Бытовало мнение, что популярность фантастики определяется исключительно ее прогностической функцией. Действительно, фантасты описали многое из того, что впоследствии стало научной и технической явью: подводные лодки, двигатель внутреннего сгорания, солнечные батареи, телеграф и телефон, радар, пластмассы, искусственные алмазы (список этот можно было бы значительно расширить). Хрестоматийны примеры с провидением телевидения в конце прошлого столетия французским фантастом Робида, атомной энергии Уэллсом в 1914 году, лазера Алексеем Толстым. Как подсчитал писатель-фантаст Генрих Альтов, точность научных предвидений Уэллса — около сорока процентов, а у Жюля Верна и Александра Беляева этот показатель достигает почти девяноста процентов.
Описывая будущее, фантасты часто прибегают к тем же методам, что футурология и прогностика: моделирование, экстраполяция, метод аналогии. Однако прогностика и футурология имеют дело с научным предсказанием, основанным на проверяемых и доказуемых фактах, т. е. с факторами количественными. Прерогатива же научной фантастики — факторы качественные: социальные, моральные, психологические изменения в жизни человека и общества. Известный прогностик Эрих Янч сформулировал эту мысль в книге “Прогнозирование научно-технического прогресса” (употребляя вместо слова “фантастика” слово “антиципация”): “Прогноз — вероятностное утверждение о будущем с относительно высокой степенью достоверности: антиципация, предвосхищение — логически сконструированная модель возможного будущего с пока неопределенным уровнем достоверности”.
Фантастика приблизила наступление космической эры, подготовив читателей к мысли о предстоящем выходе человечества в космос, наметив основные этапы освоения космического пространства — от искусственных спутников Земли и орбитальных станций до полетов на другие планеты. Фантасты описали даже некоторые экстремальные ситуации, с которыми пришлось столкнуться космонавтам на практике, — не случайно во время подготовки полета по программе “Союз”—“Аполлон” возможные отклонения от его сценария, включая самые неожиданные и опасные, проигрывались с использованием сюжетов фантастических произведений.
Но фантастика, по выражению Дмитрия Биленкина, не работает “на чертежи”. Фантастика — не гибрид науки и изящной словесности, это самостоятельная ветвь мировой литературы, обладающая многовековой традицией; научная фантастика как никакая другая литература позволяет писателю, используя самые различные художественные приемы, строить, пользуясь выражением польского фантаста Конрада Фиалковского, “модель вымышленной действительности”. И привлекает нас в ней, как всегда в искусстве, изображение человеческих взаимоотношений — мудро сказал Паскаль, что человеку, в конечном счете, интересен только человек.
* * *
Традиция фантастического в американской литературе обширна и богата, ее корни уходят в XVIII век. Создателем же американской фантастики по праву считается Эдгар Аллан По. Вот как описывали в середине прошлого века братья Гонкуры впечатление от знакомства с его рассказами: “…это новая литература, литература XX века, научная фантастика, вымысел, который можно доказать, как А+Б, литература одновременно маниакальная и математическая. Воображение, действующее путем анализа…”
Удельный вес фантастического элемента в американской литературе весьма значителен. Трудно назвать хотя бы одного известного писателя XVIII–XIX столетий, который не отдал бы дань фантастике — в самых разных ее формах. Один из самых видных писателей американского предромантизма Чарлз Брокден Браун, автор фантастических новелл Вашингтон Ирвинг, Джеймс Фенимор Купер (роман “Моникины”), Натэниэл Готорн, соединивший в романах “Дом о семи шпилях” и “Мраморный фавн” и в рассказах готику и фантастику, Герман Мелвилл (знаменитый “Моби Дик” и романтические аллегории “Марди” и “Мошенник”), Эдвард Беллами, создатель нашумевшей в свое время утопии “Взгляд назад”, Амброз Бирс — “мастер сверхъестественного”, как его называли современники, Марк Твен — “Янки из Коннектикута при дворе короля Артура”, наконец, Джек Лондон (повести “До Адама”, “Алая чума”, “Звездный скиталец”, антиутопия “Железная пята”)…
Все это была предыстория. Современную же историю американской фантастики принято отсчитывать с апреля 1926 года — тогда вышел первый номер первого в мире специализированного журнала Хьюго Гернсбека “Amazing Stories”, посвященного фантастике. Фантастика стала утверждаться и осознаваться — разумеется, не сразу и не всеми — как неотъемлемая часть литературы страны. Сейчас этот факт уже не нуждается ни в каких доказательствах. Каждый год в США появляется больше тысячи только оригинальных названий фантастики, у нее многомиллионная аудитория (поклонники, объединенные во множество клубов, проводят бесчисленные съезды, семинары, присуждают свои премии лучшим произведениям), ее изучают в колледжах и университетах, издаются специальные журналы, посвященные этому жанру.
Американская фантастика издавна переводилась на русский язык. Активно она переводилась в десятые и двадцатые годы, после чего, с изменением политической обстановки в стране, утверждением сталинского тоталитаризма и преследованием всего того, что имело отношение к западной культуре и не работало на укрепление режима (таковой была фантастика — литература, призывавшая мыслить широко и свободно), процесс этот ощутимо ослаб и возобновился лишь в шестидесятые годы. В 1960 году вышел первый за долгое время сборник современной американской фантастики “Научно-фантастические рассказы американских писателей”, в 60-е начали выходить первые тома “Библиотеки современной фантастики” (издательство “Молодая гвардия”; последний том вышел в 1973 году) и первые книги продолжающейся поныне серии “Зарубежная фантастика” (издательство “Мир”); в обоих изданиях научно-фантастическая литература США представлена очень широко.
Знакомство любителей жанра в нашей стране с американской фантастикой продолжает и издание, последний том которого держит в руках читатель.
* * *
“Научная фантастика учит смелее, глубже, острее видеть и воспринимать предельные развития явлений больших и малых, материальных и бестелесных, устоявшихся и едва пробивающихся, почти бесспорных и почти невозможных… Научная фантастика позволяет созерцать весь мир, больше того, всю Вселенную. Она дает возможность нам освободиться от национальных и идеологических ограничений” (Фриц Лейбер). “Ни один вид творчества не предоставляет писателю такой свободы действий, как фантастика. Она может охватывать — и охватывает — все на свете, от безудержной романтики приключений до сатиры и социального анализа” (Роберт Шекли).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
