- Майсенеш, которого Грегор придирчиво расспросил о расстановке сил у соседей, заверил, что хотя Зойцехович из малого дворянства и не равен Трем Дюжинам, при карлонском дворе все же пользуется огромным влиянием Боярин богат, его семья много поколений служит королям Карлонии и обладает безупречной репутацией, а сам Войцехович - близкий друг князя Ставора. который принадлежит к младшей ветви королей Влахии. Следовательно Ставоры - что-то вроде влашских Аранвенов. Остальные основатели карлонской академии не столь родовиты и значимы, возглавляют их именно Ставор с Войцеховичем и по праву происхождения, и по личной силе, что Грегор посчитал совершенно естественным обстоятельством.
- В общем, оставалась всего пара-тройка дней до момента, когда посольство Дорвенанта должно было порталом отправиться в столицу Карлонии. и Грегор поймал себя на том, что предвкушает это с нетерпением и даже удовольствием. Наконец-то дело, действительно достойное Архимага, не бесконечные счета и хозяйственные хлопоты1 Да и коллег-магистров. Баргот их побери, там точно не будет!
- Он подъехал к воротам особняка и, не спешиваясь, постучал дверным кольцом по засову. Но привратник, против обыкновения, не спешил открывать, и Грегор нахмурился - пока еще не раздраженно, а удивленно и слегка раздосадовано. Что там. заснули, что ли?
- Он постучал еще раз. а потом снова и снова. За воротами была полная тишина, во дзоре будто притаились, ожидая непонятно чего. Хмыкнув Грегор слепил из чистой силы круглый комок и запустил его поверх ворот, как дети кидаются снежками Перелетев на другую сторону, комок рассыпался ярко-фиолетовыми искрами, а Грегор. усилив голос заклятием поинтересовался
- И долго мне еще ждать?
- Милорд! - перепугано охнули на той стороне, и ворота почти сразу распахнулись.
- Грегор въехал во двор особняка и осмотрелся уже в подлинном недоумении. Вместо одного привратника его встречали сразу несколько человек - дворецкий, три лакея и вроде бы конюх? При этом они были вооружены! Дворецкий держал топор, а лакеи и конюх сжимали тяжелые кухонные еертелы и вилы. Вилы! Они тут что. с ума все сошли?!
- Зрелище было таким невероятным, что Грегор снова не разгневался, лишь моргнул, пытаясь понять, не обманывает ли его зрение И тут заметил еще один элемент обстановки - деревянный щит. заваленный цветами и яркими лоскутами, лежащий прямо посреди двора. А на щите._ Покойник''! Да еще такой странный-"
- Грегор посмотрел магическим ззором — покойник был совсем свежий, пары дней не прошло. Душа ушла из тела, но некроэманации обволакивали его плотным слоем, закручиваясь подозрительно знакомым образом Прежде чем Грегор вспомнил о чем говорит подобный рисунок энергии, дворецкий робко подал голос:
- Простите, милорд' Это... джунгаро оставили...
- Джунгаро? — повернулся к нему Грегор и, наконец, спешился, бросил повод, и подбежавший конюх схватил его. а потом умчался в сторону конюшни вместе с лошадью и зилами. - Потрудитесь объясниться.
- Под его взглядом дворецкий побледнел и сглотнул, а потом, набрав воздуха, заговорил:
- Не извольте гневаться, милорд! Явился джунгарский табор и притащил... вот это. - Он покосился на тело и обреченно продолжил: - Сказали, что ваша светлость будут довольны Покойник... редкостный...
- Допустим, - ледяным голосом согласился Грегор, пытаясь понять, как это случилось, что джунгарский табор смог прейти во двор особняка Бастельеро - его особняка* - А что с воротами? Они их выломали?
- Никак нет. милорд! - выдохнул дворецкий. - Открыли как-то... Привратник и не понял ничего. Он.. К нему лекаря позвать пришлось. Плачет клянется, что не виноват. Что сначала за воротами темнота была, а потом что-то случилось - и джунгаро как позаняли1 Лекарь говорит, что у него потрясение... - И шепотом закончил - Нервическое ..
- В то. что привратник, пустивший джунгарский табор, сейчас вапяется с нервным потрясением. Грегор поверил сразу И покойник... Было в нем что-то безусловно любопытное.. Но джунгаро у него дома?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что еще сделали эти негодяи? - тем же ледяным тоном спросил Гре-ор. - Полагаю, что- то украли?
- И с удовлетворением от собственной проницательности увидел, как дворецкий, уже ставший молочно-прозрачным от бледности, обреченно кивает:
- Так точно, милорд. Свели арлезийскую кобылу миледи. А еще с ними ушла горничная и унесла кухонного кота.
- Великолепно... - очень тихо сказал Грегор. и лакеи попятились оставив дворецкого одного перед ликом господского гнева. - Что за горничная?
- Тильда, милорд' - с истовым старанием доложил болван-дворецкий
- Грегор едва не застонал. Впервые удобная традиция звать прислугу одинаково показалась ему какой-то... издевательски опрометчивой. Вот так захочешь узнать, что у тебя украли... Впрочем, какая разница?! Горничная есть горничная Если сама сбежала с джунгаро. значит, дура и непотребная девка1
- Из поместья недавно привезена. - продолжал дворецкий. - Пятнадцати лет, раньше звали Дженни. - И добавил, понизив голос и тоже делая маленький, незаметный такой шажок назад: - Сначала на кухне служила, а потом у миледи личной горничной... Пока ее светлость., пропасть... не изволили..
- Грегор прикрыл глаза — нелишняя предосторожность в его состоянии. Кидаться проклятиями в собственную прислугу - совершенно недопустимый дурно? тон. Не потому, что лорд не имеет на это право, а потому что следует владеть собой, а владеющий собой человек наказывает провинившихся слуг иначе. Сообразно их и своему положению
- Горничная ее светлости, значит. И ее же арлезийская кобыла. Этой самой миледи, которая изволила пропасть. Дворецкий, конечно, просто старался быть почтительным, но ведь лучше и не скажешь - именно, что изволила1
- А теперь случилось продолжение этого чудовищного непотребства':
- не открывая глаз, он попытался мыслить хладнокровно не позволяя рассудку сорваться в бездну слепящего гнева.
- Джунгаро. разумеется, могли украсть кобылу, будь она хоть сто раз арлезийка Слухи, что арлезийцы якобы выбирают себе одного хозяина Грегор всегда считал... мягко говоря, преувеличенными. Лошадь есть лошадь хот» и благородное но все же только животное, и приписывать ей верность, на какую не способны иные люди, попросту... глупо1 Разумеется, джунгаро с удовольствием свели бы дорогую красивую лошадь, но вот то. что исчезла только арлезийка, а прекрасные чистокровные итлийки остались на месте, явно говорило о присутствии Айлин! Не говоря уже о пропаже этой наглой девки, ее горничной!
- Но что Айлин делать в таборе?1 Проклятье ведь Грегор был уверен, что она скрывается у Аранвенов! Однако представить Дарру Аранвена посреди джунгарского табора даже более немыслимо, чем... Чем лошадь в кресле Великого Магистра1
- Но если Айлин действительно среди джунгаро... Грегор попытался представить хотя бы это - и вполне преуспел. Правда, он никогда не видел ни одного табора, потому вообразил его чем-то вроде двора Академии в первый день вакаций - шумный, запруженный экипажами и зерховыми лошадьми, тесный от толпящихся пестро одетых адептов... то есть джунгаро. Да. в такой обстановке Айлин была бы вполне на своем месте! Куда больше, чем в его доме, слишком для нее приличном1
- И все же от одной мысли, что жена могла сбежать от него даже не в дом Аранвенов - хотя бы пристойный дом Трех Дюжин! - а в джунгарский табор, под закрытыми веками вспыхнули багровые круги. Это... даже не насмешка, это попросту плевок в лицо!
- Он открыл глаза и велел дворецкому:
- - Позовите лорда Аларика
- А сам подошел к щиту, оставленному бродячим отребьем. Редкостный покойник, значит?! Надо же. какая услужливость! Привезли прямо домой!
- Гнев все-таки прорвал плотину благоразумия, но Грегор направил его в нужное русло, откровенно наслаждаясь приливом сил, который захлестнул его. смывая усталость. Так, посмотрим, что у нас... Ого! А ведь и правда редкость! Неужели это Айлин подсказала джунгаро. как избавиться от мертвеца, что вскоре восстанет хищной тварью? Она же в браслетах . «Но призраков видит. - возразил сам себе Грегор. - Почему бы ей не разглядеть и кокон стригоя?» Что ж восхитительная неосторожность - притащить ему свидетеля, хоть и мертвого Могла бы сообразить, что для него это не помеха.
