Иван летел правым ведомым. На первоначальном этапе полета его задача была простой – держаться в строю, не отстать от ведущего. На случай непредвиденных обстоятельств была запасная цель – Киркенес.
Погода на северах неустойчива. Солнце светит, легкий ветерок. Внезапно может подняться ветер, нагнать тучи, посыпаться снеговые заряды. На этот случай и давали запасные цели.
С высоты казалось – по морю идет легкая рябь, белые барашки волн. Только потом, когда уже перед атакой опустились ниже, стало понятно: это не рябь, а высокие, балла на 3–4 волны.
Забрались подальше от побережья. У немцев тут были посты наблюдения, они следили за воздухом и морем. Потом, по расчетам ведущего штурмана, повернули к земле.
Вдоль берега шли два транспорта-рудовоза, два тральщика и сторожевой корабль. Издалека они выглядели как игрушечные, но при сближении открыли огонь. Крупнокалиберных зениток на «немцах» не было, только вездесущие «эрликоны». Но и броневой защиты на «Бостонах» тоже не было.
Высота была шестьсот метров, по мнению Ивана – высоковато, разлет бомб будет велик. Да еще заход был неудачным – перпендикулярно курсу каравана. Корабли к самолетам шли боком, половина зенитных автоматов с бортов была задействована. Уж лучше бы с кормы заходить или с носа каравана, тогда немцы не смогут задействовать все зенитные средства. И вероятность поражения кораблей бомбами будет выше. Но Иван простой пилот, командуют другие.
Штурманы самолетов открыли огонь из носовых пулеметов по кораблям, стремясь подавить зенитные огневые точки. Немцы тоже начали вести интенсивный огонь – трассы пролетали рядом. Страшно, кажется – вот-вот в тебя попадут.
Ведущий сразу сбросил несколько бомб, но все они взорвались с перелетом, уже за судном. Ведомые сбросили бомбы – и тоже неудачно, недолет, перелет…
Звено заложило вираж, разворачиваясь для новой атаки. Но два самолета пошли влево, а Иван – вправо.
По рации тут же раздался голос командира звена:
– Третий, Третий, ты куда?
Только сейчас Иван понял причину его тревоги: в той стороне, куда он повернул, была финская земля. Неужели решил, что Иван к финнам перелететь хочет?
А Иван решил разделиться – и огонь зенитчиков на две стороны разделится. Кроме этого, он решил атаковать конвой с носа. И потому по самолетному переговорному устройству приказал штурману:
– Выверяй направление, заходим с носа транспорта. Бросай бомбы залпом. И смотри не промахнись. Времени на второй заход не будет, горючки в обрез, только чтобы вернуться.
– Понял.
Штурманом был молчаливый татарин Равиль. Парень с опытом, воевал на «ТБ-3», пока не сбили. Из всего экипажа тогда он один и уцелел, хотя обгорел немного.
Иван лег на боевой курс. В его сторону стреляла только одна зенитная установка с носа сторожевика. Один снаряд угодил в крыло, небольшой кусок обшивки вздыбился, но на поведение самолета это не повлияло.
Иван полого снижался – так было легче попасть. А сторожевики все ближе… Пора! Он уже нажал кнопку СПУ – крикнуть штурману, но тот опередил его на мгновение, и бомбы пошли вниз. Иван это понял, потому что облегченный самолет «вспух».
В шлемофоне раздался радостный вопль хвостового стрелка Игоря Володина:
– Попали! Наблюдаю два взрыва на корабле!
А впереди уже надвигалось судно-рудовоз, цель более крупная.
– Равиль, не промахнись!
И снова бомбы пошли вниз.
Стрелок, которому была видна задняя полусфера, снова закричал:
– Командир, ура! Попали! Одной бомбой в нос прямо!
Уже хорошо, стало быть – его тактика, его прием в данном случае помог. А два других «Бостона» штурмовали с перпендикулярного курса. И с тральщиков по ним продолжали вести интенсивный огонь. Помочь бы им, да курсовое вооружение на их модификации слабое. Это потом уже станут поставлять мощно вооруженные «Бостоны», на которых вместо кабины штурмана будут стоять счетверенные пулеметные установки.
Оба «Бостона» отбомбились. Иван, находясь в развороте, видел, как одна бомба угодила в рудовоз, вызвав сильный взрыв.
Пора было ложиться на обратный курс, и чем скорее, тем лучше.
Иван пристроился на свое место в боевом порядке. Первая бомбежка на новом для него самолете не вышла комом.
Сели на аэродроме почти на сухих баках.
После приземления к Ивану на стоянку пришел явно рассерженный командир звена. Лицо его было красным, глаза злые.
– Ты, Скворцов, почему своевольничаешь? Нарушил строй!
– Зато вышло лучше. Зенитный обстрел при заходе с носа или кормы судна меньше, а вероятность поражения бомбами выше.
– Я на тебя рапорт напишу! – пригрозил командир звена.
В эту минуту проходящий мимо незнакомый пилот в летном обмундировании услышал последние слова командира звена и остановился послушать.
– Шел бы ты своей дорогой, товарищ! – попытался спровадить любопытного незнакомца командир звена. – Вы кто такой? Представьтесь!
– Я командир истребительного полка майор Сафонов.
– Виноват, товарищ майор! Командир звена лейтенант Фамусевич.
– Что такого натворил пилот?
Фамусевич коротко доложил.
Майор усмехнулся:
– Правильно сделал. Вы бы его поблагодарили за инициативу. Наши летчики из девятого и сорок шестого полков атакуют транспорт в бок только при торпедных атаках или топ-мачтовом бомбометании.
Фамусевич растерялся, злость его мгновенно улетучилась. Напиши он сейчас рапорт – самому бы влетело за неправильную тактику. Был он, как и все летчики звена, с боевым опытом, но армейским. Бомбил и штурмовал на «СБ» танковые или автомобильные колонны, поезда, скопления войск. Опыта боевых действий над морем не имел, а здесь своя специфика. Опытные летчики ВВС Северного флота нюансы эти знали, правда – воевать им приходилось на «Ил-2» и «Хемпденах». Иван тоже не был семи пядей во лбу, но он читал в мемуарах о подобной тактике и видел на компьютерных играх. Однако не скажешь же об этом…
– Вы бы провели какой-то обмен опытом, поговорили с опытным экипажем. Я подскажу командиру вашего полка.
Майор козырнул и ушел. Спокойно сказал, без разноса.
Иван едва скрыл улыбку. Кто его знает, этого Фамусевича? Может – он злопамятный, хотя белорусы этим качеством не отличались.
Но и лейтенанту терять лицо не хотелось.
– Старшина Скворцов, приказываю изучить наставления по производству полетов. Об исполнении доложить!
– Есть!
Экипажи отправились в столовую. Вылет оказался долгим, напряженным, и потому хотелось есть.
После обеда Иван отправился на стоянку «Хемпденов». Самолет этот сильно уступал по техническим и боевым характеристикам «Бостонам». Но тактика ведения боя одна, и летчики на северах давно знают местные условия.
Ему удалось познакомиться с пилотом.
– Так ты с «Бостона»? Красивая машина.
– Мне нравится. Сегодня на штурмовку летали.
– Ага, видел я, как вы садились.
Они поболтали о том о сем: погода, кормежка, ситуация на фронтах. Потом Иван перевел разговор о тактике ведения боя.
– Не, парни. Бомбами малых калибров только порты бомбить и живую силу. А против судов реально только два способа бороться. Лучше торпеду сбросить. Снижаешься до двадцати пяти – тридцати метров, с дистанции шестьсот-восемьсот метров сбрасываешь ее, естественно – с упреждением. Но это штурман решает – в этот момент он главный – и отваливаешь сразу.
– Зачем?
– Так на боевом курсе ни градуса влево или вправо, точно держи. А по тебе изо всех стволов с кораблей палят. Думаешь, нервы железные? Руки аж зудят – так отвернуть хочется. Зато если уж попал, судну каюк, после попадания редко кому удастся на плаву остаться.
– А второй способ?
– Топ-мачтовое бомбометание. Для него подвешивают бомбы по пятьсот кило. Выходишь на курс, скорость не больше трехсот, высота двадцать пять – тридцать метров. И за двести метров сбрасываешь бомбу.
– Так ведь до корабля далеко!
– Ты в детстве камешки в воду бросал? Ну, так, чтобы блинчики по воде – камень отскакивает раз, другой, третий…
