Эх, любовь, любовь… Вот Сашка, всё плачет, что нет у неё ребенка от Пабло. Дядя Фёдор там был рядом, а у него не забалуешь… Приехала в прошлом сентябре, плакала. После того как дядя погиб и наши из Испании ушли, рассказывать стала. Вот какая это революция? Если против одного короля за другого? Детей «буржуйских» потрошить. И монахинь замученных, мумиями на улицах расставлять? Ужас. Звери! Правильно что наши оттуда ушли. Только дядю Фёдора и Пашку жалко.
А вот на родину после этого всего Сашка не поехала. Говорит, что здесь лучше выучится, а в Россию «из-за моей глупости мне теперь хода нет». Ну да. Ведь с русскими же в Испании и воевали. А зачем — этого я понять не могу. Тётя Роза, конечно, про империализм всё объясняла и «лукавую сущность михайловского царизма». Но не видела я этого в Москве, когда после школы на похороны брата отчима нашего Николя Арманду поехала. Хорошо там живут. И не только тетя Рене с покойным дядей. Но и рабочие их. А кварталы инсул, трёх- пятиэтажек и совсем тучерезов в Новой Москве покомфортней чем те, что дядя Орджани[420] в Мексике строит. Просторнее в них удобнее. Для людей. И не только жилье. Вообще там всё для людей делается.
Вот и одежда у нас, и инструменты электронные в ансамбле, да и мелодии — всё из Единства! Прямо Buena onda (мекс. «хорошая волна»). А штучки разные удобные женские? Ведь в «эти дни» императрицей себя чувствуешь, когда есть «крылышки». А именно ромейская царица Мария Викторовна их на своих фабриках по всему миру и делает…Даже у нас начали, по её лицензии.Для всех. Для людей. Без грызни, треска и пафоса. А у нас трясёт, и не только землю. Анархистов и конституционалистов успокоили — меж собой сцепились. Люди «национал-социалиста» Плутархо Кальеса[421] папу убили, а дядя Жозе Азеро[422] уже год назад самого Кальеса так же от президентства отстранил. Теперь в аду горит Плутархо — cabrón (мекс. «козел») вонючий. Сколько ещё в комарадах таких gacho (мекс. «падла»)? Сразу и не поймешь, где враг, а где друг.
Вот, вроде, царизм и коммунизм враги смертные. Да и отец мой Владимир Ульянов врагом в России числился, его брат на отца самого Императора Михаила покушение готовил. За что и пострадал. Но ни «Мигель Северо» (прим. ред. исп. «Михаил Суровый (Грозный, Жестокий)») ни его «клевреты» освобожденцы ни маму, ни отца не трогали. Ни дворянства, ни баронства даже не лишили. Да и все наши родичи при деле. Отучились в России и далеко не все в Мексику уехали. Папин брат Дмитрий титул нобеля Ромеи получил и чин генерала медицинской службы. Брат мой Андрей[423] — вот там даже в танковом училище в Мариуполе учился. Сашка опять же в ИВТУ училась, а ведь, как и Андрей — Владимировна… Странные мы какие-то враги получается. Ну и ладно. Хорошо, что мы дипломатических отношений не рвали. А то, что президент Мексики Жозе Бисарио Азеро императора и императрицу Единства с рождение внучки и внука сразу поздравил — просто ¡Órale! (мекс. «отлично!»). Дядя Жозе хороший, решительный и твердый коммунист, но, по-моему, немного набожный. Правитель наверно должен быть таким. Умным, жестким, но человечным.
Я здесь многое поняла про социалистическую Мексику и имперское Единство. Государственный капитализм пока и у нас, и у них. Я удивилась, когда прочла что об этом в документах нашего Интернационала написано. Госсектор у нас больше, но в России много в собственности «императорской фамилии», а это тоже считай государственное. Аграрная реформа, из-за которой «интернационалисты» с местными мелкобуржуазными помещичками Кальеса сцепились, у нас вообще по образцу России. Кварталы вивьенд многоэтажных и Госплан оттуда же. Даже гринго в наших экономиках почти равно участвуют. Отрасли их проникновения правда разные. Президент Плутархо Элиас Кальес вот пытался нефтяные промыслы, как по Конституции положено, национализировать. Он pendejo[424], конечно, но в этом я с ним согласна. Но как я слышала дядя Азеро сказал на Политбюро: «Рано». Ему виднее, он же и генеральный секретарь, пока не готовы мы к войне с североамериканцами. Мы уверено растем, но экономикой едва ли больше Техаса. Оттого может и в Испанию по просьбе Рузвельта поехали, а может и войска потренировать да местных социалистов поддержать, не все же там леваки, звери махновские. А тут ещё вскоре узнали, что папу убили люди этого «социал-фольксиста» Кальеса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но тогда осенью тридцать пятого, если бы плутархисты не начали волну против прав женщин, не знаю не пришлось бы нашим бежать из Мексики. Родители явно к Аргентине присматривались. Но нашла женская месть этого «британского наймита и фольксиста» Кальеса. На улицы тогда почти все chilangas (мекс. жительницы Мехико) вышли. Не стали стрелять плутархисты в своих жен и матерей. Дураков нет. Там у каждой третьей в толпе была винтовка или граната. Аделиты и сольдадеры[425] наших сразу в семнадцатом поддержали. Спасибо маме и тёте Рамоне (прим.ред. Александре Коллонтай). Мы наверно не смогли бы так, даже Сашка. А они, как и мексиканские революционерки были «валькирии» и как компанеры-товарищи (или «товарки»? вот не знаю я толком русского) поняли друг друга.А то у мексиканок кабальеро-однополчане и пенсии не хотели им военных давать и в праве выбирать отказывали. Дремучие они у нас ещё. Потому многие потом из местных революционерок и вышли за коммунистов-эмигрантов. Да и сейчас женщины — это почти половина партии. Председатель Генерального Народного Конгресса Эльвия Каррильо Пуэрто[426] больше года до выборов, как временный Президент, в согласии с Политбюро правила. Сашка говорит, что почти также с равноправием женщин и в Единстве, даже лучше. С абортами строже, но помощь на детей большая. Ценят же на работе и службе не за родовитость или пол, а по делам и способностям. Но и спрашивают на равных. А за сексизм там могут и в морду дать. В России уже вывели женофобов даже в армии. Они почти как мы. Только Царь у них и Служение вместо Политбюро и Партии.
Единство это ¡Qué padre! (мекс. «круто»). Вот если бы русский хорошо знала, то тоже бы в России училась. Это Сашка на лету схватывает, в маму, а я в тётю Рене — так и пишу с ятями да ерами и с французским местами путаю. Вот и засела сейчас. Тётя Надя говорила, что труды классиков нужно знать в подлиннике. «Капитал» то я без труда осилила, немецкий не хуже французского и английского с итальянским знаю, а вот новый курс «Единая теория занятости процента и денег»… Издание Императорского Константинопольского университета. На русском! Бывший англичанин Иван Кейнс писал, вместе с Михаилом Калецким и Николаем Кондратьевым. Все сейчас зачитываются, даже профессор Розалия Люксембург советовала прочитать. Говорит, что в целом «по Марксу это».
И вот опять же, как по-русски? Профессор Люксембург или професерессе Люксембург? В Михайловской России всюду феминативы эти! И как разобрать? Сашка вот разъяснила что правильно «профессоресса» с французским суффиксом или «професориса» с английским, но говорят и «профессорица». От ромейских она и «професорка» слышала и «професориня». Но «профессорша» про Розалию говорить нельзя. Если через «-ша», то это супруга профессора. А если муж професорессы? Блин. Наборолись наши матери на нашу голову! Но надо учить.
Вот как раз газета свежая. «Петроградскія Вѣдомости». Передовица: «В Санкт-Петербурге готовятся к торжествам по случаю Двадцатилетия воцарения императора Михаила II Великого»… А про женский день не пишут. У них «День женщин-воинов» больше празднуют. Он с тезоименитством императора нынешнего совпадает. Читала что в декабре на него в Ростове открывали памятник боярыням Дарье Ростовской и Феодоре Пужбольской, что на Куликовом поле воевали. Героические женщины. Попробуй сутки мечом помахать! Мама бы может и смогла, а я бы не справилась. Сашка вот тоже расхотела после Испании быть офицерессой. Успокоилась, пассионария.
