Двое мужчин и женщина вышли из высокой гостиницы с шиферной крышей и оседлали коней, приведенных конюхами. Перрин понял, что это женщина только потому, что ее длинный камзол, с разрезом сзади, четко вырисовывал грудь. В остальном ее волосы были подстрижены даже короче, чем у мужчин, и одета она была по-мужски. У всех троих на поясе висели мечи. Лицо женщины было таким же обветренным, как и у двух ее спутников. Когда троица пустила коней галопом по улице, ведущей к западной части города, Мишима недовольно хмыкнул.
– Охотники за Рогом, – проворчал он. – Даю руку на отсечение. Эти милые ребятки всюду устраивают неприятности, ввязываются в драки, суют нос куда не следует. Я слышал, что Рог Валир уже найден. Что скажете, милорд?
– Я тоже слышал об этом, – осторожно ответил Перрин. – Разные ходят слухи.
Ни Мишима, ни Тайли не взглянули на него, а посреди переполненной улицы уловить их запах было практически невозможно. Но все же ему почему-то казалось, что они тщательно обдумывают его ответ, словно бы в поисках двойного дна. Свет, может, они решили, что он каким-то образом связан с Рогом? Да, он знает, где тот находится. Морейн доставила его в Белую Башню. Однако Перрин не собирался им об этом рассказывать. Раз уж есть недоверие, так пусть оно будет обоюдным.
Местные жители обращали на солдат не больше внимания, чем друг на друга, Генерал Знамени и ее вооруженный эскорт тоже не вызывали особого любопытства, но вот с Перрином дела обстояли иначе. Ситуация усугублялась, если прохожие замечали его золотистые глаза. Он точно мог сказать, разглядел зевака эту деталь или нет. Вот женщина быстро обернулась и, разинув рот, уставилась на него. Вот мужчина замер, вперив в него пораженный взгляд. Один парень едва не запутался в собственных сапогах, споткнулся и упал на колени. Пару секунд он смотрел на Перрина, а потом вскочил на ноги и бегом бросился прочь, расталкивая людей, как будто великий и ужасный Перрин станет его преследовать.
– Видимо, он никогда не видел людей с желтыми глазами, – поморщился Перрин.
– А там, откуда вы родом, это обычное дело? – поинтересовалась Генерал Знамени.
– Не то чтобы обычное, я бы так не сказал, но я познакомлю вас еще с одним человеком, у кого такие же.
Тайли с Мишимой переглянулись. Свет, Перрин уповал, чтобы в Пророчествах не оказалось никаких упоминаний о двух мужчинах с желтыми глазами. Знакомые цвета закружились в голове, но он решительно отмел их в сторону.
Генерал Знамени знала точно, куда направляется, – в каменную конюшню в южной части города, – но когда она спешилась в пустом дворе, ни один конюх не выбежал принимать поводья. Рядом с конюшней располагался каменный загон, но он был пуст. Тайли вручила поводья одному из солдат и мрачно воззрилась на двери конюшни – лишь одна створка была открыла. По запаху Тайли Перрин определил, что та пытается успокоиться.
– Следуйте за мной, милорд, – произнесла она наконец, – и не говорите того, чего говорить не следует. Это может привести к ненужному нам исходу. Если же вам все-таки придется что-то сказать, то обращайтесь ко мне. И сделайте так, чтобы было абсолютно ясно, что вы разговариваете именно со мной.
Звучит зловеще, но Перрин кивнул. И принялся прикидывать, как бы похитить корень вилочника, если дела пойдут не так, как надо. Нужно будет выяснить, охраняется ли это место ночью. Балвер, возможно, уже в курсе. Человечек буквально впитывал такого рода сведения, словно губка. Когда Перрин вошел вслед за Тайли внутрь, Мишима остался наблюдать за лошадьми и, казалось, был рад такому развитию событий. Что бы это значило? И вообще, значит ли это что-нибудь? Шончан. Он провел с ними лишь несколько дней, а уже начал во всем видеть скрытый смысл.
Когда-то это помещение, очевидно, служило конюшней, но теперь все изменилось. Каменный пол был подметен так тщательно, что любая фермерша осталась бы довольной, никаких животных тут не было, а сильный запах, похожий на аромат мяты, перебивал всякие следы присутствия лошадей и сена – но только не для носа Перина или Илайаса. Стойла напротив входа были заполнены ярусами деревянных ящиков, а в дальней части конюшни перегородки были снесены и оставлены лишь столбы, поддерживающие потолок. Там трудились мужчины и женщины; некоторые, устроившись за столами, пестиками толкли в ступках порошок или просеивали его, другие же внимательно следили за тонкими противнями, стоящими на тонких металлических ножках над жаровнями, и осторожно переворачивали щипцами нечто, напоминающее корешки.
Тощий парень в одной рубашке плюхнул пухлый джутовый мешок в один из ящиков, и тотчас склонился перед Тайли в таком же низком поклоне, как и писарь до этого, – его торс оказался почти параллелен полу. Он не выпрямлялся до тех пор, пока она не заговорила.
– Генерал Знамени Хирган. Я хотела бы поговорить с тем, кто здесь за все отвечает, – ее тон сильно отличался от того, которым она разговаривала с писарем. Теперь он не был таким требовательным.
– Как прикажете, – ответил тощий парень с амадийским акцентом. По крайней мере если он и был Шончан, то говорил достаточно бегло и не растягивал слова.
Отвесив еще один столь же низкий поклон, он поспешил туда, где шесть стойл были отделены от общего зала стеной, – как раз в середине левого ряда – и робко постучал в дверь, после чего дождался разрешения войти. Когда он снова появился, то направился в дальний конец комнаты, даже не взглянув на Перрина и Тайли. Несколько минут спустя Перрин открыл было рот, но Тайли поморщилась и покачала головой, поэтому он закрыл его снова и приготовился ждать. Он прождал добрую четверть часа, теряя терпение с каждым ударом сердца. От Генерала Знамени веяло невозмутимостью.
Наконец округлая, пухлая женщина в темно-желтом платье странного покроя вышла из маленькой комнатки и остановилась понаблюдать за ходом работы в дальней части здания, не обращая никакого внимания на Тайли и Перрина. Половина ее головы была выбрита наголо! Оставшиеся седеющие волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Наконец, женщина удовлетворенно кивнула и неторопливо двинулась к ним. На синей овальной вставке у нее на груди было вышито изображение трех золотых рук. Тайли поклонилась так низко, как кланялся ей Фалоун, и, помня о предостережениях, Перрин последовал ее примеру. Округлая женщина склонила голову. Совсем чуть-чуть. От нее пахло гордостью.
– Вы хотели поговорить со мной, Генерал Знамени? – У нее был мягкий голос, такой же округлый, как и она сама. Но вовсе не доброжелательный. Она – крайне занятая женщина, которую отвлекли от дел. Занятая женщина, которая хорошо сознает собственную важность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
