Тяжесть, прижимавшая Сор Талгрона к стене, пропала, и капитан поднялся на ноги. Он бросил взгляд назад, в сторону транспортера. Лот стоял на одном колене, из ствола его длинной винтовки тянулся дымок.
— Хороший выстрел, — проворчал он. Сержант разведчиков пожал плечами.
Сор Талгрон подошел к библиарию. Ультрадесантник распростерся на полу, под ним собралась лужа крови. Сор Талгрону не требовалось быть апотекарием, чтобы понять, что легионер не выживет.
— Отчаяние делает всех нас глупцами, — произнес он. — Тебе не было нужды нарушать Никейский эдикт. Теперь ты умираешь изменником.
— Возможно, — выдохнул Ультрадесантник. — Но вы… умрете… вместе…
Его голос стих, жизнь покинула тело.
Сор Талгрон нахмурился и отвернулся. Гул в его сознании наконец-то исчез, хотя в висках продолжало болезненно стучать. Неожиданно, но выдохнутые тенью-демоном мухи все еще оставались здесь. Они лежали замертво на спине, поджав лапки, и хрустели под сапогами.
Демоны. Таковы были новые союзники XVII Легиона. Если бы на нем не было шлема, он бы сплюнул с отвращением.
Он увидел, как двое его легионеров оттаскивают останки «Контемптора» и помогают Апостолу Ярулеку подняться на ноги.
— Стало быть, ты жив, — заметил Сор Талгрон, не испытывая по этому поводу никаких эмоций.
— Капитан, вам нужно на это взглянуть, — произнес Лот.
Сор Талгрон двинулся на голос сержанта разведки и вошел в маленький командный центр связи. Большую часть места занимали сенсорные системы и инфодисплеи, заполненные данными.
— Что я вижу? — поинтересовался он, ткнув пальцем в один из экранов. — Это то, что я думаю?
— Да, — сказал Лот. — Там на орбите есть активный корабль Ультрадесанта.
— Дайте мне звук на том экране, — велел Сор Талгрон, указывая туда, где виднелось изображение что-то говорящей женщины.
— … на третью бомбардировочную палубу, — говорила женщина, когда к визуальной трансляции подключилась звуковая. — Огневой расчет зафиксирован. По моему сигналу.
— Они готовятся стрелять, — произнес Лот. — Они используют этот канал, чтобы управлять системами наведения.
— Отключи связь! — рявкнул Сор Талгрон.
— Пытаюсь, — отозвался Лот, нажимая на клавиши управляющей консоли. — Меня заблокировали.
Женщина на экране повернулась и посмотрела на Несущих Слово. По штифтам на лацкане Сор Талгрон увидел, что она — адмирал флота. Тонкие губы тронула неприятная улыбка.
— Я так понимаю, что легионер Ксион Октавион мертв, — произнесла она. — Он умер как герой. Как бы то ни было, он выиграл необходимое мне время. Предатели, вы все сгорите.
Сор Талгрон выругался и вытащил свой волкитный пистолет, прицелившись точно в центр управляющего модуля. Лот встал и попятился, второпях сбив стул.
Капитан выстрелил, разрядив оружие в консоль. Весь блок взорвался искрами и огнем, инфодисплеи разлетелись.
Ярулек стоял в дверях, опираясь на поддерживающую его руку легионера.
— Что может сделать один поврежденный корабль?
— На этом континента еще есть силы Ультрадесанта, — произнес Сор Талгрон. — Они не станут метить по зонам боевых действий из опасения убить своих же легионеров. Они не дадут на такое разрешения. Это не в их природе. Они будут целиться по одной из наших точек сбора.
Посреди последовавшей тишины в воксе затрещал голос Дал Ака.
— Капитан! Приближаются вражеские противопланетные заряды! — произнес он. — Множественные сигналы!
10
Децим сжимал цепной топор руками, скользкими от крови, которая текла из дюжины ран. Он лишился собственного оружия — а также нескольких единиц, добытых у павших друзей и врагов — ранее в ходе боя. Мускулы пылали, броня висела изодранными лоскутами. Одно из легких утратило целостность, вторичное сердце тяжело стучало, принимая эстафету у ослабшего основного, пронзенного осколками. Он знал, что у него больше дюжины внутренних травм, требующих немедленного внимания медиков.
Магистр ордена раздробил череп предателя обухом топора, скривившись от боли при ударе. Он отбросил цепной топор в сторону — у оружия не хватало такого количества зубьев, что оно представляло собой немногим более, нежели дубину. Он подобрал грубо сработанный нож, который сжимал вражеский легионер. Тот был горячим на ощупь, и руку начало странным образом пощипывать. К горлу подступила желчь. Децим швырнул проклятый клинок прочь.
— Вот, мой повелитель, — произнес раненый сержант Ультрадесанта, протягивая свой силовой меч. Воин был до такой степени залит кровью, что его можно было бы спутать с Несущим Слово.
— Благодарю, сержант Конор, — сказал Децим, принимая клинок. Он вдавил активационную руну, и по всей длине меча разлилась энергия. — Макраггский?
Сержант устало кивнул.
— С самих гор Венца.
Визг приближающегося артиллерийского снаряда заставил Ультрадесантников забраться в укрытие. Децим не стал утруждаться. Он определил по звуку, что это мимо цели, влево от него. Над усыпанной трупами равниной забушевал горячий ветер, и удушливые облака на мгновение разошлись от завихрения воздуха, вызванного невидимым взрывом.
Враг вновь шел на них. Ряды легионеров и дредноутов наступали вместе с «Поборниками» и «Носорогами». Их все еще были тысячи.
— Мой повелитель! — раздался крик. Он слишком устал, чтобы определить, кто говорит. — Мой повелитель, смотрите!
Подняв взгляд к небу, Аэк Децим увидел, как сквозь верхние слои атмосферы падают десятки пылающих предметов. За каждым оставался огненный след. Он встал среди грязи и крови, тяжело дыша. Дело было сделано.
— Подкрепления? — спросил один из его легионеров, и Децим почувствовал укол стыда. Он не рассказал о своем последнем приказе никому, за исключением самых высокопоставленных офицеров и группы подвергнутых взысканию легионеров. Он решил, что так будет лучше.
Несколько из его людей издали хриплый ликующий крик, подумав, что Магистр ордена подтвердил прибытие подкреплений. Впрочем, другие были умнее.
— Это не десантные капсулы, — произнес сержант Конор, понизив голос, чтобы его слышал только Децим. — Подкрепление не придет, так ведь.
Это был не вопрос.
— Нет, — ответил он. — Планета погибла, как и мы. Однако мы заберем вместе с собой всех этих языческих вероломных ублюдков.
С помощью сержанта он устало взобрался на крышу разбитого остова «Носорога» и высоко поднял силовой меч, чтобы всем было видно. Их осталась жалкая горстка, однако он видел горящую в глазах гордость. Гордость и злость.
Первый из орбитальных ударов пришелся к северу. Полыхнула слепящая вспышка, и за горизонтом в воздух поднялся гриб зеленого пламени. Магистр ордена прикинул, что звук будет идти до них почти минуту. Другие падали над головой, ближе, чем первый.
История не станет сурово судить его за это, однако лишь потому, что после завершения здесь не останется ни одного выжившего из XIII Легиона, кто рассказал бы о том, что он привел в действие. Ни у кого никогда даже не возникнет вопросов, чья сторона обрушила этот кошмар на верный мир Пяти Сотен. Время сомнений прошло.
— Последняя атака, сыны Ультрамара! — взревел Децим. — Последняя атака во имя Жиллимана и Императора!
Он спрыгнул с «Носорога», уйдя в липкую трясину до середины голени.
— Идемте, братья. Честь и слава!
— Честь и слава! — отозвались они как один.
Схватка длилась недолго. Легионер без доспеха не мог поспорить с легионером в доспехе.
Когда Волхар Реф нанес колющий удар, Сор Талгрон поймал его за руку. Хрустнули кости, нож с лязгом упал на пол. Проповедник ударил кулаком в боковую часть шлема Сор Талгрона, расколов линзу и смяв керамит.
— Большего ты не добьешься, — произнес Сор Талгрон. Свет треснувшей линзы мерцал.
Он схватил Рефа за шею и впечатал его телом в стену. Один раз, другой — используя всю свою силу, увеличенную сервоприводами. Кирпичи вокруг Рефа осыпались, и он осел на колени. Подойдя ближе, Сор Талгрон тяжело ударил его тыльной стороной руки в висок, мгновенно уложив.
Сор Талгрон присел над проповедником, уперев одно колено посередине спины и прижимая его к полу, а одной рукой надавил ему на затылок. Второй рукой он подобрал клинок Ярулека. Даже через перчатку рукоять атама казалась теплой.
— Это мой наставник, а также воин, который в свое время заслуживал уважения самого примарха, — прорычал Сор Талгрон. Он прижимал клинок атама к задней стороне шеи Волхара Рефа. — Я не допущу, чтобы он страдал без необходимости.
— Это сработает, капитан, — заверил его Ярулек.
— Если нет, я перережу тебе глотку. Обещаю.
А затем он вдавил нож между позвонков Рефа, погружая его в хребет.
