Естественно, руководство Верховного Совета регулярно повышало зарплату и депутатам, причем подчас делало это даже задним числом, как бы спохватившись, что недостаточно заботится о материальном благополучии своих подопечных. Так, в июне 1993-го по распоряжению первого зампреда ВС Юрия Воронина (оно имело номер 530-1) на 50 процентов была повышена зарплата членов Верховного Совета, депутатов, работающих в парламенте на постоянной основе, а также сотрудников аппарата Белого дома. В документе говорилось, что зарплата повышается… с 1 января 1993 года (в июне вспомнили про минувший январь!). Эти меры, как разъяснялось в распоряжении, были связаны с тем, что депутаты и аппарат парламента работают “в особых условиях”. Какие такие “особости” имелись в виду, не расшифровывалось.
При этом в Верховном Совете утверждали, что решение о повышении окладов было принято, мол, лишь после того, как увеличилась зарплата работников президентских структур. Однако такое утверждение несерьезно: за полгода перед этим решения об увеличении окладов и в Белом доме, и в Кремле принимались неоднократно, причем без каких-либо ссылок на политических соперников.
Не отставал от Верховного Совета и президент, всеми силами старавшийся облагодетельствовать функционеров исполнительной власти. Так, 25 августа 1993 года он издал Указ № 1313. “В целях усиления прав и социальной защищенности”, а также “компенсации за дополнительную нагрузку, степень напряженности труда и ответственности” (по-видимому, именно это под “особыми условиями труда” своих подопечных подразумевал и Юрий Воронин) главам исполнительной власти субъектов Федерации предоставлялся ряд льгот. После освобождения от должности им теперь в течение года, до устройства на новую работу, выплачивалась та же самая зарплата, что и до ухода с их руководящего поста. Начиная с 1 января 1993 года (тоже задним числом!) продолжительность ежегодного и дополнительного отпусков им устанавливалась не менее 36 рабочих дней (как известно, обычный отпуск россиян – 20 рабочих дней). С 1 сентября главы исполнительной власти обретали надбавку к зарплате “за выслугу лет” в размере 40 процентов и “за сложность и специальный режим работы” (вновь и вновь повторялись эти загадочные слова) в размере 50 процентов. То есть зарплата фактически удваивалась.
Нетрудно понять, каковы были политические цели всех этих подарков: в ближайшее время ожидалась решающая схватка между исполнительной и законодательной властями, а потому потенциальных сторонников бесхитростно скупали на корню, оптом и в розницу.
Под грифом “Не для печати”
Понимая, что подобное самооблагодетельствование депутатского и чиновничьего корпуса (те, кто щедро раздавал блага, естественно, не забывали и себя) не увеличивает симпатий к ним со стороны населения, такого рода мероприятия, естественно, старались не предавать широкой огласке. Так, вышеупомянутое распоряжение Воронина № 530-1 было предусмотрительно снабжено грифом “Не для печати”. И попало оно в газеты лишь благодаря утечке информации, причем с большим опозданием – только в начале июля.
23 июля, в последний перед парламентскими каникулами день (впрочем, в дальнейшем каникулы, как мы знаем, были сорваны Хасбулатовым), члены ВС приняли поправку к закону “О статусе народного депутата”. Согласно этой поправке, по истечении срока своих полномочий депутаты, а также члены их семей еще на три года сохраняли за собой право на привилегированное медицинское и санаторно-курортное обслуживание. Депутатам, которые во время исполнения полномочий или в течение трех лет после их прекращения достигли пенсионного возраста, медицинское и санаторно-курортное обслуживание сохранялось пожизненно. Пенсия депутатам назначалась на пять лет раньше, чем остальным гражданам.
И наконец жилье. Если депутат проработал в Верховном Совете на постоянной основе не менее двух лет, он обретал право приватизировать свою служебную квартиру.
Упомянутая поправка к закону “О статусе депутата” (№ 5452-1) также не была опубликована. И это при том, что вообще-то депутаты старались всячески рекламировать свою деятельность.
Отбирают квартиры у москвичей
Надо сказать, вопрос о приватизации членами ВС служебных квартир поднимался в тот период дважды. Соответствующее положительное решение уже было приняли осенью 1992 года, однако тогда Хасбулатов неожиданно отложил его, видимо, посчитав, что с точки зрения тактики политической борьбы момент не совсем для этого подходящий. Степень управляемости Верховного Совета была такова, что даже в ситуации, когда в положительном решении дела вроде бы заинтересованы все его члены, никто не осмелился перечить “начальнику”. Впрочем, тут, видимо, сказалось и то обстоятельство, что депутаты были уверены: к вопросу о приватизации своих служебных апартаментов они рано или поздно все равно вернутся. Так оно и получилось. Решение о приватизации было принято через несколько месяцев.
Поскольку жилье депутатам предоставлялось за счет муниципального фонда столицы, московское правительство во главе с Лужковым выступило с протестом против намерения депутатов приватизировать служебные квартиры. Столичные власти справедливо посчитали, что, если каждая новая смена членов ВС будет бесплатно получать в городе прекрасную жилплощадь, это ущемит интересы москвичей, долгие годы томящихся в квартирных очередях. Увы, этот протест остался без последствий.
Льготы и привилегии были тем мощным рычагом, который позволил Хасбулатову добиться абсолютной единоличной власти над Верховным Советом. Умело орудуя этим инструментом, обещая дать желаемое одним, – тем, кто покорно следует за спикером, – и лишая вожделенных привилегий других, – кто строптивится, – Хасбулатов всегда был уверен: по крайней мере, по принципиальным вопросам депутаты проголосуют так, как нужно (при голосовании вопросов, не являющихся, с точки зрения членов ВС, жизненно важными, они могут и взбунтоваться против спикера: так случилось, например, когда они не утвердили маршала Шапошникова на пост секретаря Совета безопасности, несмотря на то, что Хасбулатов поддерживал эту кандидатуру, или по крайней мере делал вид, что поддерживает). Все прекрасно видели эту зависимость членов ВС, их подчиненность, фактическую безвольность и безгласность, но поделать с этим никто ничего не мог. Сам же Хасбулатов, естественно, всякий раз демагогически утверждал, что любое решение, принимаемое Верховным Советом, – это результат свободного волеизъявления его членов.
Характерно, что Съездом Хасбулатову манипулировать было уже несколько труднее, поскольку широкому составу депутатов, участвовавших в нем, он уже не в состоянии был предоставлять такие же льготы, как членам ВС. Возможно, отчасти поэтому на IX съезде депутаты даже отважились поставить вопрос об отставке спикера. Говорили также, что этот вопрос вновь возникнет и на следующем, Х съезде. В действительности, когда он собрался, депутатам уже было не до того…
Покупка генералов
Особая статья – покупка генералов. В обстановке острого политического противоборства восстановить их против себя, не ублажить, не потрафить было равносильно самоубийству.
Правда, кое-кто пытался не ублажать и не потрафлять, но в конце концов начальство таких “поправляло”. Так, в конце июня 1992 года министр социальной защиты Элла Памфилова обвинила генерала госбезопасности Александра Стерлигова в том, что он приватизировал по дешевке правительственную дачу, получил комфортабельную квартиру и только потом вознамерился спасать Россию от демократов и инородцев, стал профессиональным “патриотом”. Насколько я знаю, этот демарш Эллы Александровны закончился ничем.
“Демократические” генералы занимались тем же самым. Им заниматься этим было еще сподручнее, поскольку они оказались неподалеку от кормушки. Как-то в одном из выпусков телепередачи “Политбюро” прошел сюжет о приватизации дач Министерства обороны. Естественно – высокими военными начальниками. Естественно – за бесценок. Прекрасные, между прочим, дачи – кирпичные, двухэтажные, затейливой архитектуры, с просторными участками. Как ни старалась охрана помешать телевизионщикам снимать эти “сверхсекретные объекты”, журналисты выполнили свой профессиональный долг и предоставили телезрителям возможность полюбоваться на скромные загородные жилища наших отцов-командиров.
Были показаны также письма-ходатайства военачальников с просьбой разрешить эту самую приватизацию. На имя президента. В числе главных аргументов, говорящих, по мнению авторов, о необходимости фактически подарить роскошные особняки высокому армейскому начальству, – известные рассуждения о необходимости обеспечивать “социальную защищенность военнослужащих”, “проявлять заботу о них”, а также тезис о “социальной напряженности”, существующей в армии. Дескать, попробуй, откажи – мы тебя так “напряжем”, своих забудешь.
