Но вот наконец самый низ подземелья. Дыра в каменном полу, закрытая сверху решеткой. Атэр упал на колени, заглядывая туда. Краем уха он слышал, как Критобул добивает стражу.
— Арэлл! Ты здесь?!
Тень в углу шевельнулась. В свете факелов блеснули золотые волосы, запрокинулось белое лицо с темными кругами вокруг глаз.
— Атэр?
— Я пришел за тобой.
Она не обрадовалась, не вскрикнула радостно, как он ждал, только улыбнулась грустно, устало. Ожидала увидеть не его? Ожидала спасения от кого-то другого? Нет, просто измучилась.
— Сейчас я помогу тебе. Критобул! Оставь их! Подними решетку. Ну быстрее!
Пока атлет открывал клетку и вытаскивал элланку, Атэр в порыве вдохновения еще сильнее «обессилил» оставшихся охранников.
— Все! Идемте.
— Мне нужно оружие. — Арэлл потерла запястья, на которых остались следы от цепей, и требовательно посмотрела на своих спасителей. Она больше не казалась лучезарно-прекрасной: с разбитыми губами, кровоподтеками, в драной, грязной одежде, с нечесаными, спутанными волосами. Но она была живой. Это главное, с остальным можно смириться.
Атэр отдал ей меч Аристида. Критобул нахмурился, с сомнением окинул взглядом тонкую фигуру девушки, но ничего не сказал. Он не видел, как она зарубила шестерых жрецов.
Наверх они поднимались бегом Навстречу звону оружия, крикам и проклятиям. Сообщники пробивали дорогу к выходу. Похоже, вся оставшаяся охрана тюрьмы собралась проводить их. Десять против четверых. Нет, пожалуй, троих. Октавий в расчет не шел, он больше прятался за спиной Марка, чем было от него пользы.
Арэлл с Критобулом бросились в схватку, атлет тут же снес голову одному из солдат, элланка просто разгоняла стражников, стараясь никого не ранить. У нее были свои малопонятные принципы. Атэр избытком нравственности не страдал, поэтому он швырнул несколько «шаров», стараясь не зацепить своих.
Гай увидел подкрепление, сверкнул довольной, дурацкой улыбкой и скомандовал отступление. Еще немного — и тревога в тюрьме возбудит всю военную общественность городской когорты. Благо их казармы рядом.
— Уходим! — Атэр поджег троих оставшихся солдат, тех, что милосердно пыталась пощадить Арэлл. — Живо!
Обратная дорога была гораздо веселее.
Плита, все еще закрывающая ход в подземелья, была по-прежнему заклинена «факелом». Марк навалился на него, ловко повернул и открыл дорогу. Пока остальные по одному пробирались в катакомбы, Атэр спросил рэймлянина:
— Кстати, когда ты так ловко научился дезактивировать ловушки?
— Было много свободного времени, — ответил тот нехотя, все еще удерживая дверь открытой. — Что, осознал мою полезность? Теперь не скормишь следующей тхаоре?
— Теперь вряд ли, — улыбнулся эллан, но на душе почему-то стало мерзко. Они все, похоже, считают его бесчувственным, злобным чудовищем. Болваны! Остальные убивают не меньше его. Атэр видел, как Марк лично зарубил двоих. Пусть они не используют магию, но итог один.
Над головой, совсем близко, пролетела стрела, ударилась о стену и упала на пол. Потом еще одна. Лучники городской когорты пришли на помощь опозорившимся охранникам. Вот они показались в конце коридора.
— Давай шевелись! — Рэймлянин подтолкнул эллана в закрывающийся проход, подхватил факел и нырнул следом.
Интересно, сколько времени потребуется бравым воинам-защитникам, чтобы догадаться, как открыть потайной ход или привести кого-нибудь, кто знает, как это делается.
— Уходим! Уходим!
Теперь Атэр бежал последним, «заметая» их следы, чтобы никто не догадался, куда они двигаются.
Коридор выходил наружу у Претикапия. С внутренней стороны забора, в самой глухой части сада, через небольшое здание с колоннами. То ли летний павильон, то ли храм, построенный в честь одного из императоров.
Марк отодвинул еще одну плиту и уткнулся в ажурную решетку, закрывающую выход. С той стороны запахло свежестью, повеяло прохладным ветерком.
— Она открывается снаружи, — сказал Юлий, который, видимо, уже бывал здесь.
— Сейчас откроется, — успокоил его эллан и тихонько свистнул.
С той стороны послышались тихие шаги, какая-то возня, шорох, блеснул слабый огонек — как будто светильничек, прикрытый ладонью. И решетка стала медленно подниматься.
Неровный свет озарил фигуру в темной тунике и довольное, сияющее женское лицо.
— Гермия! — ахнула Арэлл. — Ты?!
— Я попросил ее помочь. — Атэр выбрался первым, подал руку элланке, но она, видимо, от удивления, не заметила этого.
— Как ты здесь оказалась?!
— Я иду с вами, — заявила рабыня. — Я ждала здесь полночи. Я лурия Атэра одного не отпущу. Мне велено за ним присматривать.
Марк насмешливо фыркнул, но от комментариев воздержался.
— Я все равно пойду с вами, — продолжала бормотать Гермия, бережно укрывая плечи Арэлл темным плащом. — Я вас не задержу.
Пререкаться было некогда. Гай сдержанно кивнул:
— Пусть идет
Рабыня улыбнулась Атэру, и он неожиданно улыбнулся ей в ответ. Иногда он был готов убить эту настырную девицу за неуемную заботу, а теперь оказался искренне рад, что она будет рядом. Сам не знал почему.
Решетку опустили на прежнее место. Крадучись вышли из павильона. Нашли дверку в стене, скрытую зарослями жасмина, и выбрались за пределы дворца.
— Лурия Арэлл, помните, как мы этой дорогой ходили к гадалке? — шепотом спросила Гермия.
Элланка кивнула. Остановилась на мгновение, оглянулась на Каракалтский храм, потом на Претикапий.
— Мы вернемся сюда, — пообещала она себе или спутникам. Вытерла ладонью щеку и уже больше не задерживала их.
Атэр почувствовал прилив вдохновения и, выплеснув целый энергетический шлейф, прикрыл их от посторонних взглядов. «Расту. Определенно расту. Скоро сравняюсь в магическом потенциале с Гэлом».
Серый рассвет полз по улицам. Было непривычно холодно. Под ногами похрустывал иней. Побочный эффект от высвобождения силы после вчерашних жертвоприношений?
До кладбища маленький отряд добрался без приключений.
Здесь было тихо. Статуя скорбной женщины с опущенным факелом белела тонким, согнутым под тяжестью горя телом. Она больше не напоминала Атэру Арэлл. Элланка шла рядом, и лицо ее было строгим, суровым, в нем не осталось ни беспомощной мягкости, ни грусти.
Вход в подземелье оказался скрыт в маленьком мавзолее за настенным барельефом. Сообщники спустились вниз по каменным ступеням. Атэр занял свое место замыкающего.
Катакомбы под Северным кварталом были сухими, холодными, пустыми. Ни ловушек, ни мерзких тварей, Видимо, прислужники Трисмеса старались содержать их в порядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
