Тания кивнула и сделала еще несколько записей, стуча по клавишам. Она работала с персоналом, уверенно передавая приказы. Слуги в наушниках сразу же получат распоряжения и отреагируют на требования своей госпожи.
Белари продолжала:
– Я хочу, чтобы «Тингла» было вдосталь. И шампанского. Это возбудит их аппетит.
– Но тогда все закончится оргией.
Белари рассмеялась:
– Вот и отлично. Хочу, чтобы все запомнили этот вечер. Чтобы запомнили наших девочек-флейт. Особенно Вернон. – Ее смех затих, уступив место выразительной улыбке, не скрывающей ее чувств. – А он разозлится, когда узнает о них. Но все равно захочет купить. И предложит хорошую цену, как и остальные.
Лидия разглядывала лицо Белари. Неужели эта женщина не осознает, насколько явно она демонстрирует свои чувства к исполнительному директору «Пендант энтертейнмент». Лидия однажды уже видела его за кулисами. Она и Стивен подсматривали, как Вернон Веир трогал Белари, и наблюдали, как та сперва смущалась от его прикосновений, но потом уступила, мобилизовав свои актерские способности, чтобы изобразить покоренную женщину.
Вернон Веир сделал Белари знаменитостью. Он оплатил все расходы по ваянию ее тела и сотворил из нее звезду, как теперь, в свою очередь, она вкладывает деньги в Лидию и ее сестру. Но господин Веир за свою помощь получал плату, был этаким фаустовским дьяволом. Стивен с Лидией видели, как Веир наслаждается Белари, и Стивен еще шепнул ей, что, когда Веир уйдет, Белари вызовет к себе Стивена и повторит всю эту сцену, но тогда уже Стивен будет в роли жертвы ему, как и ей, придется притворяться, что он счастлив подчиниться.
Мысли Лидии резко оборвались. Белари повернулась к ней. На ее шее все еще виднелся воспаленный рубец – результат нападения Стивена, хоть она и сосала, словно леденцы, средство для заживления ран. Должно быть, ее очень раздражает, что у нее шрам на таком видном месте, подумалось девочке. Она ведь так следит за своей внешностью. Белари, казалось, поймала на себе взгляд девочки. Поджав губы, она поправила ворот бронежилета, прикрывая след на теле. Ее зеленые глаза сузились.
– А мы искали тебя.
Лидия склонила голову:
– Простите, госпожа.
Белари провела пальцем по подбородку девочки-флейты и приподняла ее опущенное лицо так, чтобы встретиться глазами.
– Мне следовало бы наказать тебя за то, что ты тратишь мое время.
– Да, госпожа, простите. – Девочка-флейта опустила взгляд. Белари не станет ее бить. Слишком дорого обойдется восстановление. Лидия гадала, что на этот раз использует Белари: электричество, изоляцию или еще какое-нибудь тщательно продуманное унижение.
Но вместо этого Белари указала на стальной браслет:
– Для чего это?
Берсон не стал уклоняться от вопроса. Он не боялся. Он был единственным из всех слуг, кто не боялся. По крайней мере, это его качество приводило Лидию в восторг.
– Чтобы следить за ней. И бить током. – Он улыбнулся, довольный собой. – Браслет не вызывает никаких физических повреждений.
Белари покачала головой:
– Она нужна мне сегодня без всяких украшений. Сними его.
– Она же спрячется.
– Нет. Она хочет стать звездой. Отныне она будет хорошей, правда, Лидия?
Лидия кивнула.
Берсон пожал плечами и невозмутимо снял браслет. Он придвинул свое громадное, изрезанное шрамами лицо к уху Лидии:
– Не вздумай прятаться на кухне в следующий раз. Я все равно тебя найду. – Он выпрямился, удовлетворенно улыбаясь. Лидия, прищурившись, смотрела на Берсона, поздравив себя с победой, ведь Берсон так и не догадался, где находится ее укрытие. Но затем, поймав улыбку Берсона, вдруг засомневалась: а если он уже все понял и просто играет с ней, как кошка с покалеченной мышью?..
Белари произнесла:
– Спасибо, Берсон, – и молча оглядела огромное существо, так похожее на человека, но двигающееся со смертоносной быстротой, присущей диким зверям. – Ты усилил нашу охрану?
Берсон кивнул:
– Твое поместье в безопасности. Мы проверяем весь остальной персонал на наличие скрытых нарушений порядка.
– Нашли что-нибудь?
Берсон помотал головой:
– Весь персонал любит тебя.
Голос Белари зазвенел:
– То же самое мы думали о Стивене. А теперь я вынуждена носить бронежилет в собственном поместье. Я не могу позволить проявлений падения моей популярности. Это слишком влияет на мою стоимость.
– Я все сделал.
– Если мои акции упадут, Вернон заставит меня подключиться к системе ТачСенс. Я этого не вынесу.
– Понимаю. Больше провалов не будет.
Белари неприязненно посмотрела на чудовище, нависшее над ней.
– Ладно. Тогда пойдем. – Она махнула рукой Лидии, подзывая. – Твоя сестра уже давно ждет тебя. – Она взяла девочку-флейту за руку и повела ее из зала для представлений.
Лидия оглянулась украдкой. Берсон пропал. Слуги спешили, расставляя на столах срезанные орхидеи, но Берсон исчез – то ли слился со стенами, то ли умчался по своим охранным делам.
Белари потянула Лидию за руку:
– Ну и заставила ты нас поломать голову со своими прятками. Я уж думала, нам придется снова разбрызгивать феромон.
– Простите.
– Ничего страшного. На этот раз. – Белари улыбнулась ей сверху вниз. – Ты нервничаешь перед сегодняшним выступлением?
Лидия мотнула головой:
– Нет.
– Нет?
Лидия пожала плечами:
– Господин Веир купит наши акции?
– Если заплатит достаточно денег.
– А он захочет?
Белари улыбнулась:
– Уверена, что захочет, обязательно. Ты же уникальна. Как и я. Вернон любит коллекционировать редкую красоту.
– А какой он?
Улыбка Белари стала натянутой. Она подняла голову, устремив взгляд вперед, – казалось, ее интересовал только путь, которым они шли по замку.
– Когда я была девочкой, очень маленькой, намного младше тебя, задолго до того, как стать знаменитостью, я часто ходила играть на детскую площадку. Как-то раз туда пришел один человек и стал смотреть, как я качаюсь на качелях. Он захотел со мной подружиться. Мне он не понравился, но стоило ему приблизиться, я почувствовала, как кружится голова. Все, что он говорил мне, имело абсолютный смысл. От него неприятно пахло, но я не могла оттолкнуть его. – Белари встряхнула головой. – Чья-то мать прогнала его. – Она снова посмотрела вниз на Лидию. – У него был химический одеколон, понимаешь?
– Контрабандный?
– Да. Из Азии. Запрещенный у нас. Вот и Вернон такой же. У тебя мурашки по коже, но все равно к нему тянет.
– Он трогает тебя.
Белари грустно взглянула на Лидию:
– Ему нравится мой жизненный опыт старухи в сочетании с телом юной девушки. Но вряд ли он выделяет только меня. Он всех трогает. – Слегка усмехнулась. – Но кроме тебя, возможно. Ты слишком драгоценна для этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
