пришел в полное замешательство. Он стал еще более старательно возжигать фимиам, сжигал заклинания, возносил молитвы, бил в металлические таблички. В этот момент на небе появились цари – драконы четырех морей.
– Ао-гуан! – крикнул Сунь У-кун, преграждая им дорогу. – Вы куда направились?
Все четыре царя приветствовали Сунь У-куна. И в четвертый раз пришлось Великому Мудрецу рассказать обо всем, что произошло.
– В свое время я доставил вам немало хлопот, однако мой долг еще не выполнен. Надеюсь, что и на этот раз вы не откажете мне в помощи.
– Я с готовностью выполню все, что вы от меня потребуете, – отвечал Царь драконов.
– Благодаря вашему сыну, который обуздал злого волшебника, мне удалось спасти нашего учителя, – сказал тогда Сунь У-кун, рассыпаясь в благодарностях перед Ао-шунем.
– Этот волшебник и сейчас сидит под замком и не смеет больше бесчинствовать, – отвечал Ао-гуан. – Только мы не знаем, как с ним поступить, и ждем вашего повеления.
– Делайте с ним что хотите, – отвечал Сунь У-кун. – А сейчас вы должны помочь мне. Даос уже ударил в четвертую табличку, и наступает моя очередь приниматься за дело. Ни сжигать заклинаний, ни бить в табличку я не умею. Вся надежда на вас.
– Вам стоит только приказать, Великий Мудрец, – сказал тут Бог грома, – никто не осмелится нарушить ваших приказаний. Однако вы должны подавать нам сигналы, иначе гром, молния и дождь – все смешается, и ваши старания окажутся напрасными.
– Я буду подавать сигналы своим посохом, – отвечал Сунь У-кун.
– О! – в ужасе воскликнул Бог грома. – Нам не вынести ударов вашего посоха!
– А я вовсе не собираюсь бить вас, – успокоил его Сунь У-кун. – Вы будете только следить за моим посохом. Когда я подниму его в первый раз, вы пошлете ветер.
– Слушаемся, – беспрекословно согласились Богиня ветров и Сунь Эр-лан.
– Когда подниму во второй раз, посылайте облака, – продолжал Сунь У-кун.
– Мы выполним все в точности, – отвечали отрок Облаков и юноша Туманов.
– После третьего раза вы должны послать гром и молнию.
– Все будет в точности выполнено, – отвечали Бог грома и Богиня молний.
– После четвертого взмаха посохом должен пойти дождь.
– Слушаемся, – сказали цари драконов.
– И, наконец, после того как я пятый раз взмахну посохом, дождь и ветер должны прекратиться, а небо – стать чистым и ясным. Только смотрите не перепутайте, – предостерег их Сунь У-кун, перед тем как уйти.
Наконец он опустился вниз и, встряхнувшись, вернул волосок на прежнее место. Никто, конечно, не заметил того, что проделал Сунь У-кун.
– Ну что ж, учитель, – громко сказал Великий Мудрец, – придется вам уступить свое место. Вы уже четырежды ударяли в табличку, и все напрасно: ни ветра, ни облаков, ни грома, ни дождя – ничего нет. Теперь моя очередь.
Даос понял, что оставаться ему на алтаре больше незачем, и уступил свое место. Сердито сжав губы, он поднялся наверх, туда, где сидел император.
«Надо пойти за ним и послушать, что он будет говорить», – подумал Сунь У-кун.
– Я внимательно следил за тем, что вы делали, – сказал государь. – Вы четырежды ударили в металлическую дощечку, почему же не было ни грома, ни дождя? – спросил он.
– Драконы дождя сегодня ушли куда-то, – отвечал даос.
– Ваше величество! – крикнул Сунь У-кун. – Не верьте ему! Драконы дождя у себя дома. Просто ваш наставник не обладает достаточной силой. Вот вы увидите, как я, буддийский монах, сейчас вызову их.
– Хорошо, – сказал правитель, – поднимитесь на алтарь. Я буду ждать появления дождя.
Сунь У-кун повернулся и пошел к алтарю. Проходя мимо Трипитаки, он взял его за руку и сказал:
– Учитель, пойдемте со мной.
– Но, ученик мой, – отвечал Трипитака, – я не умею вызывать дождь.
– Он погубит вас, учитель, – вмешался тут Чжу Ба-цзе. – Если не будет дождя, вас сожгут на костре.
– Не беда, что вы не знаете, как вызывать дождь, – сказал Сунь У-кун. – Важно то, что вы умеете читать священные книги, а остальное сделаю я сам.
Выслушав это, Трипитака взошел на алтарь, уселся на возвышении и, сосредоточившись, стал молча читать сутру Праджна парамиты. Но не успел он начать, как неожиданно к ним приблизился сановник.
– Эй вы, монахи, почему вы не ударяете в таблички и не сжигаете заклинаний? – спросил он.
– А зачем? – громко отвечал Сунь У-кун. – Мы делаем все неспеша, спокойно.
Получив такой ответ, сановник вернулся на свое место.
Как только Трипитака закончил чтение псалма, Сунь У-кун вынул из уха свой посох и помахал им против ветра. Посох увеличился до двух чжанов в длину и стал толщиной с чашку. Затем Сунь У-кун поднял посох. Богиня ветров поспешно сняла с плеча свой мешок, а Сунь Эрлан поспешил развязать его. В тот же миг на город обрушился ураган. Ветер срывал черепицу с крыш, в воздухе кружились кирпичи, песок и земля. Это был поистине страшный ураган. Вот послушайте сами:
Гнул рощи ветер; с ревом, наконец,
Валил деревья, ударял по ивам,
Ломал девятиярусный дворец,
Шатая балки яростным порывом.
Померкло солнце, а песок взлетал,
Как будто бы он сделался крылатым,
И полководцы в фехтовальный зал
Не входят, опасеньями объяты.
А у чиновников гражданских – страх,
У дам придворных – смятые прически;
Красавицам в дворцовых теремах
Страшны гремящей бури отголоски.
Трепещет перепуганная знать,
У Хоу и Бо105 слетели ленты с шлема,
Сановники пытаются болтать,
Но во дворце от ужаса все немо.
Со шляп министров по ветру летят
И крылышки и дорогие перья,
И евнух, приготовивший доклад,
Застыл пред императорскою дверью.
Все ранги перепутались в беде
(И рыбки и нефритовые кони!),
Обломки ширм валяются везде,
Резьба разбита ставень и оконниц.
Слоновой кости родовых таблиц
Никто не видит; яркие халаты
Блистают тщетно; грохот черепиц
Наполнил государевы палаты.
Стал Колокольчиков златых дворец,
Зал Облаков парчовых лишь руиной,
И безутешен государь-отец,
Среди смятенья потерявший сына;
Так этот вихрь был бешен и упрям,
Так угрожал прохожим он с налета,
Что горожане скрылись по домам
И затворили ставни и ворота.
Ветер все крепчал. Тогда Сунь У-кун снова проявил волшебную силу и второй раз поднял свой посох. И вы взгляните только:
