— Что ж, ступайте, — вымолвила она.
— Пойдешь со мной, Великий? — обратился сэр Ги к дракону.
— Пойду, куда я денусь? — проворчал дракон. — Не будь Мэтью таким балбесом, мог бы сразу со мной в путь тронуться.
— Среди его положительных качеств не всегда значатся мудрость и предвидение, — вздохнул сэр Ги и проговорил в амулет: — Мы долетим до города Рэма и обрушимся на врагов с воздуха, чародей Савл. Как только завиднеется город, мы снова свяжемся с вами с помощью этого амулета.
— Спасибо, братцы! До связи! Прием, связь окончена!
— Скажите Алисанде, что я люблю ее, — послышался из амулета голос Мэтью.
— Ваше величество, я очень сожалею о том, что мы вынуждены вас покинуть. — Сэр Ги поклонился королеве, собираясь спрыгнуть со своего коня.
— Вы обязаны, сэр Ги, вы обязаны, — повторила Алисанда, понимая, что она-то обязана сдержать застилавшие глаза слезы — слезы радости, хлынувшие в тот миг, когда она услышала голос Мэтью, признававшегося ей в любви. Никогда она не поддавалась этим бабским слабостям. Ну, не то чтобы никогда, но очень-очень редко...
Но он был жив! И она скоро найдет его!
— Если ко времени нашего прибытия в Венарру, сэр Ги, вы окажетесь там, то мы там остановимся. Если же нет — мы пойдем на Рэм.
— Эх, если бы вы и все ваше войско смогли добраться туда так же быстро, как мы! — вздохнул сэр Ги. — Ну а поскольку вы этого не можете, им придется удовольствоваться мной и Стегоманом. Пожалуйста, позаботьтесь о моем коне.
— Не волнуйтесь о нем, — успокоила рыцаря Алисанда. — Летите и освободите чародеев.
* * *
— Черный Рыцарь — Знахарю, — прозвучал из амулета искаженный голос сэра Ги.
— Наконец-то! — С бровей Мэта капал пот.
Его мышцы питались силой, исходящей от молящихся в соборе монахов, так, как питался бы электрическим током какой-нибудь двигатель. Однако вся эта энергия быстро улетучивалась в работе. Мэт занимался тем, что непрерывно, безостановочно читал вот какой стишок:
Мы боевые роботы, эх, и про насФантасты все речистые ведут рассказ.За нашего любимого,За Айзека АзимоваЛюбому, любому выбьем глаз!
Мэт велел роботам размножаться и заменять тех, кто пал под ударами булав и катапульт разбойников или вышел из строя вследствие короткого замыкания от попадания стрел с железными наконечниками, пущенными из арбалетов. Мэт злорадствовал, когда разбойники завидели эскадрон металлических людей. Воистину на отступление врагов было любо-дорого смотреть! Целый час они перестраивались и собирались с духом для нового штурма, но, начав наступление, разбойники быстро обнаружили, что металлические истуканы пусть не слишком, но все же уязвимы. Потеряв с десяток убитых, разбойники поняли, что против странных созданий лучше действовать дальнобойными орудиями... Но поскольку роботская баррикада Мэта то и дело пополнялась новыми бойцами взамен павших, разбойники никак не могли уразуметь, насколько успешны их бомбардировки. Мэт надеялся, что враги устанут скорее, чем он.
А он мог устать очень даже скоро. Несмотря на то что его духовные силы поддерживались из собора, физические силы тратились быстрее, не говоря уже о том, как сокрушал его вид трупов, усеивавших поле боя. Мэт пытался утешить себя тем, что эти люди принесли много зла своими грабежами и разбоем, но он тут же вспоминал, что они гибнут, не успев исповедаться, что их потянет вниз тяжкий груз грехов. Но все равно Мэт упрямо продолжал сражаться.
Рядом с ним, плечом к плечу, трудился Савл. Он бормотал другие стихи:
Легионеры, варвары-вестготы,Пришел ваш час, очнитесь от дремоты!При жизни вы друг дружку колотили.А ну, объединяйтесь, живоглоты!
Плечом к плечу вас выстрою в фаланги,Вестготы в центр, а рэмляне — на фланги!Вам не страшна теперь любая рана.Врагу не отдавайте Ватикана!
Легионеры, естественно, были вызваны к жизни по предложению Аруэтто. «Призраки» обратили разбойников в бегство и перекрыли подступы к холму на двух широких улицах. Но вот разбойники собрались с духом и снова пошли в атаку — видимо, уверяя себя, что призраки им не смогут принести никакого вреда. Первый же десяток столкновений убедил разбойников в обратном, и они снова отступили, дабы составить новый план ведения боя. В настоящее время они остановились на том, что окопались и пускали по легионерам и вестготам стрелы. Идти вперед по мостовым они не отваживались: поверхность мостовых вдруг стала черной и блестящей. Мэт подозревал, что колдуны пока не догадались, с чем это связано.
«Пусть гадают, — злорадно думал он. — Гадать придется долго. Марко Поло здесь еще не опубликовал свою книгу».
— Враги по-прежнему продолжают посылать боевиков по боковым улицам, — сообщил Савл.
— По-прежнему? — искренне удивился Мэт. — А я думал, ты их устрашил вконец.
— Устрашение продолжается. У меня там уже несколько штук страшилищ работает — вылитые собаки Баскервилей. Просто поражаюсь, как это главари разбойники до сих пор находят смельчаков, готовых выступить против этих красоток.
— Собаки? Ты вроде бы с волков начинал.
— Да, но если все время подсылать одних и тех же, к ним привыкнут и перестанут бояться. Следующим номером моей программы будут йети.
— Не слабо задумано. А я подумываю ввести в бой танки.
— Эй, порохом пользоваться нечестно! Представляешь, какая тут поднимется суматоха, если эти паршивцы задумаются о том, что это за дрянь взрывается среди ночи?
— Представляю, это меня и останавливает. Пожалуй, пушки придется заменить гигантскими арбалетами.
И тут Мэт, который переговаривался с Савлом не оборачиваясь, услышал тоненький еле слышный голосок сэра Ги, донесшийся из амулета.
— Слышу вас, сэр Ги! — ответил Савл, и радость прозвучала в каждом слоге. — Видите их! Отлично! Ваша задача — внести раскол в их ряды, понимаете? Ну, спикируйте на Стегомане, и пусть он хорошенько подышит пламенем. Потом взлетайте, а потом снова пикируйте... Нет, это будет лучше, чем если вы будете просто летать и жечь их. Если они увидят, что есть шанс удрать, они побегут быстрее. Кроме того, так колдунам будет труднее достать вас шаровыми молниями да мало ли там чем еще... Что? Стегоман говорит, что шаровые молнии — неплохой второй завтрак? Что ж, передайте ему, что мы его накормим первосортным углем, как только все закончится!
Мэт почувствовал такое облегчение, что его охватила слабость. Однако он сумел взять себя в руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
