Прошел час. Киттинг с нетерпением и беспокойством докуривал вторую сигару, когда, прошелестев в воздухе, в воду шлепнулась веревка. Капитан глянул на скалы. Боунг помахал ему рукой и с самой вершины начал осторожно спускаться. Миновав середину, он на мгновение замер и затем исчез в одной из расщелин. Не прошло и минуты, как он появился снова, крикнув:
– Поднимайтесь, капитан! Не забудьте прихватить факел.
– Что-нибудь есть? – не утерпел Киттинг, но Боунг опять скрылся в расщелине. Привязав к поясу факел, капитан «Луизианы» начал карабкаться по веревке. Наверху, на небольшой площадке, не дав Киттингу даже отдышаться, Боунг вырвал у него факел и поднес к нему язычок пламени.
– Идите за мной, капитан. Кажется, все в порядке.
Пещера дохнула сыростью. Невысокий свод и стены, веками не видевшие света, мгновенно окрасились: в углу сверкала большая куча драгоценных камней, золота, жемчуга… Рядом выстроились метровые кувшины, доверху наполненные монетами. Киттинг задрожал, во рту пересохло. До последнего момента он в глубине души, сам себе не признаваясь, сомневался в существовании клада. Капитан отстегнул плоскую деревянную фляжку, хлебнул рому. Они подошли ближе. Черная омерзительная змея, лежавшая поверх сокровищ, начала медленно погружаться в них. Золотые монеты еле слышно позвякивали. Киттинг нагнулся и поднял с края кучи жемчужное ожерелье.
– Осторожно, капитан. – Голос у Боунга ровный и спокойный, словно ему каждый день приходилось наблюдать подобное зрелище. – Глупо было бы теперь умереть от укуса змеи.
– Не сон ли это? – прошептал Киттинг.
– Я слишком много раз видел эту сцену во сне, чтобы опять проснуться нищим. Команда ничего не должна знать, капитан. Сокровища будем переносить в карманах и охотничьих сумках. Начнем с самого ценного – с бриллиантов.
На «охоту» они начали ходить каждый день. Пейтону показалось странным такое рвение, когда ежедневную добычу составляли несколько захудалых птичек. Боцман решил выследить капитана и Боунга. Старый штурман заметил слежку, и они с Киттингом сменили маршрут. Побродив по острову до заката, в первый раз возвращались на корабль без груза. Команда в полном составе галдела на палубе. Увидев капитана, матросы замолчали.
– Боцман, что-нибудь случилось? – спросил Киттинг.
Пейтон загадочно ухмылялся.
– Капитан, мы требуем своей доли из найденных вами камушках.
– О чем это вы?
По знаку боцмана два матроса проворно поставили перед капитаном и Боунгом мешок из-под муки, наполовину наполненный бриллиантами.
– Кто вам позволил рыться в моей каюте?! – побагровел Киттинг.
В ту же секунду на нем повисли несколько матросов. Боунг выстрелил, никого не задев. У штурмана выбили ружье, повалили на палубу и связали руки. Рядом в бешенстве рычал Киттинг.
– Мы сожалеем, что получилось все так грубо, – сказал Пейтон. – Но вы сами виноваты. Даже Всевышний завещал нам, грешным, делиться друг с другом. Подумайте над этим в трюме до утра, капитан. Развяжите их, это лишнее.
10
В трюме, на четверть заваленном мешками с песком для балласта, хозяйничали крысы. Они так привыкли к двум пленникам, что, обнаглев, смело рыскали у их ног.
На корабле было тихо. Поделив бриллианты, матросы открыли бочку рома, на радостях перепились и, наконец, заснули.
– До утра крысы сожрут нас. Вот будет досада Пейтону, – мрачно пошутил Боунг.
Киттинг вяло усмехнулся, встал, разминая ногу, прошелся.
– Послушайте, Боунг, может быть, рассказать им про пещеру? Даже если поделить сокровища на всех, на пашу долю все равно достанется немало. Это лучше, чем не иметь ничего и быть при этом покойником. Скотина Пейтон – отчаянный малый.
– Да, ему ничего не стоит выбросить нас на съедение акулам, когда он узнает…
– Вы ничего не слышали? – перебил Киттинг.
– Нет.
– Вот опять. Там, сверху…
Послышался скрип отодвигаемой щеколды люка. В образовавшееся отверстие опустилась чья-то голова.
– Капитан… выходите…
У люка Киттинга подхватили сильные руки и вытащили на палубу. В свете луны он разглядел матроса Пелсарта.
– К левому борту, капитан. Там шлюпка, – тихо сказал матрос.
Сердце у Киттинга колотилось. Волны ночной прохлады обжигали пылающее лицо. Вслед за ним в лодку спустился Боунг. Пелсарт отвязал веревку от брига.
– Прощайте, капитан.
– А ты, Пелсарт? Остаешься?
– Моя судьба лучше вашей, капитан. Я сделал это, потому что не забыл, как шесть лет назад вы подобрали меня нищим и подыхающим с голоду. Прощайте.
Боунг налег на весла, и борт «Луизианы» поглотила ночь.
Десять дней Пейтон с командой прочесывали лес в поисках беглецов, но те растворились в паутине джунглей. «Луизиана» под пирамидой красивых прямых парусов на двух высоких мачтах ушла от острова прочь.
Проводив ее взглядом из своего убежища, Боунг с Киттингом покинули временное пристанище в непроходимой чаше, где прятались, и перебрались в пещеру. Сокровища оказались на месте. Пейтону и матросам не пришло в голову обыскать скалы, под которыми они не раз проходили, возвращаясь с охоты на штурмана и капитана.
– Что же мы теперь будем делать? – спросил Киттинг.
– Ничего страшного не произошло, капитан. Рано или поздно сюда все равно зайдет какой-нибудь корабль. Не жалейте о бриге. Эта куча дороже него в тысячи и тысячи раз. А пока надо позаботиться о жилье, – сказал Боунг и оценивающе оглядел сумрачные стены. – Думаю, что эта пещера вполне подойдет. Поближе к золоту, и никто нас здесь не застанет врасплох. Надо только хорошо ее протопить и выгнать отсюда всех ползучих и летающих гадов. Последнее я беру на себя, а вы, капитан, позаботьтесь о дровах. Мы в куда более выгодном положении, чем Робинзон Крузо. Ведь нас двое, а он был один.
– Да, но у него было три ружья, а у нас ни одного, – заметил Киттинг, отправляясь за хворостом.
Спустившись по веревке вниз, он решил, что завтра займется строительством лестницы. Размышляя о превратностях судьбы и о будущем своей жизни, подбирая по пути сухие сучья, он отошел от скал сотню шагов, когда его настиг истошный вопль, вырвавшийся из пещеры. Киттинг на миг оцепенел, пораженный его отчаянностью, затем бросился обратно к скалам.
– Боунг, что случилось? – крикнул он, подбежав к веревке.
В ответ доносились затихающие стоны. Сдирая кожу с ладоней, Киттинг полез наверх. В пещере на груде сокровищ, неестественно подогнув под себя руку, лежал Боунг. Толстая змея черным воротником обвила его шею. Застывшее лицо в маске ужаса жутко посинело.
