— У вас ведь немало врагов, господин Корин?
Спасатель пожал плечами.
— Явных — нет… думаю, нет. Но та война, которую группа «Дельта» вела против ЛИМПа, не могла закончиться там, в астероидах.
Брисанд, улыбнувшись, кивнул.
— Разумеется. Я был одним из следователей ООН по делу о ЛИМПе и лучше многих других знаю, как ловко там обрезали все концы, ведущие на самый верх. Интерпол арестовал по причастности к этому делу около трех тысяч человек, и почти половина из них была осуждена на различные сроки. Но высших чиновников среди преступников — раз-два и обчелся. И никто из них не смог сказать следствию ничего существенного. Похоже, все они восприняли свою работу на ЛИМПе как обычный «левый» бизнес, подобно торговле недвижимостью или контрабанде драгоценными металлами. Все до единого клянутся, что об оружии марсиан они и слышать не слышали. А о тайных планах ЛИМПа захвата власти в Солнечной системе с целью установления там нового порядка — тем более. Все же главные свидетели, увы, погибли на марсианском корабле… Кажется, это произошло у вас на глазах?
— Да. Полицейский крейсер очень удачно обстрелял его ракетами.
Брисанд вздохнул.
— Вы же знаете, капитан корабля клянется, что произошел несанкционированный пуск. Мол, компьютер дал сбой. Техническая экспертиза, кстати, это полностью подтверждает. Такие вещи случаются, хотя и крайне редко.
Корин пытливо взглянул на инспектора.
— Вы полагаете, что некто из верхушки ЛИМПа наконец-то взялся за нашу «Дельту»? — глухо спросил он. — И я — первая жертва? Или с кем-нибудь из…
— Нет, нет, не беспокойтесь, господин Корин. Ваши друзья живы и здоровы. Правда, у господина По- плавского не очень ладится на его новом посту мэра Лунограда.
— Что-то серьезное? — обеспокоенно спросил Корин.
— Нет. Пока — нет. Но вернемся к вам. Правда ли, что ваши взаимоотношения с госпожой Горбовской были очень серьезными?
— Когда-то, три года назад, — да.
— Простите за бестактный вопрос. Я знаю, что у вас и до, и после госпожи Горбовской было немало женщин. Вы человек холостой и знаменитый… Если некто из ЛИМПа на самом деле взялся за вас, то…
— Я понял вас, Брисанд. Да, если не считать моих друзей из «Дельты», гибель Ольги — самый страшный удар, который мне могли бы нанести.
— Я так и думал. Возможно, этому таинственному Иксу не хочется просто и заурядно убивать вас. Может, он считает это слишком малым искуплением за те неприятности, которые вы с друзьями принесли его могущественной организации.
— Приятно слышать, что Интерпол пришел к таким выводам, и…
— О нет! Это я пришел к таким умозаключениям, — с вежливой улыбкой перебил его инспектор. — Однако это только гипотеза. Поэтому я и поделился ею с вами в неофициальной беседе. Следствие же пойдет не по извилистой тропе догадок, а по шоссе твердых фактов. А они, увы, не в вашу пользу.
Корин насторожился.
— Нашли что-нибудь новенькое?
Брисанд развел руками.
— К сожалению, об этом я не могу ничего рассказать. Идет проверка кое-каких показаний… Кстати, господин Корин, зачем вы утром ездили к Черной Афродите? Наверное, воспользовались своим даром Колдуна?
— Пытался, — осторожно ответил Корин.
— И что, у вас ничего не получилось?
— Нет. Наверное, все дело в сильном дожде. Да и журналисты не дали мне как следует сосредоточиться.
Брисанд был явно разочарован.
— Жаль, жаль… Откровенно говоря, я надеялся, что вы нащупаете какой-то след. Неужто вы так ничего и не видели?
— Нет.
— Сделаете еще одну попытку? Мы можем это организовать в интересах следствия. Хотя, разумеется, ваши видения прошлого, строго говоря, фактом не назовешь. Тем более что вы в данном случае лицо заинтересованное.
— Вот именно. Какой тогда смысл ехать еще раз к Черной Афродите? Поймите, для меня это слишком мучительно.
Брисанд покрутил в пальцах очередную сигарету, но затем спрятал ее в портсигар, словно давая знать, что разговор по душам закончен.
— Если не возражаете, господин Корин, теперь мы перейдем к официальной части нашей встречи.
— Мне придется давать свидетельские показания?
— Увы, увы.
— А что потом? Меня арестуют?
— Да нет. Разумеется, если вы не признаетесь в совершении убийства своей бывшей возлюбленной.
— Не дождетесь. А после допроса я буду свободен?
— Э-э… относительно. Вы собираетесь покинуть Венерополис?
— Если не возражаете — да. Я давно хотел отдохнуть. Сами понимаете, в городе мне не хотелось бы оставаться.
Брисанд с задумчивым видом постучал пальцами по полированной поверхности стола.
— Не знаю, не знаю… — с сомнением произнес он. — Впрочем, если вы сообщите подробные данные о вашем маршруте…
— Разумеется.
— И сможете вылететь в город по первому же нашему требованию?
Корин пожал плечами.
— Постараюсь. Но вы же сами знаете: Венера — планета непредсказуемая. В сильную бурю я не рискну подняться в воздух при всем моем уважении к полицейскому управлению.
— Хм… Пожалуй, я готов обратиться к руководству с просьбой пойти вам навстречу. А теперь, если позволите, мы начнем официальную часть нашей беседы.
Инспектор нажал кнопку на столе, и в комнату вошел молодой лейтенант с черным чемоданчиком ноутбука в руке. Брисанд тем временем вынул из ящика портативный магнитофон и вложил в него голубой информкристалл.
Допрос свидетеля начался.
Спустя полтора часа Корин вышел из здания полицейского управления и уселся в свой вездеход. Голова его буквально раскалывалась. Брисанд в своей официальной роли оказался цепким, дотошным человеком.
Он заставил свидетеля вспомнить буквально все, чем он занимался последнюю неделю. Особенно придирчиво инспектор интересовался деталями полета к вулкану Лема и обратно.
И тогда выяснилось одно малоприятное для Корина обстоятельство. Оказалось, что он пробыл возле вулкана почти на два часа дольше, чем требовалось на два облета. Это подтвердили и данные, снятые с бортового компьютера тарелки. Полицейские не поленились и проверили показания черного ящика. Они подтверждали: во время второго облета произошел странный провал во времени в один час и сорок три минуты. Что происходило в это время с тарелкой и ее пилотом, установить было невозможно. Сам Корин не мог ничего вспомнить, кроме неожиданного приступа сердечной боли и головокружения. Похоже, он даже потерял сознание, и управление машиной взял на себя автопилот. Возможно, причиной дурного самочувствия явилось обычное переутомление. Таким образом могли напомнить о себе ранения, полученные в молодости во время селигерского эксперимента. Подобный приступ случился с ним во Внеземелье впервые. Но самым странным было то бессознательное состояние, которое продолжалось не считанные секунды, а без малого два часа!
В остальном же допрос скорее успокоил Корина, чем встревожил. Полицейские, как оказалось, не имели против него никаких серьезных компрометирующих фактов. Да, Ольга звонила ему домой и в офис, но ее муж Михаил Алпатов подтвердил: на ее звонки никто не отвечал. А улетел супруг столь скоропостижно с Венеры по очень простой причине: они с Ольгой окончательно рассорились и решили подать на развод. Молодой бизнесмен был потрясен, когда узнал, что вся эта поездка на Венеру была затеяна женой лишь с одной целью: узнать, не связан ли ее бывший возлюбленный узами брака. Рассвирепев, он собрал чемоданы и спустя всего трое суток после прибытия вновь поднялся на борт космолета, где ему и пришлось давать свидетельские показания.
О том, что делала Ольга Горбовская последующие трое суток, полиция собрала самые противоречивые сведения. Нашлись свидетели, которые утверждали, что видели ее в барах и ресторанах всегда в одиночестве и всегда заметно выпивши. Другие заявляли, что белокурая красавица проводила большую часть дня в бассейне и солярии. Одна пожилая дама, соседка Корина по лестничной площадке, якобы видела с балкона красивую светловолосую девушку, одиноко стоящую возле подъезда и глядящую вверх.
