Дверной звонок буквально подбросил их на месте, словно застал за проказой шаливших детей. Они отпрянули друг от друга, обменявшись на прощание безумными взглядами. Август первый нашел в себе силы встать и пойти открыть дверь. Его не было достаточно долго, чтобы Кир успел достать новую бутылку. Минутное помешательство развеялось, его снова одолели воспоминания.
- Кир, - окликнул его Август с порога, - к нам кое-кто пришел.
Его тон был настолько загадочен, что Кир поперхнулся. Неужели? Но Август, увидев с какой надеждой на лице он поднял голову, досадливо пояснил:
- Пришла Махаон. Ты ведь ее помнишь?
Кир снова уставился на свое отражение в стакане: крохотное и ничтожное.
- Это ты ее позвал? – спросил он сердито.
- Нет, пришла сама. Соскучилась по тебе, наверное, - ухмыльнулся Август.
- Или по твоим чаевым. Пусть уходит. Или… иди с ней один.
- А, может, не будете обсуждать это так, будто меня здесь нет?
Девушка в коротком сером шелковом платье возникла на пороге рядом с Августом. Наряд сидел на ней так, что не было никаких сомнений, что девушка не носила нижнего белья. Она одарила Августа белоснежной улыбкой, обведенной бордовой помадой и ласково провела пальцем по его плечу. Покончив с этим невербальным приветствием, она медленно двинулась к Киру, постукивая по доскам пола прозрачными шпильками.
- Мальчики, куда вы пропали? – спросила она, присаживаясь нога на ногу на табурет, где только что сидел Август. - Мы уже все начали волноваться. Я у меня сегодня выдался свободный денек, и я решила заглянуть и узнать, как у вас дела.
- И не увели ли нас конкурентки, - ухмыльнулся Август, снова занимая место в кресле у камина. В его руке блеснула серебристая фляжка.
- Ну, есть немного. Так что… считайте, что я пришла к вам устроить бесплатную рекламную акцию, - продолжая улыбаться, сказала она. У нее была очень интересная манера разговаривать: она делала глубокие вдохи между предложениями, а руками безостановочно гладила себя по коленям, словно на них сидел котенок.
- Это мило с твоей стороны, но мы сегодня несколько не в форме, - сказал Кир, наблюдая сквозь стакан за ее ухищрениями.
- Я как раз для того и пришла, чтобы привести вас обоих в форму, - Махаон многозначительно обернулась к Августу.
Но тот никак не отреагировал на ее взгляд. Тогда она снова обратилась к Киру: протянув руку, она провела тыльной стороной ладони по его ноге от колена до бедра и обратно. На ее ногтях были нарисованы желто-черные бабочки – то ли ее фетиш, то ли просто атрибут, при помощи которого она выделялась среди своих коллег и из-за которого она и получила свое прозвище. Свободную руку она завела себе за спину, отыскивая шнуровку на платье. Привычным движением она потянула за завязки, ослабляя и расширяя зазор меж двух половин платья, стянутых на спине, и взору сидящего позади Августа постепенно, по мере ее движений, предстала обнаженная спина и верхняя часть ягодиц девушки, полностью исполосованная черно-желтым - цветами крыльев махаона. Посередине, на самом позвоночнике, красовался дымчатый силуэт бабочки, а от него исходили черные и желтые лучи - крылья. Издалека могло показаться, что это не девушка с татуировкой на спине, а гигантская бабочка, которая парит над Киром. Его Киром.
Раньше в такие моменты он подходил к ним, гладил бабочкины крылья, шнуровки корсетов, кружева комбинаций или просто обнаженную спину, помогал девушкам избавиться от одежды… но сегодня он не двинулся с места. Он сидел в кресле, сжав рукой опустевшую фляжку, и просто смотрел, пытаясь понять, что же, кроме обычного возбуждения он испытывает, глядя на то, как эта девушка медленно, словно танцуя, перебирается на колени к Киру. Тот болезненно поморщился, когда она обхватила его затылок рукой. Он протянув руку, наощупь нашел свой стакан и опрокинул еще порцию. Едва он оторвал от губ край стакана, она впилась в его рот поцелуем.
Август заметил, что Кир не сопротивляется. Еще бы, она - профессионалка, и знает, как сделать так, чтобы полностью отключить клиенту мозг – она будет держать его словно за рычаг, и управлять им до тех пор, пока не получит то, что ей положено. Она была хороша, одна из лучших проституток города. Прекрасная фигура, за которой она не просто следит – которую тренирует день ото дня, ее волосы были идеально темно-серого цвета, настолько безупречного, словно краску нанесли только вчера. Настоящий золотистый загар, дорогие духи, запах которых доносился до Августа – все это кружило голову и пьянило, как вино. Но вкус этого вина был слишком приторным для него и уже успел набить ему оскомину за столько лет.
Кир ощущал малиновый вкус на языке и отстраненно думал, что сейчас он отступится от всего того, что согревало его душу все эти холодные вечера. Ему даже ничего не нужно делать – эта девушка сделает все сама. А ему необходимо следить только за одним: чтобы не представлять не ее месте другую – иначе он никогда не выберется из этого. Махаон ужа расстегнула его джинсы и, плотоядно коротко на него взглянув, опустилась на пол. Ее локоны легли ему на колени, Кир увидел сверху, что пробор у нее на голове вычерчен в форме зигзага. Звякнула пряжка ремня.
И Кир все-таки закрыл глаза. Всего на секунду. Ему привиделась Искра, сидящая на полу у его ног, такая прекрасная, такая желанная…. Он был готов смотреть на нее все время, чтобы этот миг не кончался, но беда была в том, что эта картинка перед его глазами была черно-белой. Цветная же реальность ждала за пеленой выпитого виски и опущенных век – и она никогда бы не сравнилась с его видением. Кир открыл глаза и положил руки на плечи Махаон:
- Не надо. Встань.
Августа в кресле уже не было.
***
Август не знал, когда именно его цель – избавиться от Искры подменилась другой. Даже не подменилась, его две цели шли параллельно, время от времени затмевая одна другую, хотя, казалось бы, их нереально было сопоставить.
Это происходило постепенно. Наблюдая за Киром и Искрой, пока они были вместе, такие счастливые, Август невольно представлял себе, какой будет их совместная жизнь. Он постепенно сдавался и понимал, что не сможет этому препятствовать вечно. Это должно было случиться однажды – они с Киром оба знали это, пару раз обсуждали: придет время, и кто-то из них найдет себе женщину, которую не захочет делить с другим. И ради нее он забудет все свои иные пристрастия. Он построит дом для нее, заведет детей и посвятит себя их воспитанию. Он сам будет обучать их иностранным языкам, обязательно купит им лошадей и научит верховой езде и фехтованию. Он проследит, чтобы дочь умела себя высоко ценить, а сын умел многого добиваться. И когда они вырастут и отправятся своей дорогой, он и его женщина смогут путешествовать, откроют какой-нибудь фонд или музей…. И вот тут-то, за этими легкими размышлениями он и понял, что оказался в тупике: он представлял себе вовсе не будущее Кира – он представлял себе свое будущее... Но видел с собой рядом ту же женщину, что и Кир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
