– А ты сумасшедший, если считаешь, что я тебя короную! – возразил Гнатий.
– Не вы, так Пирр, – отрезал Крисп. Ранее эта угроза действовала на Гнатия – но не теперь. Вселенский патриарх гордо выпрямил спину.
– Пирр – всего лишь настоятель. Чтобы коронация имела законную силу, ее должен произвести патриарх. А из моих рук ты корону не получишь!
Бадурий громко застучал в дверь и, не дожидаясь ответа, попытался ее открыть. Обнаружив, что дверь заперта на засов, жрец прокричал:
– Пресвятой отец! На улице творится что-то несусветное! Двор запружен народом!
– То, что происходит на улице, меня не касается, – злобно огрызнулся Гнатий. – Пошел вон! Крисп с Мавром переглянулись.
– А может, вас все-таки касается то, что происходит на улице, пресвятой отец? – вкрадчиво проговорил Крисп. – Давайте-ка выйдем и посмотрим.
Морщины на лбу и складки, бегущие от крыльев носа к губам, на лице патриарха углубились от внезапного подозрения.
– Как хочешь, – недовольно буркнул он.
Едва выйдя из комнатки, Крисп услыхал рев толпы. Он поглядел на Мавра, и оба они улыбнулись. Гнатий оскалился им в ответ.
Когда они все трое вышли за парадную дверь, рев резко оборвался. Гнатий в замешательстве воззрился на полк императорской стражи – несколько сотен вооруженных халогаев в доспехах, стоящих боевым строем перед патриаршим особняком. Обернувшись к Криспу, патриарх нервно облизал губы:
– Вы же.., э-э.., не допустите этих варваров сюда.., э-э.., на святую землю?
– Как вы могли такое подумать, пресвятой отец? – возмущенно воскликнул Крисп, словно вопрос патриарха разобидел его до глубины души. – Мы же с вами просто мирно беседуем, разве не так?
Не успел Гнатий ответить, как один из халогаев вышел из строя и направился к особняку. Когда воин приблизился, Крисп узнал в нем Твари. Гнатий не двинулся с места, однако поежился при виде северянина, который помимо обычной кольчуги и топора имел при себе громадный, отделанный бронзой щит. Твари вскинул топор, салютуя Криспу.
– Ваше величество! – торжественно произнес он и перевел взгляд на Гнатия. Выражение лица патриарха, должно быть, ему не понравилось, потому что и так уже холодные глаза халогая совсем замерзли. Топор дернулся в руке, словно живя своей самостоятельной жизнью.
– Уберите его от меня! – взвизгнул Гнатий, обращаясь к Криспу. Топор дернулся опять, еще недвусмысленнее. Крисп не проронил ни слова. Гнатий, как завороженный, со страхом наблюдал за острым лезвием. И чуть не подпрыгнул, когда оно шевельнулось снова. – Пожалуйста, уберите его от меня! – пронзительно завопил патриарх. И через минуту, поняв, очевидно, в чем его ошибка, добавил:
– Ваше величество!
– Можешь быть свободен, Твари. Благодарю тебя, – произнес Крисп. Халогай кивнул, повернулся и зашагал к своим землякам.
– Ну вот, – сказал Гнатий Криспу, не сводя, однако, взгляда с Твари, пока северянин не встал обратно в строй, – я публично признал вас. Вы довольны?
– Вы не почтили его величество падением ниц, – заметил Мавр.
Гнатий метнул в него бешеный взор и открыл рот, намереваясь выпалить что-нибудь обидное. Потом посмотрел на строй халогаев. Спеси у патриарха на глазах поубавилось. Он медленно опустился на колени и распластался на животе.
– Ваше величество! – повторил он, коснувшись лбом земли.
– Встаньте, пресвятой отец, – сказал Крисп. – Значит, вы признали меня полноправным Автократором? – Крисп дождался от Гнатия кивка и продолжил:
– И значит, вы продемонстрируете это всему городу, возложив на меня корону в Соборе?
– Похоже, у меня нет выбора, – уныло отозвался Гнатий.
– Если я буду хозяином империи, все в ней будет мне подвластно, – заявил ему Крисп. – Включая храмы.
Вселенский патриарх ничего не сказал, но выражение лица у него было достаточно красноречивым. Хотя императоры традиционно управляли как светскими, так и духовными делами, Анфим благополучно игнорировал и те и другие, позволяя Гнатию распоряжаться религиозной жизнью Видесса как суверенному властителю. Перспектива подчинения чьим-то приказам не могла обрадовать патриарха.
Мавр показал на улицу; в тот же миг головы халогаев повернулись в направлении, куда был устремлен его указующий перст. К патриаршему особняку приближался мужчина с большим тяжелым тюком. Нет, не мужчина… Когда эта личность подошла поближе, Крисп различил гладкие щеки и подбородок. Но и не женщина тоже.
– Барсим! – воскликнул Крисп. – Что у тебя там? Евнух, запыхавшись, опустил свою ношу:
– Если вы собираетесь короноваться, ваше величество, вы должны появиться перед народом во всех регалиях. Я слышал, какой приказ вы отдали халогаям, и поэтому знал, где вас искать. Я принес вам наряд для коронации, корону и пару алых сапог. Надеюсь, шелк не слишком смялся от моего грубого обращения, – внезапно всполошился он.
– Это не важно. – Крисп был растроган. – Важно то, что ты решил мне его принести.
Он положил руку Барсиму на плечо. Евнух, формалист до глубины души, стряхнул Криспову ладонь и поклонился.
– Это был храбрый поступок – и, пожалуй, безрассудный, – продолжал Крисп. – Что бы ты сделал, если б на тебя напали разбойники и украли это богатое одеяние?
– Разбойники? – Барсим презрительно хмыкнул. – Да ни один разбойник, если он в своем уме, не осмелится напасть на придворного евнуха! – Впервые за все время Крисп услышал нечто похожее на меланхоличную гордость в отношении Барсима к своему положению. – К тому же, – добавил Барсим, – даже сумасшедший крепко задумался бы, стоит ли ему красть императорскую одежду. Кто может надеть ее, кроме Автократора, если одно только владение ею посторонним лицом приравнивается к государственной измене?
– И все равно я рад, что ты добрался без приключений, – сказал Крисп. Если сознание собственной неприкосновенности для разбойников помогло Барсиму прийти сюда, Крисп не собирался его разуверять. Но сам лично он считал, что Барсиму просто здорово повезло.
– Могу я облачить вас в парадные одежды? – спросил Барсим.
Крисп подумал немного и покачал головой:
– Нет, давай проделаем это в Соборе, где вселенский патриарх возложит мне на голову корону. – Он глянул на Гнатия, который молча кивнул, а затем посмотрел на восток. Горизонт уже начал светлеть. – Пора идти, чтобы успеть до зари, – решительно промолвил Крисп.
Он крикнул халогаям. Те выстроились в каре, перегородив улицу во всю ширину. Крисп, Мавр, Барсим и Гнатий встали в центре. Гнатий, похоже, не прочь был сбежать, но ему не оставили ни малейшего шанса.
– Вперед, к Собору! – скомандовал Крисп, и они отправились вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
