Мурген продолжал: «Это не настоящий свирепс — дикий хищник был бы для нас бесполезен — а воплощение конфигурации основных параметров свирепса, определяющих его природу. Ночью я обследовал сотни миров, углубившись в поисках на миллионы лет в прошлое. Я все еще не удовлетворен, но у меня нет времени на дальнейшие исследования — придется довольствоваться компромиссным вариантом». Затемнив шкаф с сиаспическим свирепсом, Мурген сделал прозрачным другой шкаф, содержавший атлетически сложенного молодого человека в коротких кожаных штанах, державшихся на ремне с металлической пряжкой: «Это создание выглядит в наших глазах человеком, потому что таково истолкование нашим мозгом поступающей визуальной информации; нет необходимости представлять его себе как-либо иначе. Он обитает на далеких лунах, спутниках Ачернара, ежеминутно подвергаясь смертельной опасности в условиях, способных привести в оцепенение ужаса большинство живых существ. Сей индивидуум, однако, умудряется выживать, потому что он безжалостен и проницателен. Это прирожденный убийца, его зовут Кул. В нашем представлении он выглядит как привлекательный светлокожий молодой человек правильного телосложения, но — повторяю — это иллюзия, порожденная мозгом, введенным в заблуждение невообразимой неземной мимикрией. А теперь воспользуемся этой матрицей, объединив ее с прототипом свирепса».
Мурген соединил затемненные шкафы, после чего взял со стола нечто напоминающее вырезанный в листе папируса сложный орнаментальный шаблон и наложил его на другой подобный орнамент. Некоторое время он работал, уточняя совмещение шаблонов, регулируя условия в шкафах и переключая какие-то приборы.
«Итак! — воскликнул наконец Мурген. — Синтез закончен. Для упрощения ссылок пусть продукт синтеза тоже называется „Кул“. Пронаблюдаем за ним».
Мурген сделал прозрачным сдвоенный шкаф — теперь в нем стояло новое существо, отличавшееся свойствами обоих предков-ингредиентов. Голову поддерживала короткая мощная шея; черты лица больше не казались такими грубыми, конечности приобрели почти человеческие пропорции. Короткие кожаные штаны и ремень с пряжкой сохранились; черная шерсть, теперь напоминавшая волосы, покрывала череп, тыльную сторону шеи и часть спины, но не всю спину.
Мурген сказал: «Кул еще не ожил, ему недостает важного компонента: гуманистической стимуляции, то есть целеустремленности и способности логически мыслить в рамках системы ценностей, свойственной исключительно людям. Каждый из вас троих может предоставить ему эти свойства — каждый из вас по-своему любит Глинет. Шимрод, на мой взгляд — наименее подходящий кандидат. Друн, ты с радостью отдал бы жизнь, чтобы спасти Глинет, но искомые качества я нахожу в Эйласе».
«Чего бы это ни стоило, я готов».
Мурген взглянул на Эйласа как зубодер, собравшийся приступить к операции: «Это неприятный процесс, вызывающий общую слабость — необходимо не только внушить синтетическому агенту достаточную настойчивость в преодолении препятствий, но и пожертвовать ему немалую долю красной человеческой крови. Кул ничего о тебе не узнает, но его человеческие качества — если их можно так назвать — будут твоими».
Наклонив голову в сторону выхода, Мурген приказал: «Шимрод, Друн — подождите в приемной!»
Друн и Шимрод удалились из лаборатории. Прошло больше часа.
Мурген вышел в приемный зал: «Я отправил Эйласа в Родниковую Сень. Он пожертвовал больше, чем я ожидал, и очень ослаб. Ему нужен покой; примерно через неделю его силы восстановятся».
«А это существо — Кул?»
«Кул получил указания и уже проник в Танджектерли. Пойдем, посмотрим, что он сообщит».
Втроем они вернулись через вестибюль Свер-Смода на лесную поляну в окрестностях Родниковой Сени. Мурген растворил в воздухе сооружение из серого камня, после чего подошел ко входу в хижину дровосека.
Из темного проема вылетела черная стеклянная бутыль, упавшая к ногам чародея. Мурген поднял бутыль и вынул из нее сообщение:
«Поблизости нет ни Глинет, ни Висбьюме. Я допросил свидетеля, видевшего, что здесь происходило. Глинет убежала от Висбьюме, Висбьюме за ней гонится. Иду по горячим следам».
Глава 15
Погожим летним утром Глинет встала с рассветом. Умывшись, она причесала свои темно-золотистые волнистые локоны, подстриженные чуть ниже ушей. Ей многие говорили, что у нее красивые, таинственно блестящие волосы — только, пожалуй, они были несколько длиннее, чем это было на самом деле удобно; на ветру они норовили растрепаться, и ей приходилось постоянно следить за прической. Подстричь или не подстригать? Глинет тщательно анализировала этот вопрос. Придворные любезники уверяли ее, что длинные волосы изящно обрамляли контуры ее лица. Тем не менее, единственный человек, мнением которого она дорожила, казалось, никогда не замечал, какие у нее были волосы — короткие или длинные.
«Что ж! — сказала себе Глинет. — Пора положить конец всей этой чепухе и чем-нибудь заняться».
Этим солнечным утром она позавтракала овсяной кашей с вареным яйцом и стаканом парного молока — ей предстоял долгий день. Завтра должен был приехать на летние каникулы Друн; наступил последний день ее одиночества.
Глинет подумала, не поехать ли ей на лошади в деревню — но только вчера, когда она отправилась навестить подругу, леди Алисию, в Тенистые Дубы, какой-то чудак в двуколке, запряженной пони, знаками попросил ее остановиться и стал задавать самые удивительные вопросы.
Глинет вежливо подтвердила, что она — Глинет, и хорошо знает принца Друна; по сути дела, никто не знал его лучше. Правда ли, что Друн провел довольно много времени в обители фей? Глинет почувствовала, что на этот вопрос лучше не отвечать, и поспешила закончить разговор: «Мой собственный опыт не позволяет мне подтвердить эти сведения, сударь. Почему бы вам не спросить короля Эйласа, получив у него аудиенцию, если вас это так интересует? Тогда вы все узнаете так, как оно было, и вам не придется полагаться на слухи».
«Разумный совет! Сегодня прекрасный день для верховой прогулки! Куда вы направляетесь?»
«Еду навестить друзей, — ответила Глинет. — Желаю вам всего наилучшего!»
На этот раз Глинет решила, что ей лучше не говорить с этим чудаком снова — возникало впечатление, что он нарочно искал с ней встречи. Она решила побродить по лесу.
Захватив корзину для ягод, Глинет поцеловала в щеку леди Флору и пообещала вернуться к полднику, чтобы закусить тем, что найдет. Весело попрощавшись, она убежала прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
