Читаем без скачивания История Второй мировой войны - Курт Типпельскирх

Возникшее в результате такого взаимного недоверия напряжение привело в ряде случаев, особенно сразу после 25 июля, к перегибам со стороны немцев, что было, однако, быстро приостановлено, а с итальянской стороны – к диверсионным актам и местами к пассивному– сопротивлению. Было ясно, что немцы оставались хозяевами положения. Кроме того, сообщение союзников о заключении перемирия явилось неожиданностью для итальянского командования и поставило его в тупик. Войска не получили никаких указаний, если не считать неопределенного намека, сделанного по радио. Напротив, немцы тотчас же подали условленный сигнал «Вариант Ось» и добились полного успеха. В кратчайший срок все итальянские войска, находившиеся в контролируемой немцами зоне, были нейтрализованы. Лишь кое-где было оказано слабое сопротивление. Но в районе Рима, где итальянцы сконцентрировали крупные силы, оно продолжалось два дня. Двум немецким дивизиям пришлось прорывать позиции итальянских войск, широким кольцом окруживших Рим. Их сдерживали до тех пор, пока король и его семья вместе с правительством Бадольо не оставили город, чтобы, спасаясь от немцев, достичь побережья Адриатики и оттуда по морю бежать в Бриндизи. После этого итальянские войска оставили Вечный город, который они не хотели подвергать разрушению, и сосредоточились в районе Тиволи. Предъявленный Кессельрингом коменданту Рима ультиматум о сдаче города и капитуляции всех расположенных вокруг него в радиусе 50 км итальянских войск положил конец вспыхнувшим было в некоторых местах боям.

В целом итальянским войскам война надоела настолько, что они, как правило, безропотно подчинялись даже намного уступавшим им численно этим частям. Это был потрясающий финал трехлетней совместной борьбы, непонятный для участвовавших в этих мероприятиях немецких войск, которые могли не совершить акт самообороны, горький и постыдный для их давних союзников. Итальянская армия не заслуживала такого печального финала. В России и Северной Африке, в Греции и, наконец, в Сицилии она сделала все, что могла. Разве она была виновата, что ее, недостаточно умело водимую, слабо обученную и, как правило, плохо оснащенную, неразумно посылали против врагов, которым она была не в состоянии противостоять? Непонимание обоими диктаторами действительных возможностей итальянской армии привело к такому концу, какого более рассудительные деятели опасались с самого начала.

Гитлер чувствовал себя навеки связанным с Муссолини. Он хотел, вероятно, использовать также все еще привлекавшую народ силу дуче, чтобы создать Италии более благоприятные условия для продолжения войны. Во всяком случае, он не успокоился до тех пор, пока не узнал, где новое правительство держало Муссолини, и не принял мер к освобождению своего пленного соратника. 12 сентября в результате авантюрной, стоившей больших жертв высадки немецких парашютистов в районе массива Гран-Сассо-д'Италия в Абруццах Муссолини был освобожден. 18 сентября он объявил о создании государства фашистско-республиканского типа. Его влияние все еще было достаточно велико, чтобы в удерживаемой немецкими войсками части страны завоевать авторитет, существенно облегчивший борьбу за полуостров вплоть до 1945 г.

Ход событий привел Бадольо к горькому выводу, что его план вывести Италию из войны потерпел фиаско. Союзники обещали смягчить жесткие условия перемирия лишь в той мере, в какой Италия будет вносить свой вклад в дело победы над Германией. Поэтому Бадольо обратился 2 сентября к народу с призывом развернуть борьбу против немцев. Он заявил, что целью этой борьбы должно являться изгнание немцев из страны и нанесение им, пока они не будут изгнаны, всяческого ущерба. 13 октября итальянское правительство, «ввиду неоднократных и все более учащающихся враждебных актов, предпринимаемых со стороны германских вооруженных сил против итальянцев» объявило о состоянии войны с Германией. Западные державы и Советский Союз заявили о своем согласии «с активным сотрудничеством итальянской нации в качестве воюющей державы в борьбе против Германии».

3. Высадка в Южной Италии

Немедленная нейтрализация итальянской армии в случае выхода Италии из союза являлась лишь одной стороной трудной проблемы, перед которой оказалось немецкое командование после свержения Муссолини. Гораздо сложнее был вопрос, каким образом продолжать дальше войну в Италии. Избавить Италию от превращения ее в театр военных действий Гитлер считал невозможным. Он не хотел и не мог отказаться ни от северных промышленных районов Италии, ни от сельскохозяйственной продукции этой плодородной страны. Еще меньше Гитлер мог допустить, чтобы авиабазы западных держав передвинулись на многие сотни километров к северу. Политические и военные последствия ухода из Италии в смысле его влияния на Францию и Юго-Восточную Европу были бы очень тяжелыми. При любой попытке предугадать все возможные перипетии борьбы неизбежно приходилось считаться с целой «массой различных факторов, не поддающихся заблаговременному учету. Когда и где союзники предпримут высадку? Будут ли итальянцы к этому моменту еще хотя бы формальными союзниками? Удастся ли в противном случае разоружить их без помех или же это прикует к себе на длительное время крупные немецкие силы? Удастся ли сохранить связь с расположенными в Южной Италии немецкими дивизиями и обеспечить их снабжение? Хотя немецкие представители в Риме, особенно посол и военный атташе, основываясь на неоднократных заверениях короля, кронпринца, маршала Бадольо и итальянского верховного командования, склонялись к той точке зрения, что Италия будет продолжать войну, возможность этого при более серьезном анализе исключалась. Гитлер из перехваченных радиограмм уже в середине августа знал, что Бадольо поддерживает контакт с врагом. Он твердо, решил как можно дальше к югу вести борьбу с попытками противника высадить десант и отклонил предложение Роммеля заранее отойти до Апеннин, оставив в южных районах по возможности меньше сил. В принципе Гитлер согласился с мнением главнокомандующего немецкими войсками на юге фельдмаршала Кессельринга создать первый рубеж, на котором следовало оказать решительное сопротивление, южнее Рима, не направляя, однако, на юг полуострова по уже ранее упомянутым соображениям слишком крупных сил до выяснения обстановки.

О количестве десантов противника и месте их высадки можно было лишь догадываться. Наряду с предположением, что противник форсирует Мессинский пролив и высадится в Калабрии, что было бы «простейшим решением», на всем западном побережье Южной Италии, отличающемся обрывистыми, труднодоступными берегами, во внимание могла быть принята лишь бухта Салерно, ровный и широкий берег которой был как будто специально создан для высадки. Десант мог высадиться также в районах Неаполя и Рима. Наконец, нельзя было совершенно исключать южное и восточное побережье с их отлогими берегами и хорошими портами Таранто, Бриндизи и Бари, хотя расстояние до них от пунктов погрузки было больше, а поддержка в этих районах десанта с воздуха – труднее. Западнее Бари находилась Фоджа, которая благодаря расположенному там самому крупному аэродрому в Южной Италии наверняка представляла для союзников в высшей степени заманчивую цель.

Успешно действовавшие в Сицилии немецкие дивизии обеспечили командованию неожиданно крупный выигрыш времени, что позволило разработать и осуществить в спокойной обстановке все необходимые мероприятия. Взвесив все факторы, немецкое командование отдало распоряжение оборудовать под руководством фельдмаршала Роммеля в районе Апеннин и на прилегающих участках побережья позиции для решительной обороны. Переправленные из Сицилии в Южную Италию, а также переброшенные туда с севера дивизии были объединены – сначала в тайне от итальянцев – во вновь созданную 10-ю армию под командованием генерал-полковника фон Фитингофа, который формально подчинялся командующему 7-й итальянской армии генералу Азиеро, отвечавшему за оборону Южной Италии, 10-я армия получила задачу не допустить продвижения войск противника из Южной Италии на север с целью выиграть время для организации обороны в Центральной Италии, однако своевременно и по возможности без потерь отойти в район южнее Рима. 22 августа Фитингоф принял командование этой армией. Вскоре он, согласно приказу, вступил в контакт с командующим 7-й итальянской армией, который имел в своем распоряжении лишь несколько дивизий береговой обороны, ничем не отличавшихся от тех, которые действовали в Сицилии, и несколько береговых батарей, но был, по всей видимости, настроен на ведение честной совместной борьбы. До 8 сентября даже высшим итальянским офицерам фактически ничего не было известно о планах Бадольо. Благодаря наличию трех новых и четырех вернувшихся из Сицилии дивизий, которым удалось вывезти оттуда большую часть техники и свои значительные запасы всего необходимого, положение немецких войск на суше выглядело более или менее благоприятно. С учетом возможностей высадки противника армия была разделена на две части, 14-й танковый корпус был переброшен в район Гаэта, Неаполь, Салерно с задачей быть в готовности к отражению десантов противника в районе Неаполя, а в случае необходимости – и западнее Рима. Обе прибывшие из Сицилии дивизии этого корпуса – 15-я гренадерская моторизованная дивизия и дивизия «Герман Геринг» – и части 1-й парашютной дивизии были пополнены и имели возможность отдохнуть после тяжелых боев в Тунисе и Сицилии. В районе Салерно находилась вновь прибывшая 16-я танковая дивизия. Также вновь прибывший 76-й танковый корпус вместе с вернувшейся из Сицилии 29-й гренадерской моторизованной дивизией заняли оборону на побережье Калабрии в районе Реджо-ди-Калабрия. За этим корпусом в самом узком месте полуострова, в районе Катандзаро, располагалась вновь прибывшая 26-я танковая дивизия. Основные силы 1-й парашютной дивизии были сосредоточены в портах Таранто, Бриндизи и Бари с задачей по крайней мере замедлить здесь высадку противника. Если бы в нужный момент удалось объединить все эти рассредоточенные силы, войска могли бы спокойно ожидать развития событий.