С самого начала я оказался там по ошибке — он принял меня по ошибке, моё место было не в той захламлённой квартире. Моё место могло быть где угодно — в тюремной камере, в пригородном доме, в спальне с безвкусными картинками на стенах, на скамейке метро, где угодно, но только не в той квартире.
Я часто пытаюсь вспомнить, что он мне говорил. Моё сердце бьётся чаще, горло сжимается, я вспоминаю отдельные слова, но откуда мне знать, те это слова или нет? Он уже не может мне подсказать.
Я думаю: между нами была какая-то любовь. Но как мог Малыш Ред любить меня? Он не мог, это немыслимо. И всё же, Р., одна крошечная, неуклюжая, напуганная частичка моего «я», запрятанная глубоко внутри, думает, не может не думать, что может быть, просто может быть, несмотря ни на что, он всё же меня любит.
Так скажи мне, старый друг, слышал ли ты когда-нибудь про Малыша Реда?
Твой С.
Стивен Кинг
Стивен Кинг родился в Портленде, штат Мэн, в 1947 году, вторым сыном в семье Дональда и Нелли Рут Пиллсбери Кинг. В 1967 г. он впервые продал свой рассказ в «Startling Mystery Stories». Осенью 1971 г. начал преподавать английский язык в Академии Хэмпдена, средней школе города Хэмпден, Мэн. Он писал по вечерам и выходным, продолжая выпускать рассказы и работать над романом. Весной 1973 г. «Даблдей и Компания» приняли к публикации роман «Кэрри», дав писателю средства для того, чтобы оставить преподавание и продолжать заниматься творчеством в полную силу. С тех пор он опубликовал более сорока романов и стал одним из наиболее успешных авторов планеты. Стивен живёт поочерёдно в Мэне и Флориде, со своей женой, романисткой Табитой Кинг. Они оба регулярно участвуют в деятельности благотворительных организаций, в том числе библиотек, и неоднократно получали награды за филантропическую деятельность.
Баллада о гибкой пуле
…Вечеринка подходила к концу. Угощение удалось на славу: и спиртное, и мясо на ребрышках, поджаренное на углях, и салат, и особый соус, который приготовила Мег. За стол они сели в пять. Теперь часы показывали полдевятого, уже темнело; при большом количестве гостей настоящее веселье в это время обычно и начинается. Но их было всего пятеро: литературный агент с женой, молодой, недавно прославившийся писатель, тоже с женой, и журнальный редактор, выглядевший гораздо старше своих шестидесяти с небольшим. Редактор пил только минеральную: в прошлом он лечился от алкоголизма, о чем рассказал писателю литагент. Однако все это осталось в прошлом, как, впрочем, и жена редактора, отчего их, собственно говоря, и было пятеро.
Когда на выходящий к озеру участок позади дома писателя опустилась темнота, вместо веселья их охватило какое-то серьезное настроение. Первый роман молодого писателя получил хорошие отзывы в прессе и разошелся большим числом экземпляров. Ему повезло, и, к чести его, надо сказать, он это понимал.
С раннего успеха молодого писателя разговор, приобретя странную, игриво-мрачную окраску, перешел на других писателей, которые заявляли о себе рано, но потом вдруг кончали жизнь самоубийством. Вспомнили Росса Локриджа, затем Тома Хагена. Жена литературного агента упомянула Сильвию Платт и Анну Секстон, после чего молодой писатель заметил, что не считает Платт интересным автором: она покончила с собой не из-за успеха, а скорее наоборот приобрела известность после самоубийства. Агент улыбнулся.
— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — попросила жена молодого писателя, немного нервничая.
— А что вы думаете о безумии? — игнорируя ее, спросил агент. — Бывали среди писателей и такие, кто сходил с ума от успеха. — Голосом и манерами он немного напоминал актера, продолжающего играть свою роль вне сцены.
Жена писателя собралась снова перевести разговор в другое русло: она знала, что ее мужа интересуют подобные темы, и не только потому, что ему доставляло удовольствие говорить об этом в шутливом тоне. Напротив, он слишком много думал о таких вещах и от этого, может быть, пытался шутить. Но тут заговорил редактор, и сказанное им показалось ей таким странным, что она забыла про свой невысказанный протест.
— Безумие — это гибкая пуля.
Жена агента взглянула на редактора удивленно. Молодой писатель в задумчивости наклонился чуть вперед.
— Что-то знакомое… — произнес он.
— Конечно, — сказал редактор. — Эта фраза, вернее, образ «гибкой пули», взят у Марианны Мур. Она воспользовалась им, описывая какую-то машину. Но мне всегда казалось, что он очень хорошо отражает состояние безумия. Это нечто вроде интеллектуального самоубийства. По-моему, и врачи теперь утверждают, что единственное истинное определение смерти — это смерть разума. А безумие — это гибкая пуля, попадающая в мозг.
Жена писателя поднялась из кресла:
— Кто-нибудь хочет выпить?
Желающих не нашлось.
— Ну, тогда я хочу, раз уж мы собираемся говорить на эту тему, — сказала она и отправилась смешивать себе новую порцию коктейля.
— Как-то, когда я работал в «Логансе», — сказал редактор, — я получил рассказ. Сейчас, конечно, «Логанс» там же, где «Кольерс» и «Сатердей ивнинг пост», но мы протянули дольше их обоих. — В его голосе послышались нотки гордости.
Каждый год мы публиковали тридцать шесть рассказов, иногда больше, и каждый год четыре−пять из них попадали в антологию лучших рассказов года. Люди читали их. Короче, рассказ назывался «Баллада о гибкой пуле». Написал его человек по имени Рег Торп. Молодой человек такого же примерно возраста, как наш хозяин, и примерно в такой же степени известный.
— Это он написал «Персонажи преступного мира», да? — спросила жена литературного агента.
— Да. Удивительная судьба для первого романа. Отличные отзывы, коммерческий успех и в твердой обложке, и в мягкой, издание Литературной Гильдии, и все такое. Даже фильм оказался неплох, хотя, конечно, с книгой не сравнишь. До книги он просто не дотянул.
— Мне она понравилась, — сказала жена писателя, втягиваясь в разговор против своей воли. — Он что-нибудь еще с тех пор написал? Я читала «Персонажи» еще в колледже, а это было… в общем, было слишком давно.
— Нет, он ничего больше не написал, — сказал редактор. Кроме того рассказа, о котором я упомянул. Он покончил с собой. Сошел с ума и покончил с собой.
— О-о-о… — устало протянула жена писателя. — Опять это.
— Рассказ публиковался? — спросил молодой писатель.
— Нет, но не потому, что автор сошел с ума и покончил с собой. Он так и не попал в печать, потому что сошел с ума и чуть не покончил с собой редактор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
