Ей покой нужен.
— Ага. — Трей сплетает руки на груди и упирается локтями в стенку рядом с Келом. Полагается на него в том, что он не станет с ней разговаривать, — по крайней мере, ни о чем таком, что требует мысли. За последние недели Трей наговорилась и надумалась на всю оставшуюся жизнь вперед.
Огонь выжег сам себя со склона и, взойдя, ринулся по хребту; пламя в глухой тьме прорисовывает знакомый очерк. Трей прикидывает, сколько еще народу в округе застыло, наблюдая, в воротах или у окон. Надеется, что каждый мужчина и каждая женщина в этой толпе распознает, что это такое: погребальный костер Брендана.
— Мама твоя какие-нибудь твои вещи прихватила? — спрашивает Кел.
— Ага. Почти все.
— Хорошо. Мисс Лена чуть погодя приедет, я ее попрошу, чтоб привезла тебе смену. Это все воняет дымом.
Трей подтягивает ворот футболки к носу, нюхает. Запах свирепый, черный, древесный. Она решает оставить эту футболку как есть. Можно протирать ею Брендановы часы.
— Попроси, чтоб и Банджо прихватила, — говорит она.
— А завтра, — говорит Кел, — я отвезу тебя в город и куплю тебе джинсы, которые тебе закрывают, блин, щиколотки.
Трей чувствует, как лыбится.
— Чтоб я приличная была, а?
— Ну, — отвечает Кел. Трей слышит, как и у него в голосе проступает невольная улыбка. — Вот именно. Не годится это — расхаживать с голыми щиколотками перед Богом и людьми. Какую-нибудь старушку до инфаркта доведешь.
— Не нужны мне новые джинсы, — машинально отвечает Трей. — Эти шик.
— Вот не надо мне этой херни, — говорит Кел, — а не то заеду в цирюльню, пока мы в городе, и всю бороду эту сбрею подчистую. Поздороваешься с моими бородавками на подбородке.
— Я передумала, — говорит Трей. — Хочу познакомиться с ними. Брей.
— Не, — говорит Кел. — Без толку. Погода меняется. Принюхайся: скоро дождь.
Трей поднимает голову. Он прав. Небо слишком темное, туч не видать, но воздух трется ей о щеки, в нос попадает прохладный и сырой, под натиском дыма чуется дух мхов и сырого камня. Что-то настойчиво надвигается с запада, набирает над ними силу.
Она спрашивает:
— Огонь затушит?
— Наверное — вместе с пожарными. Ну или хотя бы промочит все так, дальше пойти не сможет.
Трей смотрит вверх, на горный склон, где лежит Брендан и где она чуть было с ним не воссоединилась. Вероятность найти его, исходно призрачная, теперь исчезла совсем. Огонь уничтожил любые следы, какие б ни отыскала она, и если призрак его был где-то там, теперь он — лишь плеск пламени, вьющийся кверху в дыму, унесен в ночное небо. Трей обнаруживает, к своему удивлению, что она с этим в ладу. Скучает по Брендану не меньше прежнего, но нет больше той злой нужды. С ним они теперь тоже на другой ноге.
Что-то легонькое, словно мошка, попадает ей на щеку. Трей прикасается к щеке и чувствует капельку влаги.
— Дождь, — говорит она.
— Ага, — подтверждает Кел. — То-то фермерам головной боли поменьше. Хочешь, пойдем в дом?
— Не, — говорит Трей. Вроде должна быть выжатая напрочь, но нет. Прохладный воздух приятен. Ей кажется, что она могла бы простоять вот так всю ночь, пока огонь не погаснет или пока не наступит утро.
Кел кивает и устраивает руки поудобнее на стенке. Пишет Лене насчет Банджо и смены одежды, показывает Трей присланные Леной в ответ значки больших пальцев. Грачи бдят на дереве, им неймется, они хрипло комментируют происходящее и велят друг дружке заткнуться.
Полоса огня растягивается по горизонту все шире, следует за впадинами и возвышенностями горного хребта. Звук пожара долетает до них едва слышно, смягченно, словно ракушечное эхо далекого океана. Час поздний, но поля вдали со всех сторон утыканы крошечными желтыми огоньками домов. Никто не спит, все бдят.
— Красиво, — говорит Трей.
— Ага, — говорит Кел. — Похоже на то.
Опираются о стену и смотрят, а дождь брызжет им на кожу все гуще, и яркий очерк гор висит в ночном небе.
Благодарности
Огромная моя благодарность Дарли Эндерсон, превосходной союзнице и паладину, какой полезен был бы любому писателю, а также всем сотрудникам агентства, особенно Мэри, Джорджии, Росанне, Ребеке и Кристине; моим чудесным редакторам Андреа Шульц и Хэрриет Бёртон за их едва ли не волшебную способность видеть в точности то, чем эта книга должна была стать, а затем показывать мне, как там очутиться; сверхзвезде Бену Петроуну, Нидхи Пьюгэлиа, Бел Банте, Ребекке Марш и всем в издательстве «Вайкинг США»; Оливии Мид, Анне Ридли, Джорджии Тейлор, Элли Хадсон — в Ирландии; Сьюзен Ферраро и Сью Флетчер, все это запустившим; Адже Поллок — за ее орлиный корректорский глаз; Питеру Джонсону — за подсказки о приготовлении крольчатины; Грэму Мёрфи — за то, что разобрался, чего не показывают по телику по понедельникам в июле; Кристине Джохансен, Алексу Френчу, Сьюзен Коллинз, Нони Стейплтон, Полу и Анне Нуджент, Энн-Мари Хардимен, Уне Монтагью, Джессике Райен, Дженни и Лиаму Даффи, Кэти и Чэду Уильямзам, а также Карен Джиллес — за смех, разговоры, поддержку, творчество, ночи кутежей, ледяные ноги на зимнем пляже и все остальное необходимое; моей матери Елене Ломбарди; моему отцу Дэвиду Френчу и — всякий раз все больше — моему мужу Антони Брятнаху.
Примечания
1
Евро в Ирландии ввели задолго до времени действия романа (хождение евро началось в 2002 году), однако ирландцы по привычке разговорно именуют евро фунтами. — Здесь и далее примеч. перев.
2
Отсылка к одному из популярных девизов Ирландии как страны «стотысячекратного радушия» (ирл. cead mile failte).
3
Потин (ирл. poítin) — ирландская разновидность самогона крепостью 40-90°.
4
Гарда Шихана (ирл. Garda Síochána, «Стража правопорядка») — ирландская полиция. Далее «гарда» — сотрудник Гарды Шиханы.
5
Отсылка к одноименным, но разным персонажам рекламных кампаний не связанных друг с другом американских торговых марок: кукурузных хлопьев Force (с 1902) и сиэтлского арахисового масла Sunny Jim (с 1921); здесь речь, скорее всего, о первом, поскольку компанию «Форс» много раз сливали с другими компаниями и перепродавали и она успела обрести популярность в Великобритании, где хлопья с Милягой Джимом на упаковке можно было приобрести вплоть до 2013 года.
6
Речь о лондонском аттракционе — 550-метровой пневматической железной дороге, проложенной в насыпном тоннеле в парке Хрустального дворца на юго-востоке Лондона и действовавшей с августа по октябрь 1864 года.
7
Seán Óg — Юный Шон (ирл.).
8
Крак (искаж. от ирл. craic) — потеха, веселье.
9
«Грушки» (англ. pear drops) — британская мелкая карамель в форме груши, наполовину желтая (банановый вкус), наполовину розовая (грушевый вкус).
10
Отсылка к американскому радио- и телесериалу «Дым из ствола» (Gunsmoke), в общей сложности просуществовавшему с 1952 по 1975 год; действие происходит в округе Додж-Сити, штат Канзас, во времена освоения Дикого Запада.
11
«Чистые городки» (англ. Tidy Towns, с 1958) —
