мимо летящий в лицо кулак. Маленький шаг в сторону, и Ксай падает от подножки. Наконечник хвоста жрицы юркнул между шеей и черепом потерявшего равновесие врага. Кровь еще не успела проступить из раны, а последний брат уже с грохотом упал на колени, зажимая кровоточащую дыру в груди.
Тяжело дыша, Ада выпустила сокращающееся сердце из пальцев. Секунда, трое трупов — не так уж и плохо. Откат ускорения заставил жрицу саму встать на четвереньки, чтобы не рухнуть на залитый кровью пол.
Тяжело дыша, Ада потянулась к источнику своей новой силы. Однако вместо того, чтобы зачерпнуть от Асмодея, решилась вытянуть немного из домена.
