Но она спокойно покачала головой. Она уже давно смирилась с этим. И была права, когда заставила его уехать. Как приятно слышать, что дела у Спенсера идут как нельзя лучше. Он навсегда ушел из ее жизни, но зато у нее теперь есть Зеб, который останется с ней на всю жизнь. Это самый дорогой подарок для нее... подарок от Бога.
– Его отец уехал раньше, чем он родился. И он ничего не знает о своем сыне.
Брайен посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, чувствуя, как в нем растет уважение к этой женщине.
– Тебе действительно было чертовски тяжело.
Она улыбнулась. В ее жизни происходили события, о которых она действительно жалела. Но только не о сыне. Потом они заговорили о новом фильме с ее участием и о других планах на будущее. В конце разговора, улыбаясь и расплачиваясь по счету, он сказал как бы между прочим:
– Да, ты знаешь, буквально на днях мы собираемся представить тебя к «Оскару».
Но для нее это уже не было так важно. Она опять стала звездой, и очень знаменитой. Люди узнавали ее и просили автограф, стоило ей появиться. Ее узнавали даже в долине. Поэтому приходилось вести себя очень осторожно, чтобы никто не узнал о Зебе и это не попало в газеты.
Брайен еще несколько раз приглашал ее пообедать, а когда они закончили снимать очередной фильм, он устроил большой прием. После ужина он попросил нескольких друзей остаться, и Кристел оказалась среди них. Они все наблюдали восход солнца и завтракали в его летнем домике. Он вдруг рассказал Кристел о двух своих сыновьях. Оба они погибли во время войны. После этого его брак фактически перестал существовать. В конце концов он развелся с женой, и она уехала в Нью-Йорк. Он признался Кристел, что это в корне изменило всю его жизнь. Жениться еще раз он так и не захотел, и теперь Кристел поняла, почему он как-то отказался приехать к ней на ранчо, когда она его пригласила. Ведь тогда он уже знал о Зебе, они не были любовниками, и она просто хотела, чтобы он погостил у нее как друг. Теперь она поняла, что вид ее сына мог причинить ему боль. Он объяснил, что ему теперь тяжело находиться в окружении детей, они слишком напоминают ему о его погибших сыновьях. У них обоих жизнь сложилась тяжело, и понимание этого сближало их еще больше. Их непростые судьбы отражались и в глубоких умных картинах, и в ее великолепной игре.
Они проговорили несколько часов, и, когда гости разъехались, Брайен повез ее домой. Через несколько дней она собиралась на ранчо и думала пробыть там все лето, а осенью снова взяться за работу. На этот раз ей предстояло познакомиться с новым директором фильма. Но Брайен уговорил ее сделать это, заверив, что перемена пойдет ей на пользу. А после того как она снимется в этой картине, он собирался заключить с ней еще один контракт. Теперь казалось, что все эти контракты будут сыпаться без конца. Когда они оказались возле ее дома, она пригласила его подняться. Но он сказал, что очень устал после длинной ночи, и уехал, но уже ближе к вечеру позвонил ей и поинтересовался, не желает ли она пообедать с ним, прежде чем уедет из города. Его звонок тронул Кристел до глубины души.
Они пошли в ресторан и сели за укромный угловой столик. Он посмотрел на нее, и Кристел заметила печаль в его глазах. Что же его могло расстроить? И вдруг он накрыл ее руку своей огромной ладонью.
– Я, честно говоря, даже не знаю, как сказать тебе об этом. Я очень долго думал, но мое предложение может показаться глупым.
Она ласково улыбалась ему. Ей определенно нравился этот человек. Ему было пятьдесят семь лет, а ей должно исполниться двадцать восемь этим летом. Кристел очень дорожила его дружбой.
– Я бы хотел провести с тобой немного времени, когда ты вернешься. Для меня так необычно, что ты станешь работать в другой картине. Я буду скучать по тебе.
Она мягко рассмеялась в ответ:
– Конечно, мы сможем встречаться. Да и работать над чужой картиной мне предстоит не так уж долго. Ведь в январе мы собираемся начать новый фильм. – Она не поняла, что он пытается втолковать ей.
– Я имею в виду, что мне было бы очень приятно уехать с тобой куда-нибудь на несколько дней. – Наконец-то она поняла и уставилась на него в изумлении. Раньше он никогда не предлагал ничего подобного. – Ты первая женщина, которой я осмелился предложить такое после очень долгих лет. – Он до сих пор удивлялся, что рассказал ей о своих сыновьях. Он не говорил об этом ни с кем уже много лет. Большую часть свободного времени он проводил один в саду, читал, или прогуливался в одиночестве, или работал над новыми идеями и будущими сценариями. Посреди того хаоса, который творился в Голливуде, про него можно было смело сказать, что он солидный, спокойный и одинокий человек, у которого есть ум, вкус и который пользуется неподдельным уважением окружающих.
– А почему бы вам не приехать ко мне на ранчо? – Она снова пригласила его, как делала это уже давно. Но на этот раз она решила посмотреть, что из этого получится.
Он улыбнулся и покачал головой:
– Это время полностью в твоем распоряжении, и я не хочу, чтобы ты тратила его на кого-то. Мы сможем поехать куда-нибудь, когда ты вернешься.
А что потом? Они останутся друзьями? Она начала волноваться по этому поводу, но по дороге домой решила не тревожить себя понапрасну. В конце концов, он просил у нее совсем немного к тому, что уже и так существовало между ними.
– Я не говорю тебе о любви, Кристел. Не знаю, смогу ли я еще когда-нибудь полюбить. Все для меня в прошлом. Моя жизнь устроилась и вполне меня удовлетворяет. – Он улыбался ей, пока они ехали через ночной город. – Я не хочу ни детей, ни брака, ни обещаний, ни лжи. Я хочу иметь друга, с которым было бы приятно поговорить, который бы был рядом со мной, но не постоянно. Я действительно не хочу большего, и мне кажется, что, даже будучи такой молодой, тебе наверняка иногда хочется того же. А еще тебе хочется много работать, успеха, но всякий раз ты должна возвращаться на ранчо к своему сыну. Я прав? Она кивнула, он успел ее неплохо узнать.
– Да, вы правы. У меня в жизни уже было и есть все, о чем я мечтала. Человек, которого я любила больше всего на свете, успех... и теперь еще Зеб. Для меня этого вполне достаточно. – За все это она заплатила свою цену, ее сердце было все в шрамах.
– Нет, этого недостаточно. В один прекрасный день я хотел бы о тебе по-настоящему позаботиться Но сейчас... пока можешь расценивать это как эгоизм. – Он снова улыбнулся. – Мне бы было очень приятно, если бы ты согласилась провести немного времени со стариком.
Она рассмеялась. Он выглядел лет на двадцать моложе, чем был на самом деле, ну по крайней мере на десять. Он следил за собой, играл в теннис, много плавал, рано ложился спать, никогда не злоупотреблял спиртным. Она не слышала, чтобы он увлекался женщинами, даже начинающими кинозвездами, ни сейчас, ни раньше. Она уже давно поняла, что он весь на виду: удачливый, трудолюбивый и чертовски замечательный человек.
