ставя чашку на блюдце спокойно говорит он.
— Тогда тебе точно больше нечего будет делать в Корее. — подводит итог сказанным словам СанХён и поясняет. — Это я тебе говорю для того, чтобы у тебя было над чем подумать, если ты вдруг решишь заняться этим процессом.
Я молча наливаю себе ещё газировки.
— Вы приглашали меня поговорить о деньгах, господин СанХён. — выпив налитое мрачно напоминаю я шефу причину своего появления у него в кабинете.
— Ну так мы о них и говорим. — отвечает мне он. — Хорошие отношения с людьми с ТиВи это и есть деньги.
— К этому должно прилагаться что-то ещё, сабоним, — ворчливо возражаю я. — И желательно, чтобы это была хитовая мелодия. Тогда это действительно будут деньги. А дружеское распитие соджу можно устроить с кем угодно и где угодно…
Шеф опять вздыхает.
— Как же порой трудно вложить в чужую голову здравую мысль, когда хозяин головы этого не желает. — говорит он и спрашивает. — Ты получила деньги, свои авторские?
— Да, — киваю я. — Вчера. Спасибо, сабоним.
— Я честно веду с тобою дела. — говорит СанХён. — Хоть ты создала мне очень много проблем, но всё, что тебе причитается, ты получишь до последней воны.
— Спасибо, господин СанХён. — ещё раз благодарю я.
Почему бы и не поблагодарить, раз человек поступает с тобой порядочно? Тем более, что косяк я в общем-то, действительно, скосячил…
— Сегодня твой статус изменился. — продолжает говорить СанХён. — Если вчера ты была просто малолетней идиоткой, то сегодня ты стала частью уважаемой в стране организации. Я говорю об армии. Надеюсь, ты знаешь о том, что вышел приказ о твоей мобилизации? Не пропустила в процессе пьянки?
— Это была не пьянка, сабоним. — возражаю я. — Это была веха пути.
— И что же это за веха? — интересуется сабоним.
— Я пришла к выводу, что быть айдолом в агентстве — это не для меня. — отвечаю я. — Это была ошибка.
СанХён согласно кивает.
— Взять тебя айдолом, это была тоже ошибка. — говорит он. — Моя ошибка. Поэтому, я сейчас с тобой и разговариваю, поскольку признаю, что в сложившейся ситуации есть некая доля моей вины, а не потому, что как-то по-особому отношусь к тебе, или жалею твою маму. Впрочем, я ещё вспомнил о твоей амнезии. Но вопрос сейчас не в этом. Ошибки совершают все, кто пытается что-то делать. Это неизбежно. Вопрос сейчас в том, можно ли что-то исправить, либо уменьшить негативный эффект от случившегося. Ситуация изменилась и на мой взгляд её можно улучшить, а возможно и получить прибыль.
— Что ты собираешься делать в армии? — спрашивает к меня шеф.
— Я вообще туда не собираюсь. — честно признаюсь я. — Что я там не видела?
— Очень непатриотично. — качая головой неодобрительно отзывается на мои слова СанХён. — Общество станет тебя порицать и, интересно, как ты это сделаешь?
— У меня справка есть! — восклицаю я.
С выражением сомнения СанХён качает головой.
— Вряд ли в армии об этом не знают. — говорит он. — Приказ о мобилизации несовершеннолетней — событие национального масштаба. Наверняка они подстраховались, чтобы не попасть в глупое положение, прислав повестку негодному по здоровью человеку. Уверен, что они знают о твоей справке…
Я задумываюсь над его словами. Разумное предположение…
— Я скажу, что ты будешь делать в армии. — между тем говорит СанХён. — Всё, что тебе прикажут, то и будешь делать.
Без всякого удовольствия смотрю на него.
— Вполне возможно, что род твоих занятий будет связан там с музыкой, военные, они не дураки. Но я стопроцентно уверен, что вряд ли ты на этом заработаешь. Армия, это такая организация, которая деньги только тратит. Зарабатывать самостоятельно она не имеет права по закону, а тратит она, согласно установленных норм. Так что, больше положенной тебе воинским званием зарплаты, ты не получишь. Ну, может ещё будут какие-то материальные и социальные блага. Усиленный паёк, бесплатный проезд на городском транспорте и дополнительный комплект обмундирования. Как я знаю, для тебя это будет совершенно недостаточно, так как ты поставила себе совсем другие цели…
Смотрю на сыплющего мне соль на рану шефа, обдумывая его слова. Ситуация выглядит, действительно, хреново. Будешь там во всяких агитационных концертах по частям париться… За усиленное питание…
— Не так ли? — спрашивает шеф, внимательно смотря на меня.
Глубоко вздыхаю.
— Я готова выслушать ваши предложения, сабоним. — говорю я.
Шеф кивает, с выражением на лице, что он доволен умственными способностями собеседника.
— Первое, — кивнув, говорит он. — Ты должна знать, что я сильно зол на тебя. Очень сильно зол. Но не считаю тебя своим врагом. Я рассматриваю случившееся как производственную ситуацию, в которой с обоих сторон были допущены различные ошибки. Это понятно?
— Спасибо, сабоним. — благодарю я.
— Второе, — смотря на меня говорит сабоним, — я собираюсь заниматься тем, чем занимаюсь всю жизнь. А именно, зарабатывать деньги и давать зарабатывать деньги тем, кто у меня работает. Это тоже понятно?
— Да, сабоним. — киваю я.
— Так вот, — видимо подходя к главному, подытоживает шеф. — Ситуация изменилась, и я предлагаю тебе остаться в агентстве «FAN Entertainment».
Хм…?
— Зачем мне это нужно? — задаёт вопрос СанХён и сам на него отвечает. — Вчера мне звонили из Японии организаторы промоушена твоей бывшей группы. Подтвердили все достигнутые ранее договорённости. Дополнительно сообщили, что цвет твоих глаз вызывает большой интерес среди японцев, особенно у тинэйджеров. Сказали, что очень ждут твоего приезда…
Сделав паузу, шеф смотрит на меня, я смотрю на него.
— Если ты откажешься, — говорит он, видимо догадываясь о моих мыслях, — то ничего фатального для меня не случится. В контракте с японской стороной не прописан состав участниц приезжающей группы. Ты не звезда мировой величины, чтобы оговаривать твоё присутствие отдельным пунктом. Так же дело обстоит с контрактом от «Sea group» на рекламу. Там просто написано — «группа «Корона». Так что в обеих случаях «Корона» может отработать без твоего присутствия и ни один суд не найдёт в этом нарушения договора. Я, конечно, понесу репутационные потери, но такую эгоистку как ты это волновать не должно. Эгоисток волнует только происходящее с
