Я подошел и взял из длинного футляра меч, красивый, тонкий, как рапира, и отошел в центр обозначенного для дуэли круга. Туда же подошел мой противник и встал в стойку. Согнул ноги и выставил меч перед собой. Я стойку принимать не стал, а стоял с опущенным острием вниз клинком.
Распорядитель бросил платок, и, когда он коснулся камней площади, эльфар стремительно бросился на меня. Его меч молнией устремился к моей груди. Выпад был хорош и если бы не мои рефлексы, то обязательно достиг бы цели. Но я лишь повернулся совсем чуть-чуть, пропуская его меч мимо. Кистью немного подправил движение его меча и воткнул свой меч ему прямо в радостно открытый от предвкушения победы рот. Острие вышло из затылка, и я резким рывком выдернул меч. Эльфар умер мгновенно и, наверное, так и не понял, что проиграл. От моего рывка он упал лицом вниз, и из его головы стала вытекать кровь. Площадь притихла. Все с немым изумлением смотрели на тело поверженного, и до эльфаров с трудом доходила истина. Их боец убит.
Я же громко произнес:
– Отказывается ли семья убитого от мести? Ели нет, то я вызываю всех мужчин этой семьи на поединок чести…
Ответом мне было молчание. Они еще не осознали всего случившегося, а я уже вызывал следующего на поединок.
– Лер распорядитель, зовите следующего бойца.
После небольшой заминки вышел поджарый и невысокий эльфар, но казалось, он был свит из жил. Он окинул меня оценивающим взглядом и поднял выроненный меч. А тело унесли слуги дома убитого эльфара.
Распорядитель уже не таким хорошо поставленным голосом, как первый раз, назвал следующего кандидата на смерть. Я сбил маленько с него спесь.
– Лер Крамо по из дома Тенистой аллеи против графа Тох Рангора. Господа, вы не хотите примириться? – задал он ритуальную фразу.
Я же подумал, еще один эльфар из этого дома, уже хорошо. Меньше придется убивать.
Поджарый еще раз окинул меня оценивающим взглядом и процедил:
– Нет.
Я же ответил, что готов примириться. И это было отвергнуто распорядителем.
– Сожалею, господин граф, но примирение невозможно.
Он отошел, оставив нас одних, и бросил платок. Я, как и в прошлый раз, стоял расслабленный, и меч мой острием смотрел в камни площади. Эльфар, помня, как попался его родственник, не торопился нападать, он пошел вокруг меня, я не поворачивался за ним, и он попался. Думая, что я пижоню, сделал длинный выпад сбоку в шею, но я вновь слегка отклонился, пропустил клинок и сбоку. И снизу нанес удар под подбородок одновременно с ним. Он не мог ни отклониться, ни отбить удар. Острие моего меча прошло в голову и вылезло из темечка. Он стоял удерживаемый моим клинком. Я подержал его и резко вырвал из раны меч. Эльфар упал как подкошенный. Его ноги не держали мертвое тело. Этот тоже умер, не осознав, что произошло. С моего клинка стекала кровь, и я ее не вытирал. Это был психологический прием. Все присутствующие в полном молчании переводили взгляд с лежащего без движения тела на окровавленный меч. Я стал в ту же позу и молчал.
А что тут скажешь, у эльфаров случился разрыв шаблонов. Из властителей вселенной они превратились в жалких ушастых ничтожеств. И это было видно по страху в их немного раскосых глазах. А еще по толпе прошло шевеление ушами.
Когда унесли тело, распорядитель с большим трудом назвал следующего участника дуэли.
– Лер Вирнар нур из дома Звенящего ручья против графа Тох Рангора. Господа, вы не хотите примириться?
Эльфар немного замялся, но ответил отказом.
– Нет, – твердо произнес он и посмотрел на меня с ненавистью. А ненависть – плохой помощник в любом деле. Это все знают.
Я, как обычно, ответил, что готов к примирению. И вновь распорядитель мне в этом отказал.
Этот эльфар решил не подходить близко и первым не нападать. Он попытался зайти со спины, но я его спросил:
– Хочешь победить меня ударом в спину? Попробуй. – Это был открытый вызов и обвинение эльфара в трусости. Он вернулся и встал напротив меня. Но нападать не спешил. Я не стал ждать и сделал шаг к нему. Навстречу мне устремилось жало клинка. Противник надеялся на свою природную быстроту реакции. Но я вновь отклонился ровно настолько, чтобы уйти с линии атаки, и атаковал одновременно с ним. Он пал убитый в глаз, и следом в меня прилетела стрела. Стреляли в спину. Шиза заметила стрелу первой, и Лиан увел меня в сторону. Стрела прошелестела мимо и вонзилась убитому в лицо. А он лежал, раскинув руки на вымощенной камнями площади. Выражение его лица было удивленным, как у ребенка, которому показали фокус и не рассказали, как его сделали.
– У местного лесного народа напрочь отсутствует честь. Я так понимаю, этот выстрел в меня, – громко заявил я. – Что же, я сообщу об этом Великому князю леса, пусть позор ляжет на жителей этого города, а не на весь народ.
Я повернулся на триста шестьдесят градусов и оглядел молчаливые испуганные лица эльфаров. Они все понимали, что это великий позор. Попытка убийства на священной дуэли наказывается страшной мучительной казнью. Если бы меня убили, то дело можно было бы замять. Я хуман, а не эльфар. Все бы только вздохнули с облегчением. Ворон ворону глаз не выклюет. Но покушение было неудачным. Я жив, и я могу все рассказать князю. А тот примет меры, и еще какие… Напасть на меня здесь и разорвать на куски ненавистного хумана, что сбил с них спесь и подсадил в сердца страх, как им хотелось бы, не получится. Это станет достоянием тайной страже, а те донесут до Кирсана. Все, круг замкнулся.
Неожиданно в толпе послышался крик. Я оглянулся и увидел, что через толпу вели незадачливого стрелка. Все-таки стражники видели, кто стрелял, но не помешали ему. А вот поймать – поймали. Правда, только затем, чтобы другие поняли, что дело надо доводить до конца. Несчастного стрелка подвели к распорядителю. А тот обратился ко мне:
– Господин граф, это тот, кто в вас стрелял. Он ваш…
«Ну что же! – мысленно усмехнулся я. – Еще одно испытание приготовили мне эльфары, но я их удивлю. Вы хотите просто расправиться с неудачником моими руками, но не выйдет, ушастые господа. Я не кровожаден…»
Вышел в ускоренный режим и вколол инъекцию правды в руку эльфара. Очень удобное средство: и магия «не светится», и дело делается. Вышел из боевого режима уже на своем месте.
– Как тебя зовут, эльфар? – спросил я. И подошел к нему ближе. С этих лесных зазнаек станется и его убить.
– Я лер Рамсир по из дома Лилового тумана, – проговорил он. – Я охотник. – Его глаза были пусты, и я оказался прав: в него полетела стрела, которую я отбил мечом.
Покачал осуждающе головой и спросил:
– Кто тебе дал приказ убить меня?
В него полетели сразу три стрелы, и они были отбиты. По правилам поединков в такой ситуации место дуэли должно сразу накрыться куполом щита, но этого не делали. Я накрыл его и себя. И спросил распорядителя:
– Вы хотите, чтобы его убили? И никто бы не узнал, кто дал команду убить меня?
Еще несколько стрел упали отраженные щитом. Я продолжил:
– Все, что тут происходит, записывается на артефакт, лер распорядитель. – Тот заюлил глазами и закричал:
– На сегодня дуэли прекращены…
– Не получится! – перекрыл его крик я. И уже тише добавил: – Я против этого, и у меня есть такое право.
Казалось, он хотел меня испепелить, но я смотрел на стрелка и повторил свой вопрос:
– Кто тебе дал приказ убить меня?
– Лер Вариман по глава, дома Лилового тумана.
– Все слышали? – спросил я. – Забирайте своего ничтожного соотечественника и поступайте с ним по своим законам. Главу дома Лилового тумана объявляю своим врагом. Кто там следующий на поединок. – Я перекрикивал начавшийся шум и гам.
Стрелка увела стража. Думаю, он погибнет при попытке бегства. Ко мне подошел распорядитель.
– Граф… – начал он тихо.
– Для вас, лер, я господин граф, – оборвал его я.
– Господин граф, не нагнетайте ситуацию, отступитесь…
– Ни за что. Пусть все, кто вызвал моих студентов на поединок, извинятся передо мной.
