Пока наставник излагал суть видения, пугающее сияние его глаз как будто обволакивало девушку. На мгновение провидица оказалась в леденящем вакууме, пустом, словно бездна, поглотившая её.
Вскрикнув, Тирианна пошатнулась и неловко упала на спину. Подняв взгляд, девушка увидела, что Келамит стоит над ней и протягивает руку помощи; колдовской огонь исчез из глаз ясновидца.
— Этому будущему не суждено сбыться, — объявил наставник, поднимая ученицу на ноги. Затем он разочарованно покачал головой. — Ты думаешь, я настолько ужасен, что потребую подобного наказания за безрассудный поступок?
— Я не знаю, — пробормотала Тирианна, которая всё ещё дрожала: воспоминание о ледяной смерти сжимало её сердце холодными пальцами.
— Ты проявила взбалмошность и самолюбие, но такое уже не раз случалось с тех пор, как мы встретились, — с этими словами Келамит осторожно взял девушку за плечо. — Я должен признать, что ты действовала, искренне тревожась о благе Алайтока, и твоя настойчивость заслуживает уважения. То же самое касается и способа, которым ты осуществила эту многоходовку. Теперь, когда тебе стали известны истинные возможности сплетения, я верю, что ты больше не станешь использовать их недостойно.
— А совет знает об этом? — спросила Тирианна, боявшаяся, что прощения одного наставника окажется недостаточно.
— Нет, — ответил ясновидец. — Собрание быстро решило, что Архатхайн изменил мнение по собственной прихоти, неожиданно заинтересовавшись видением. Приведи себя в порядок, скоро прибудут остальные члены совета.
— Они идут сюда? — девушка взглянула на мерцающий шар.
— Это быстрейший способ разобраться с проблемой. Если существует хоть какой-то отголосок погибели Алайтока, мы найдем его.
Сплетение сверкало, наводненное пытливыми разумами эльдар. Возле каждого из провидцев, стоявших вокруг Глаза Эльмарианина, вращалось небольшое созвездие рун. Сам воздух поблескивал отсветами ярко-красной энергии шара и колдовского огня псайкеров, на стенах зала сияли алые и синие блики. Собравшиеся ясновидцы отражались в гранях огромного кристалла, под всеми возможными углами, вместе и поодиночке. Яркие точки света двигались в глубине шара, сливаясь и разделяясь, образуя световые дуги, полностью совпадавшие с узорами, которые выплетали руны провидцев.
Сияние Глаза становилось всё ярче по мере того, как псайкеры один за другим перемещали свой разум в толщу кристалла. Их души преломлялись в призматической структуре устройства, а предвидение усиливалось и расходилось по множеству путей.
Тирианна направила себя через руну собственного «Я», позволив сознанию скользнуть в шар Эльмарианина. Провидица почувствовала, как холодные грани рассекают её мысли и разбирают разум на составные части. Не обращая внимания на странные ощущения, девушка изо всех сил старалась указать остальным дорогу к увиденному ею событию.
Призвав Странника, Тирианна присоединила его к собственной руне, так, чтобы он привел её к нити Арадриана. Провидица ощутила неподалеку разумы членов совета, которые следили за ней, оценивали её, и попыталась отгородиться от их внимательных взглядов. Возможные придирки старейшин не имели значения; пусть техника Тирианны покажется им неуклюжей, а прорицания — наивными, лишь бы удалось отыскать проблеск гибели Алайтока.
Жизнь Арадриана быстро развертывалась перед глазами провидицы, которая неслась над сплетением, следуя по извилистой линии судьбы странника. При мысли о том, что она открывает бытие друга взглядам стольких эльдар, Тирианна почувствовала себя немного виноватой, но другого выхода у неё не было.
Некоторые провидцы уже отклонялись в разные стороны, заинтересовавшись вероятными событиями, которые быстро развивались под воздействием поступков Арадриана. Теперь, согласившись выполнить просьбу Архатхайна, они с полными силами взялись за решение проблемы. Тирианну обрадовала бы такая целеустремленность, если бы несколько провидцев, перед тем, как приступить к делу, воздержались бы от колких замечаний. Они заявили, что «постараются как можно быстрее разобраться с этой чепухой, чтобы вернуться к серьезным делам».
Ближайшее будущее изгоя обнаружилось уже скоро. Отдельные пряди удела растворялись вслед за тем, как исчезали те или иные возможности. Судьба Арандриара сужалась в единую нить, из которой не было спасения.
Ясновидцы всей толпой подобрались ближе, нетерпеливо ожидая решающего момента.
По сплетению пронеслась дрожь, которую мысленное восприятие Тирианны разложило на вспышку багряного света и низкий рокот, разнесшийся вдоль и поперек полотна. Алая кровь потекла по каждой пряди, капая с жизни на жизнь. Разгорелся огонь, выжигающий огромные участки сплетения.
Одна из рун засияла ярче других: словно маяк белого пламени, символ Кроваворукого Кхаина уничтожил полотно, поглотив всё живое.
Вновь застучало могучее сердце бога войны, и ему ответила иная громоподобная дрожь. В центре мира-корабля, выращенном из призрачной кости ядре Алайтока, начал пробуждаться аватар Каэла-Менша-Кхаина.
Война. Ужасная, всесокрушающая война.
Провидцы всполошились и запаниковали под светом гибельной руны; разлетаясь по сплетению, они отчаянно искали источник подобных разрушений. Используя силу кристалла, псайкеры раскалывали сознание на части и выслеживали по несколько прядей одновременно, обыскивая огромные пространства истории.
После того, как свет Кхаина угас, огни потухли, а кровь высохла, пересозданное сплетение раскрыло свои секреты.
Нить Арадриана обвилась вокруг Алайтока, словно кольца змея-душителя вокруг жертвы. Судьба странника, сама его жизнь окружала мир-корабль, выдавливая гигантский звездолет из существования.
Погружаясь в этот узел, провидцы лицезрели образы горящих башен и падающих шпилей. Танки людей громыхали по бульвару Томных Восхвалений, а имперские космодесантники взрывали двери в купол Вечного Покоя.
Смерть, огонь, война. Весь Алайток погибал от их ударов, будущее мира-корабля рассыпалось под тяжестью нападения.
И это была не отдаленная вероятность — напротив, нити судьбы затвердевали, обретая уверенность в воплощении и сливаясь в единый, неизбежный удел.
Быстро переговариваясь между собой, провидцы отходили от шока, который испытали при виде мгновенного изменения грядущего. Псайкеры хотели понять, что произошло, какой поступок Арадриана привел к погибели Алайтока и почему они не видели этого раньше.
Тирианна уже знала, или думала, что знает ответ. Девушка наблюдала это событие прежде, и память о нем, словно осколок, засела в её разуме.
Призвав остальных провидцев, она понеслась по жизни изгоя в обратном направлении, и, как и ожидала Тирианна, вероятное превратилась в реальное. Отвернув слой сплетения, она открыла всем пиратскую атаку Арадриана на флотилию имперских кораблей.
Люди жаждали отмщения за своих павших.
Но это был несоизмеримый ответ, ведь нападение на имперский конвой само по себе не могло привести к столь сокрушительному удару возмездия. И тем не менее, результат поступка изгоя видели все, а путь от причины к следствию выглядел совершенно четким; второе напрямую соединялось с первым.
Несколько провидцев, включая Келамита, отбыли: им нужно было передать зловещие известия автархам, чтобы скорее начать собрание военного совета и привести в исполнение планы действий. Оставшиеся, включая Тирианну, принялись искать способы предотвратить катастрофу.
Они исследовали возможные изменения в будущем Арадриана, но оно оказалось безальтернативным. Затем провидцы перенесли внимание на людей, вылавливая беспорядочные пряди их жизней. Различные военачальники, планетарный губернатор, магистр ордена Сынов Орара — проверили всех, но оказалось, что никого нельзя сдвинуть с нынешнего пути. В движение было приведено нечто большее, чем любая отдельная личность. Никакое тщательно выверенное убийство не могло сдержать растущую угрозу. Ни один превентивный удар не остановил бы имперского колосса, собирающегося с силами.
Тогда собрание обратилось к идеям о перемещении Алайтока, хотя мир-корабль лишь частично завершил регенерацию, подпитываемую энергией звезды, и покинуть систему сейчас значило серьезно навредить здоровью космолета в будущем. Тем не менее, провидцы исследовали эту возможность, но оказалось, что люди всё равно всегда находили Алайток, оставался он на месте или пытался скрыться.
Было уже слишком поздно, и обитателям мира-корабля придется сражаться на родной земле.
Один за другим оставшиеся провидцы покинули сплетение, и Тирианна осталась одна, посреди растрепанных нитей будущего Алайтока. Печаль камнем лежала на сердце девушки, и она не радовалась тому, что оказалась права.
